Глава 18

Домой Аня вернулась только около пяти часов вечера. Было ужасно стыдно перед братом: больше она ему так и не позвонила, но объяснять что-либо не хотелось. Незабываемое утро… После того, что случилось, они еще долго лежали в кровати. Было тепло, уютно и совершенно не хотелось вставать. Позже Андрей принес завтрак прямо в постель. Оказывается, даже манка может быть чем-то очень романтичным…

Отперев дверь, Аня бесшумно прошла в коридор и мельком взглянула на вешалку. Ветровка Паши была на месте – явный признак того, что брат дома.

Ей бы сейчас распластаться на кровати и подумать обо всем случившемся за последние сутки, но, судя по всему, с этим придется повременить. Скворцова сняла балетки и прислушалась. В квартире стояла тишина, и она не без облегчения подумала было, что брат решил вздремнуть, но стоило мелькнуть этой мысли, как тот появился на пороге своей комнаты. Аня, словно пойманная с поличным, застыла на месте. Паша же, осмотрев ее с ног до головы, только улыбнулся.

- Привет, - подошел он к сестре. – Все в порядке?

- Да. - Аня стянула толстовку и повесила рядом с его ветровкой. – А ты как?

- Нормально. - Про свое расставание с Тиной он решил пока не говорить. Собирался, но… Сегодня Аня была другой, хотя на первый взгляд ничего в ней не изменилось. Только этот блеск в глазах… - Пойду сегодня в ночную.

- Так у тебя же выходной, - удивилась Аня. – Я думала, ты дома будешь.

- Да… - Паша поморщился и махнул рукой. – Друг с работы попросил поменяться. Выйду за него.

- Ясно, - в голосе ее почувствовалось недовольство. – Ты бы поберег себя. Неужели больше выйти некому, кроме тебя?

Даже несмотря на то, что Ане хотелось остаться одной и побыть наедине со своими мыслями, она волновалась за брата. А работал он, и правда, много. Не то, что она. И ведь не упрекнет ее, не скажет, что из них двоих хоть кто-то должен приносить в дом деньги.

- Меня ж никто не заставлял, - примирительно улыбнулся Скворцов. – Не ворчи, тебе не идет.

- Я просто за тебя беспокоюсь, - на выдохе произнесла Аня и посмотрела брату в глаза.

- Я знаю, - ответил тот. – Ань… - Паша помедлил, но все-таки спросил: - ты точно счастлива с ним?

- Очень, - она отвела взгляд. – Только…

- Что?

- Мне страшно, что это может кончиться, - призналась Аня. – Я боюсь, что наступит новый день, а там… а там раз, и не будет ничего.

- Иди сюда. - Паша взял ее за руку и потянул к себе. Обнял и погладил по спине. Его маленькая сестренка… Лучшая на свете. Взрослая, но такая ранимая. – Ты должна научиться просто жить, Ань. Без оглядки на прошлое. Иначе не получится, понимаешь?

- Понимаю, - отозвалась девушка и отстранилась.

- Почему ты не позволяешь себе быть счастливой? Ты ведь сама себя держишь.

- Я пытаюсь. - Она подняла на брата взгляд, который говорил куда больше, чем могли бы сказать слова.

- Ты в нем не уверена или в себе?

Паша понимал, что сестре не терпится поскорее закончить этот разговор. Она вообще не любила откровения, а уж откровения на такую тему… Но поговорить было нужно, и прежде всего нужно ей самой. Была бы жива их мать, все бы было по-другому.

Аня промолчала. Она не представляла, что ответить. Брат многого не знал и никогда не узнает, что же до нее самой… в себе-то она уверена. По крайней мере, в своих чувствах к Андрею. А вот что касается всего остального… Как оказалось, даже секс для нее – проблема. Решить-то она могла много чего, а вот на деле все вышло иначе. Аня смотрела на вещи здраво. Захочет ли Андрей терпеть все ее заморочки? Нужны ли ему такие сложности? Но ведь он сказал, что хочет, чтобы она была в его жизни. И, Бог свидетель, она тоже хочет этого, безумно хочет.

- Мне кажется, что он любит тебя, сестренка, - нарушил затянувшееся молчание Скворцов. – И ты его любишь, тут я даже не сомневаюсь.

- Люблю, - согласилась она. Говорить о своих чувствах вслух оказалось непривычно и трудно, голос звучал глухо.

- Значит, все будет хорошо, - Паша подбадривающее подмигнул Аньке и кивнул в сторону ванной. - Иди мой руки. Я сварю какао. Попьем, пока я не ушел.

Первое, что сделала Аня, очутившись в ванной, посмотрела на себя в зеркало. И тут же изумленно распахнула глаза: на ее шее виднелось красноречивое пятно багряного цвета. То, что брат тоже это видел, - несомненно. Анька вспыхнула и прикрыла пятнышко ладонью, будто это могло что-то исправить. Судорожно вздохнула. Убрала руку от шеи и еще раз посмотрела на свое отражение. У брата хватило ума промолчать. Да и, в самом деле, разве должна она что-то объяснять или оправдываться? Они ведь с Пашей не маленькие, прекрасно всё оба понимают. Аня открыла прохладную воду и подставила руки под струю. Еще и получаса не прошло с момента их с Андреем расставания, а она уже скучает.

У Паши все было готово: две чашки какао манили шоколадным ароматом, в вазочке высилась горка из конфет и кокосового печенья, блюдо с разложенной веером нарезкой и ровными кусочками хлеба стояло тут же. Аня улыбнулась и уселась за стол. Взяла с тарелки кусочек грудинки и с удовольствием засунула в рот. Пока брат хозяйничал, она успела переодеться: сменила джинсы на легкие домашние штаны, а вместо футболки надела водолазку дымчатого цвета с коротким рукавом. Паша только хмыкнул. Все, что ему видеть было не нужно, он уже увидел, так что скрываться поздно.

- Может, тебе что-нибудь приготовить? – Аня облизала пальцы и неприлично шумно, как в детстве, отпила какао. – Могу макароны сварить.

- Сиди уже. - Скворцов тоже уселся на табурет и сделал себе бутерброд. – Я вчера рис сварил. Если захочешь, кастрюля в холодильнике.

- Ты не брат, а сокровище, - прицокнув язычком, улыбнулась Аня и взяла еще один кусочек грудинки.

- Взаимно. – Он подвинул тарелку с нарезкой поближе к сестре. Настроение у неё было явно хорошее, да и переживания, похоже, отступили на второй план. Обычно если она расстраивалась, волновалась или нервничала, есть ее приходилось заставлять, а тут… - Ты у меня не беременна случайно? – Паша приподнял бровь, когда она стащила с тарелки третий кусок.

- Я же тебя не спрашиваю, беременный ты или нет, когда ты по банке тушенки за раз уминаешь, - парировала девушка.

- Согласись, это было бы странно. - Паша откусил большой кусок от своего бутерброда. Сейчас, в эту минуту, он не думал ни о расставании с Тиной, ни о каких-либо проблемах. Отвлекся от всего. Все-таки у него чудесная сестра. И как же радостно было видеть ее улыбку!

- Согласна. - Глаза Ани блеснули. Она взяла кусочек ржаного хлеба. – Так что лучше ешь и не говори глупости.

- Ехидна, - в шутку обронил Скворцов.

Аня не обратила на него внимания, только качнула головой и с удовольствием принялась за бутерброд, запивая его вкусным какао.

Она чувствовала себя как никогда бодрой и живой. Ее тело может приносить не только боль и чувство унижения. Оказывается, она способна испытывать удовольствие от… Аня уткнулась в чашку. Как же было приятно вспоминать это утро, сильные и ласковые руки Андрея, так бережно касающиеся ее тела.

Резкий звук дверного звонка выдернул ее из собственных мыслей. Она взглянула вначале на брата, потом на дверной проем. Она гостей не ждала, да и Паша, судя по всему, тоже. Паша нехотя поднялся с табурета и пошел открывать. Скворцова же только запрокинула голову и прикрыла глаза. Нет, видеть никого она сейчас точно не хочет, если только… Аня отставила чашку и быстро направилась вслед за братом. Однако надежды ее не оправдались: на пороге Андрея она не увидела. Вместо него взору предстала незнакомая девушка с большими голубыми глазами и приятной улыбкой.

- Здравствуйте, - переведя взгляд с Паши на Аню, произнесла гостья. – Меня Катя зовут. Я... - она небрежно махнула рукой в сторону двери напротив. - В общем, теперь я ваша соседка.

Оказалось, Катя приходится внучкой хозяйке соседней квартиры. Близко с пожилой женщиной Скворцовы никогда не общались, но всегда здоровались при встрече, да и сумки донести до квартиры Паша ей время от времени помогал. Так, по-соседски. Теперь же старушка перебралась к детям в другой район Москвы, а в ее квартиру, в свою очередь, въехала Катя. И, руководствуясь наводкой любимой бабули, решила познакомиться с ребятами.

Паша успел внимательно рассмотреть новоиспеченную соседку. Она была немного ниже его сестры и чуть более округлой в подобающих местах. Взгляд скользнул по фигуре несколько раз, и эти детали как-то сами собой отложились в памяти - машинально, не вызвав интереса. Несмотря на видимое равнодушие, он все еще не мог свыкнуться с мыслью, что они с Тиной больше не вместе.

Странно было осознавать, что всё, ничего больше между ними не будет: ни посиделок в кафе, ни телефонных разговоров, ни вечеров наедине, плавно перетекающих в ночи. И не будет он больше видеть, как она смахивает волосы с лица, как закидывает ногу на ногу, как морщит свой хорошенький носик…

- Паш. - Скворцов взглянул на сестру. Видимо чем-то он себя все-таки выдал, потому что Аня смотрела пристально, с некоторой настороженностью. – Ты где витаешь-то?

- Да так, - он напустил беззаботный вид. – Вы сидите, девчонки, а мне пора на работу собираться.

- Да я тоже побегу, - спохватилась Катя. – Я же только на минутку заглянула, познакомиться. А то мало ли что. Вообще тут никого не знаю.

- Представь себе, - усмехнулась Аня, - я тут одиннадцать лет живу и тоже почти никого не знаю.

- Да ладно? - удивилась гостья.

- Серьезно. - Аня собрала пустые чашки и поставила в раковину. – Нет, ну я знаю некоторых соседей по именам и так, в лицо, но ни с кем не общаюсь. К тому же много квартир сдается, поэтому люди тут часто меняются.

- Думаю, я к вам надолго. - Катя широко улыбнулась и, собрав со стола фантики от конфет, выкинула в мусорное ведро. – Теперь я жду вас с Пашей с ответным визитом. На удивленный Анин взгляд она просто ответила: у всех мусорка в одном и том же месте.

После ухода соседки Аня отправилась в комнату, где наконец-то осуществила свое желание: завалилась на кровать. Правда, если говорить откровенно, она бы не отказалась, чтобы Катя задержалась подольше. Аня очень трудно сходилась с людьми, но эта девушка ей понравилась. Милая и жизнерадостная, обаятельная, в меру разговорчивая. А может, ей просто внезапно захотелось общения. Перевернувшись на живот, она взяла в руки телефон и покрутила его. Хотелось набрать Андрею сообщение, и в то же время она боялась показаться слишком навязчивой. Аня вздохнула. Ненормально это - так скучать по человеку, с которым рассталась пару часов назад. И все-таки не выдержала, написала, что уже соскучилась и, подумав, добавила «целую». Откинула телефон в сторону. Закрыла глаза. Не прошло и минуты, как мобильник пискнул, извещая о пришедшей СМС. «Я тоже скучаю по тебе, Анют. Вечером позвоню. Целую». В груди у Ани стало тепло. И плевать, что она первая написала ему, это ведь не важно. Она свернулась калачиком и уткнулась в подушку. Только бы это никогда не кончилось, только бы не оказалось всего лишь придуманной ею сказкой, в которую хочется верить.

***

Забрав у бармена две кружки темного пива с пушистой пенной шапкой, Андрей приблизился к столу. Опустил кружки и сам сел на удобный деревянный стул. Удовлетворенно откинулся на спинку и уставился в экран висящей над стойкой плазмы. Транслируемый боксерский поединок не слишком заинтересовал его, и он, взяв кружку, сделал большой глоток.

В этот бар они с отцом заглядывали уже далеко не в первый раз. Пиво здесь было свежее, вкусное, острые куриные крылышки готовили отменно. Вообще подобные посиделки, насколько Андрей помнил, всегда были частью их с отцом общения. Провести вот так вечер, поговорить по душам, обсудить какие-то мелочи…

- Андрей, я, может, не в свое дело лезу... - Михаил отпил пива и с тяжелым стуком опустил кружку на стол. – Хотел тебя по поводу девчонки твоей… Ани спросить.

- А что с Аней?

Андрей ожидал, что отец поинтересуется о Скворцовой. Вопрос был лишь в том – когда. Что же, он мысленно усмехнулся и поставил родителю за выдержку твердую четверку: на полчаса его хватило.

- С ней-то все нормально, насколько я могу судить. - Нечаев-старший, в отличие от сына, был серьезен. Он покрутил кружку, не отрывая ее от стола, и смерил сына проницательным взглядом. – У вас как с ней? Серьезно все?

- Похоже на то, - отозвался Андрей. Михаил кивнул и стал еще более задумчивым. – Отец, ты что-то против имеешь? – Нечаев отодвинул кружку в сторону и тоже пристально посмотрел на сидящего напротив мужчину.

- Я-то нет, - проговорил тот. – Да и не во мне дело.

- Отец… - взгляд Андрея потяжелел.

- Послушай меня, Андрей. - Михаил с шумом, напряженно, выдохнул через нос и, положив ладони на стол перед собой, продолжил: - Аня эта твоя… не похожа она на тех девчонок, с какими ты обычно имел дела. Да ты и сам это знаешь.

- И что из того? – Нечаев-младший взял в руку свою кружку. Куда клонит отец, он пока не понимал.

- Я просто не могу понять, что тебя в ней привлекло, - признался Михаил. – Я же тебя знаю, Андрей. Тебе всегда другое в бабах нравилось, а тут… Нет, я ничего не могу сказать, Аня твоя хорошая девочка. Вот даже слишком хорошая.

- То есть ты хочешь сказать, что хорошая девочка мне не подходит? – качнув головой, усмехнулся Андрей. – Ну и логика у тебя, отец.

- Дело не в моей логике. - Михаил смотрел все так же серьезно, говорил сдержанно, вдумчиво. – Дело в тебе.

- А со мной-то что не так? – Взяв с тарелки куриное крылышко, Андрей впился в сочную мякоть зубами.

- С тобой… - Нечаев-старший последовал его примеру и, прожевав, проговорил: - Тебе сложности не нужны, вот что с тобой. Не сложилось – разбежались и ладно. А тут… тут так не получится. У нее так не получится, ты понимаешь? – Мужчина пристально, словно пытаясь понять, доходит ли до сына смысл его слов, посмотрел на Андрея. Тот молчал. – Вот что я тебе скажу, - Михаил вытер губы салфеткой и бросил ее на стол, - ты лучше сразу определись, действительно ли тебе нужны эти отношения и эта твоя Аня. Потому что чем дальше, тем сложнее будет. Понимаю, для тебя это что-то новое, но новое быстро приедается. Ты о ней подумай. Андрей, она действительно хорошая девочка. Если ты вдруг решишь, что она надоела тебе… Ей будет трудно, гораздо труднее, нежели тебе самому. - Ты мне сейчас лекцию будешь читать? – огрызнулся Нечаев. – Или мораль?

Он сам не знал, почему слова отца вызвали у него такую реакцию. Быть может потому, что тому хватило всего одной встречи с Анькой, чтобы все понять. А ему самому … что уж и говорить.

- Взрослый ты уже, чтобы морали тебе читать, - отрезал Михаил. – Просто не хочу, чтобы ты ошибок наделал.

- Я же тебе сказал уже: у нас серьезно все с Анькой, - повторил Андрей и залпом допил оставшееся пиво. Подозвал проходящую неподалеку официантку и заказал еще два бокала.

- Хорошо, коль так. - Михаил проводил фигуристую девицу в форме взглядом и снова посмотрел на сына. – И если, как ты говоришь, у вас серьезно, ты послушай меня. Я все-таки жизнь в два раза тебя длиннее прожил, так что послушай, Андрей. – Андрей молчал, из чего старший Нечаев сделал вывод, что может продолжать. – Если у вас сложится все… ты учти, такие, как Аня твоя, многое прощают. И выдерживают многое. От тебя, сын, будет зависеть, станет ли твоя женщина счастливой или будет всю жизнь по ночам слезы в подушку лить. Это ответственность, огромная ответственность. Отвечать за жизнь другого человека всегда тяжело, а отвечать за жизнь человека, который тебя любит, тяжелее вдвойне. Мать твоя далеко не такая, как Аня, она сама кого хочешь в бараний рог скрутит, да и то мне порой казалось, что я не справлюсь, страх брал, что не смогу. Но Бог миловал. - Михаил мельком бросил взгляд на компанию, с шумом ввалившуюся в двери бара, а потом снова обратил все свое внимание к сыну. – Она смолчит, Андрей, если вдруг что-то не так будет, ты по бабам пойдешь, а она промолчит. Но ты сам все поймешь. Что знает, поймешь, что больно делаешь. По глазам поймешь, потому что она скрыть не сможет. И тогда тебе слова не нужны будут: самому удавиться захочется.

- Зачем ты все это мне говоришь?

Андрей кивнул официантке, принесшей заказ. Та забрала пустые пивные кружки и, повиливая пышными бедрами, удалилась в сторону кухни.

- Затем, что я твой отец, - твердо сказал Михаил. – И я, как уже тебе говорил, слишком хорошо тебя знаю.

- Я не собираюсь делать Ане больно, - после долгой паузы негромко сказал Андрей. – И… - он невесело усмехнулся, - ты прав. Она действительно умеет прощать.