Глава 17

Стоя за спиной у Ани, Андрей нежно провел ладонями по ее плечам и, склонившись, поцеловал в уголок губ.

- Если хочешь, можем посмотреть какой-нибудь фильм, - предложил он и опустил руки.

- Не хочу. - Она повернулась в пол-оборота и взглянула на мужчину.

За окном уже начинало смеркаться, свет в комнате не горел, и из-за этого все было окутано мягким полумраком. Аня несмело коснулась собачки на молнии своей толстовки и потянула вниз. В этом движении не было ничего вызывающего, но вместе с тем оно оказалось настолько откровенным, что слова стали излишни.

Напрасно она пыталась скрыть свое волнение и неуверенность: Андрей легко читал все ее чувства и эмоции. Чего стоил только ее взгляд. Когда-то он уже видел эти глаза такими… Каким же он был дураком!

- Ань, стой. - Его рука легла поверх ее пальцев, уже слегка задравших футболку. Мимолетное прикосновение к коже живота… Аня вздрогнула. Андрей сильнее сжал ее пальчики. Футболка, скользнув по коже, опустилась обратно. – Не надо, - негромко произнес он. – Не сегодня.

Она послушно кивнула и опустила взгляд. Даже не знала, что ответить. Отстранилась и взяла в руки толстовку, которую успела положить на край постели.

- Мне лучше домой поехать, наверное, - неловко комкая ткань пальцами, проговорила она. – Прости… - сделала несколько быстрых шагов к двери.

- Подожди. – Нечаев в два шага нагнал ее и остановил, взяв за локоть. – Постой же ты. - Обнял за талию и прижал к себе. – Я же тебя не гоню. Останься. Я не хочу, чтобы ты уходила.

- А смысл? – вздохнула Аня и дотронулась до его руки. – Мне правда лучше поехать домой.

- Дай брату от себя отдохнуть, - усмехнулся Андрей, касаясь носом ее затылка. – Ань… пожалуйста, останься сегодня.

Она еще немного постояла в нерешительности. Конечно, Паша не был бы против того, что у нее изменились планы, но… отвечать на вопросы не хотелось. Как же она ненавидела вопросы! А еще очень хотелось остаться. Просто побыть рядом, чувствуя тепло и такой приятный запах любимого человека. Ведь можно на минутку-другую забыться и ощутить себя счастливой, хотя бы попробовать ощутить себя счастливой.

- Ладно, - выдохнула она и медленно повернулась лицом к Андрею. – Только Андрей… ты правда хочешь, чтобы я осталась?

- Правда.

В его глазах не было ни холода, ни осуждения. Аня не знала, о чем он думает, но ей хотелось верить, что он действительно не желает отпускать ее.

- Андрей, ты меня хоть немного любишь? – Аня лежала на боку, повернувшись лицом к мужчине.

Кровать была широкая, и между ними оставалось сантиметров двадцать. Она могла рассмотреть очертания его силуэта, даже черты лица. Какой ответ она хотела получить, Аня не знала, но слова сами сорвались с губ.

Нечаев молчал. Он не представлял, что ответить ей. Не хотелось врать, но о правде он и сам понятия не имел. Любит ли он ее?

- Мне хорошо с тобой. - Молчание длилось долго, минуты две-три. Аня уже не ждала ответа, только ругала себя за то, что все-таки спросила. Зачем? Наверное, если бы было нужно, он бы сам сказал, а так… Каждый должен отвечать за свои чувства. Она знает, что чувствует, а это, вероятно, самое главное. – Ты стала очень важным для меня человеком. Ань, ты мне очень дорога, и это не пустые слова. Наверное, ты ждала чего-то большего…

- Нет. - Она дотронулась до его руки и грустно улыбнулась. – Я не должна была спрашивать.

- Просто я не хочу обещать тебе больше, чем смогу дать. - Андрей перехватил ее ладошку и поднес к губам. Ему нравилось целовать ее длинные тонкие пальчики, нравилось тепло ее рук. Он хотел целовать ее руки. Вероятно, это что-то да значило.

- Спасибо, - прошептала Скворцова. – Быть дорогой кому-то - это уже немало, - она снова едва заметно улыбнулась.

Хотела ли она услышать что-то другое? Хотела… скрывать это было глупо. Быть может, именно поэтому сейчас в уголках ее глаз блестели слезы. Аня прикусила губу и закрыла глаза. Как хорошо, что Андрей не сможет различить в темноте две маленькие капельки, скользнувшие по ее лицу.

Андрей проснулся среди ночи. За окном стояла такая темень, что даже контуры предметов не проглядывались. Но одно он понял точно: Ани рядом нет. Он провел рукой по простыне, она была холодной. Андрей прищурился, вглядываясь в темноту комнаты, но рассмотреть ничего не удавалось, да и, судя по всему, рассматривать было нечего. Насколько он мог судить, в коридоре свет тоже не горел. Нечаев быстро откинул одеяло и спустил ноги с постели. Не дай Бог Аня все-таки решила отправиться домой… одна… посреди ночи. Поднялся и ринулся в кухню, но и там никого не нашел. Только по пути во вторую комнату догадался включить свет в прихожей. Анькины балетки стояли в уголке. Без обуви она бы точно никуда не пошла…

Нашлась пропажа в ванной. Андрей не сразу решился заглянуть туда, но, когда, постучав, не услышал ответа, все-таки открыл дверь. Аня сидела на бортике, зажав ладошки между коленями. Ее лицо было мокрым от бегущих по щекам слез, и, несмотря на то, что она попыталась отвернуться, он все равно все понял. Ее голые колени были настолько трогательными, что Андрей невольно остановил на них взгляд. Какая же она…

- Ань, ты чего? – подойдя ближе, Андрей осторожно коснулся ее плеча, а затем провел ладонью по мягким волосам. Не почувствовав сопротивления, прижал голову девушки к своему животу. Анька всхлипнула и уткнулась носом чуть ниже его пупка. – Тише-тише, - продолжая гладить ее, негромко повторил Андрей.

Он понятия не имел, что могло случиться за те несколько часов, что прошли с момента их разговора. Вечером, насколько он мог судить, все было в порядке: они все-таки посмотрели кино, поедая заказанную пиццу, по очереди сходили в ванную и наконец улеглись в постель. Андрей хотел было уступить кровать Ане и пойти ночевать на диван в гостиную, но она сама настояла на том, чтобы легли они вместе. И вроде бы все было хорошо: они еще с полчаса тихонько переговаривались, и Аня даже улыбалась… Сразу вспомнился их разговор и ее вопрос, заданный буквально за пару минут до того, как они пожелали друг другу спокойной ночи. Любит ли он ее…

- Пойдем в комнату, - спустя минуту Андрей потянул Аню вверх, вынуждая подняться на ноги. Когда она встала, снова обнял и прижал к себе. – Что случилось, Ань? – заправляя влажные от слез волосы ей за ушко, спросил он. – Объясни мне. Я тебя чем-то обидел?

В ответ она отрицательно замотала головой и опять всхлипнула. Кончившиеся было слезы побежали вновь.

- Это я… - Аня уперлась руками в грудь Нечаева и попыталась отстраниться. Судя по всему, вместе со слезами ушли и силы, потому что руки у нее совсем ослабли. – Ты же видишь…

- Не вижу, - спокойно отозвался он. Из ее слов он понял только, что она окончательно себя измотала.

- У меня никогда… - Анька хлюпнула носом и подняла на Андрея заплаканные глаза, - никогда у меня не будет ничего нормального. Я н-не могу… И ты… Тебе неприятно. Я грязная… я всегда буду грязной… - Она накрыла лицо ладонями и, отвернувшись, надрывно заплакала. – Пусти… п-пусти ты меня… - дернулась всем телом, пытаясь освободиться из рук Андрея.

- Боже, Аня… - Он обхватил ее еще крепче и с силой привлек к себе. Тронул губами ее волосы и сделал глубокий вдох. Надо было успокоиться. Ее слова больно ранили сердце, душу, заставляли все внутри сжиматься. А ее слезы… - Дура ты, - тихо проговорил он.

- Т-ты даже не захотел… - Аня качнула головой и всхлипнула. – И правильно… я никогда не смогу от этого избавиться.

- Я не захотел, потому что ты к этому была не готова. - Андрей стер большими пальцами слезы с ее щек и, взяв за подбородок, заставил посмотреть на себя. – Или ты думаешь, что мы приехали ко мне только затем, чтобы переспать? – Он пристально вглядывался в ее полные отчаянья и смятения глаза.

Она опять всхлипнула, прозрачные ручейки, не переставая, бежали по бледным щекам. Андрей замер. Она и правда так думала. Понимание этого резануло по сердцу едва ли не больнее, чем Анины слезы. Он отпустил ее голову и сделал шаг назад. Хотелось просто развернуться и выйти из ванной, хлопнув дверью, хотелось с силой впечатать кулак в стену или расколотить что-нибудь, некстати попавшееся под руку. Но один взгляд вверх по голым девичьим ногам, по тоненькой фигурке, один взгляд на ее беспомощно висящие плетьми руки отстранил все эти желания на второй план.

- То, что с тобой случилось, случилось одиннадцать лет назад, - его голос звенел сталью. – Я бы хотел сказать, что мне все равно, но не скажу, потому что это не так. – Он взял руки Ани в свои и сжал их. Пальцы ее подрагивали и были холодными, словно она долго держала их под ледяной водой. – Мне не все равно, потому что моя б воля, я б собственными руками забил до смерти того сукина сына, который изнасиловал тебя. - Аня потихоньку заскулила, плечи ее задрожали сильнее, но Андрей продолжил: - Но ты… ты удивительная, Аня. И, чёрт тебя дери, неужели ты позволишь ублюдку, сломавшему тебе детство, сломать и всю жизнь?! Я хочу быть с тобой и, Бог свидетель, хочу тебя, но хочу не просто трахнуть тебя: мне ты нужна, ты вся.

- Я не знаю… - глотая слезы, прошептала она. – Ты же сам все видишь… я не могу… Я… - Она прильнула к Андрею и сама обняла его. Ее плечи продолжали подрагивать. Мужчина вздохнул. Что ж, он сам решился на это. А эта девочка достойна того, чтобы за нее побороться.

Утром Андрей снова проснулся в постели один. Но на этот раз квартира не была окутана тишиной: с кухни доносился стук посуды. Андрей заложил руки за голову и уставился в потолок. Приятно, черт подери, понимать, что дома есть еще кто-то, кроме него, что в его доме, на его кухне она: девочка с колдовскими шоколадными глазами. Мужчина опустил веки и вздохнул. Ночью он смог уснуть лишь после того, как уснула Аня. Боялся, что что-нибудь снова пойдет не так. Кто же их поймет, этих женщин? Существа с другой планеты… Он прижал Аню спиной к своей груди и держал в руках ее ладони, потихоньку гладил тонкие холодные пальцы. Постепенно ее руки потеплели, дыхание выровнялось. Андрей понял, что она уснула, но к нему самому сон не шел еще долго. Мысли были пространными, вроде о многом стоило подумать, а в голову ничего не шло. Так и лежал рядом, касаясь подбородком Анькиной макушки и держа в ладонях кисти ее рук.

Аня тихо зашла в спальню и, поняв, что Андрей уже не спит, несмело улыбнулась. Несмотря на то, что утром она пыталась привести себя в порядок и скрыть следы ночной истерики, веки ее все еще оставались припухшими. Но это ее не портило, а добавляло какой-то детской трогательности, незащищенности.

- Доброе утро, - она подошла к кровати и присела на краешек.

- Доброе. - Нечаев перевернулся на бок. – Как ты?

- Завтрак приготовила, - по губам Ани опять скользнула слабая улыбка. – Нашла у тебя манку и молоко.

- Я не об этом, - Андрей пристально посмотрел ей в лицо.

Аня вздохнула и отвела взгляд. Конечно же, она догадалась, что не об этом, но вспоминать о случившемся ночью ей не хотелось. Проще ведь было сделать вид, что ничего не произошло, задвинуть все в дальний угол своего подсознания, а потом, в одиночестве, вытащить наружу.

- Да все в порядке, - она подняла голову и открыто заглянула ему в глаза. – Ты прости меня, - перевела взгляд на свои руки и вздохнула.

- Иди сюда. - Нечаев взял Аню за руку и потянул к себе. Чтобы не упасть, ей пришлось залезть на кровать с ногами, правда и это не помогло: потеряв равновесие, она упала Андрею на грудь, и от гаммы мигом вспыхнувших чувств, ощущений и воспоминаний, щеки ее тут же залило румянцем.

- Ты что творишь? – скрывая неловкость, спросила она, пытаясь подняться. Но Андрей не пустил: наоборот, подтянул ближе к себе и, погладив по мягким, пушистым волосам, поцеловал в губы.

- Ничего, - погладил ее по пояснице.

К его сожалению, она успела натянуть джинсы и футболку, которую он дал ей минувшим вечером. На стройном теле Ани та болталась, словно парус, зато он мог бессовестно забраться под ткань ладонями.

- А как же завтрак? – Аня приподнялась на локтях. Выбившаяся из-за уха прядка коснулась его лица, и Андрей ласково заправил ее обратно.

- Ночью ты спросила меня, люблю ли я тебя... - Он провел большим пальцем по скуле Ани. – До сих пор не знаю, как объяснить тебе, что я чувствую.

- Андрей…

- Тс-с, - Андрей приложил палец к ее губам. – Подожди, - убрал палец и положил руку Ане на спину. Та послушно опустилась ему на грудь и устроила голову на его плече. – Когда мы с тобой только начали встречаться… по-настоящему начали встречаться. - Он мысленно выругался, чувствуя, как она сжалась от этих слов. Погладил по голове, по плечам, сжал ладошку. – Я признался себе… мне, наконец, хватило ума признаться себе, что ты для меня что-то значишь. Я понятия не имел, правильно ли поступаю, пытаясь вернуть тебя, не знал, получится ли что-то у нас. И, признаюсь честно, я боялся, Ань. Дело даже не в том, что я боялся сделать тебе еще больнее, хотя и это тоже. Ты… ты другая.

- Да, другая, - в ее голосе была нескрываемая боль. – И это никогда не изменится.

- Ты другая в принципе. - Мужчина собрал ее волосы в хвостик, а затем опять отпустил. – Ты просто лучше меня, ты добрее, в тебе столько внутренней чистоты и света…

- Глупости это все. - Аня сползла с его груди и уселась на кровати, поджав под себя ноги и отвернувшись к стене.

- Все мои женщины были другими. - Он тоже сел, оказавшись у нее за спиной. – И знаешь… я не хотел что-то менять. С ними было проще, свободнее, что ли… Меня это устраивало. А потом появилась ты. - Он положил руки ей на плечи и повернул к себе лицом. – И я понял, что все может быть совсем по-другому. Я уже не хочу того, что было раньше. Ань… я очень хочу, чтобы ты была в моей жизни.

- Я тоже этого хочу, - тихо проговорила она и потупила взгляд.

Андрей нагнулся вперед и властно, но удивительно нежно коснулся ее губ своими. Аня закрыла глаза. Ресницы ее трепетали, руки осторожно легли на его плечи. Что-то невидимое ломалось в ней, трескалось, и из-под этого «что-то» вырывались наружу чувства, желания, похороненные и забытые, преданные, пугливые, но такие живые.

Было страшно и одновременно до головокружения приятно ощущать руки Андрея под футболкой, оголенной кожей спины, живота, было ново и пугающе-волнительно. Почувствовав, как Андрей расстегивает пуговичку на ее джинсах, Аня шумно выдохнула ему в губы. Она инстинктивно вздрогнула, страх, внезапно вынырнувший из глубины подсознания, оказался чётким, почти осязаемым.

- Не бойся, - глядя ей в глаза, Андрей стал подушечкой большого пальца гладить ее ладошку. – Я не сделаю тебе больно, обещаю.

- Просто я… - она не договорила. Он все равно знал уже гораздо больше, чем она могла бы сказать, так какой смысл в словах?

- Доверься мне, - попросил Андрей. Он оставил ее ладонь в покое и легко пробежал пальцами по внутренней стороне девичьей руки от запястья к локтю. Касание было легким, но по телу Ани от него прошла волна мурашек. Она инстинктивно облизнула губы и судорожно втянула воздух. – Все будет хорошо, я тебе обещаю.

Аня кивнула. Сопротивляться она уже не могла: тихий, вкрадчивый голос Андрея будто заворожил ее, его прикосновения лишили всякой возможности к отступлению. Чувственность, которую она так тщательно скрывала даже от самой себя, пусть и несмело, но рвалась наружу. Потянув за края, Нечаев снял с нее футболку. Бюстгальтера на ней не было, и он с жадностью осмотрел открывшуюся ему картину. Такая красивая, такая нежная…

- Какая же ты… - хрипло, с восхищением проговорил он.

Аня смутилась, с трудом сдерживая порыв прикрыть голую грудь руками. Она собрала в кулачках ткань простыни, пытаясь скрыть собственное волнение, но лишь сильнее выдала себя. Андрей снова взял ее руку и на этот раз тронул губами запястье. Оставил дорожку поцелуев до плеча, затем перешел к красивому изгибу шеи. Аня ощутила, что к ласке губ прибавился еще и язык. Из груди ее едва не вырвался стон, но она сдержалась, позволив себе лишь шумный выдох. Закрыла глаза. Когда Андрей спрятал под ладонью ее грудь, снова выдохнула. Конечно же, он чувствовал, как дико стучит ее сердце, просто не мог не чувствовать этого. Его пальцы были настойчивыми и ласковыми, Ане еще никогда не приходилось испытывать подобного. Тот их первый раз был совсем другим… совсем. Мужские пальцы, описав круг возле торчащего девичьего соска, наконец захватили его в чувственный плен. Аня ахнула. Живот сладко тянуло, с каждой секундой все внутри нее напрягалось больше и больше.

Она старалась не думать ни о чем, когда Андрей стягивал с нее джинсы, а затем и вовсе избавил от одежды. Маленькие серые трусики упали на пол беспризорным комочком. Уложив Аню на спину, Андрей припал к ее груди губами, ладонь же его гладила внутреннюю сторону ее бедра. У Ани почти получилось отпустить от себя все мысли и отдаться тому, что происходило сейчас, но какая-то часть ее упорно сопротивлялась этому. И она знала, что в ней слишком жива та двенадцатилетняя девочка, которой, несмотря на прошедшее время, все еще больно, которая боится, на щеках которой навсегда застыли слезы.

Устроившись возле Ани, Андрей повернул ее к себе спиной и прижал к груди. Горячее дыхание его касалось ее виска, руки бродили по телу своевольно и жадно, находя все новые чувствительные точки. Бедра, живот, грудь, ягодицы… Аня тихо застонала, ощутив, как обе ее груди тонут в тепле крупных мужских ладоней. Тело ее покалывало, она чувствовала расползающийся повсюду жар. Откинув голову на плечо Андрея, она подалась навстречу его ладоням. Казалось, сама испугалась своего порыва, но сопротивляться собственным желаниям не могла. Услышала, как он шепчет ей на ушко нежные слова, и опять не выдержала: застонала. А потом его ладонь заскользила ниже, по животу, и еще ниже… Согнув девичью ногу в колене, Андрей закинул ее себе на бедро. Тут же его пальцы коснулись раскрытой нежной плоти, нашли самое чувствительное местечко. Ему хотелось, чтобы Аня ощущала себя желанной, ведь она и в самом деле была таковой – он хотел ее, хотел сильно и уже не первый день. Но пока не время. Его желания могут подождать. Бережные и умелые ласки пальцев с каждым мигом становились все настойчивее, губами он ловил горячие выдохи с ее губ. Она терялась в собственных ощущениях, и он это чувствовал. Именно этого он хотел. Возможно, Аня и сама верила, что готова к следующему шагу, но Андрей чувствовал – это не так. Вернее, не совсем так. И причиной тому служило не только прошлое, но и все, что случилось за последние месяцы. Ему не хотелось, чтобы она принуждала себя, перешагивала через собственные чувства. В том, что она боится, есть и его вина. Один раз он уже был эгоистом, самовлюбленным мерзавцем, больше не повторит. Она слишком хрупкая, слишком нежная, слишком светлая.

Тихо вскрикнув, Аня прогнулась в спине. По телу ее прошла легкая судорога, пальцы впились в руку Андрея. Он почувствовал, как ее мышцы сокращаются. Не остановился, продляя сладкий миг удовольствия. Он и сам испытывал наслаждение, пусть и отличное от охватившего ее.

Аня выдохнула, тело ее расслабилось, пальцы разжались, в уголках глаз блеснули слезы. Она даже не думала, что ее оскверненное тело способно подарить ей то, что она почувствовала. От рук Андрея все еще шло тепло, но теперь оно было другим: успокаивающим, убаюкивающим, дающим чувство защищенности, надежности. Она хотела повернуться к нему лицом, но он крепче прижал ее к себе.

- Отдохни, - его теплый голос у виска. – Полежи немного. Все хорошо?

- Угу, - она только и смогла, что кивнуть. Всё хорошо. Ей хорошо и тепло. И никуда не хочется уходить. Вообще не хочется, никогда.

Андрей подтянул одеяло и набросил на них с Аней. Ее сердце билось уже ровнее, а дыхание стало менее прерывистым. А еще от ее волос потрясающе пахло его шампунем…