Глава 15

Я стою у панорамного окна, прижимаю к уху мобильный, рассматриваю небоскрёбы, просвечивающие сквозь туман. Невероятное ощущение находиться на такой высоте и наблюдать за таинственным проявлением природы. Чувство, что паришь в облаках.

— Салия, привет, как вы долетели? — спрашиваю, как только сотрудница отвечает на звонок.

Мой голос звучит бодро и полным сил, хотя проспала всего несколько часов. Ярая злость на Адэма никак не утихала. Мне с трудом удалось уснуть, но контрастный душ и американо творят настоящее чудо. Я не чувствую себя разбитой и усталой, возможно, это энергетика города так действует на меня.

— Хорошо. Мы разместились по номерам. Чуть позже собираемся спуститься на завтрак. После, ребята сразу отправятся устанавливать технику на площадке — информирует меня PR-менеджер компании.

Салия молодой и ответственный сотрудник. Она работает у нас не так давно, но успела показать хорошие результаты. Пару раз мы с ней вместе были на ланче и пообщались. Я узнала, что девушка была замужем, но развелась, когда забеременела. В чём именно была причина развода, она не стала раскрывать, а я в свою очередь расспрашивать её о личном. В основном она рассказывала о дочурке и своей маме, которых обеспечивает сама. Собирая команду в Дубай, мне в голову в первую очередь пришла она. К командировкам всегда прилагалась хорошая премия. Отличная возможность для девушки, которая одна растит ребенка.

— Отлично, возможно я присоединюсь к вам за завтраком, — говорю, обдумывая как распределить свой день.

— Хорошо, буду рада если присоединитесь, — вежливо отвечает девушка.

— Салия, пожалуйста, проконтролируй ребят. На конференции меня точно не будет, — сообщаю ей и услышав, что в дверь настойчиво стучат, быстро прощаюсь, сбрасывая вызов.

Торопливо выхожу из спальни, направляюсь к двери. Стук становится громче и настойчивее, пока я иду.

Распахиваю резко двери. Вижу перед собой Адэма. Ощущение, что он выскочил прямиком из кровати. Об этом свидетельствует вчерашняя помятая одежда и сонные глаза. Хмурюсь.

— Ты чуть не выбил дверь! — бросаю вместо приветствия.

— Бабушка и Айла сейчас поднимаются ко мне в номер, — выпаливает он на одном дыхании.

Я стараюсь уложить в голове то, о чём он говорит.

«Бабушка и Айла поднимаются в номер?» — недоумеваю. Сейчас раннее утро, зачем они заявились в такой час?

— Идём ко мне. Не нужно, чтобы они видели, что мы живем в разных номерах, — глухо произносит он.

— Почему же? Пусть видят! — со злорадством произношу я и начинаю прикрывать двери.

Собираюсь послать его ко всем чертям. Пусть отдувается перед своей бабушкой сам.

— Камилла, — Адэм захватывает в плен моё запястье, тянет к себе и затаскивает в номер напротив.

Я оказываюсь прижатой к его груди. Стараюсь отдышаться. От него исходит волна жара, и то, что на мне лишь банный халат, будоражит фантазию.

Мы безмолвно смотрим друг другу в глаза. «Я скучала по радужке твоих зрачков» — признаюсь ему мысленно.

— Если бабушка узнает, что мы в разных номерах… — рассеяно произносит он, словно говорит не то, что хочет.

По телу разливается волна адреналина. Начинаю смеяться, вспоминая, как вчера она била его полотенцем. Может повезёт, и она сегодня огреет его чем-то потяжелее?

— Что смешного? — Адэм не сдерживает улыбки.

Мы все ещё стоим, прижавшись друг к другу. Он не отходит от меня, рука покоится на моей талии.

— Просто размечталась, что, узнав, на этот раз она побьёт тебя тростью дедушки.

Адэм смеётся также искренне, как вчера. В его глазах озорной блеск. Моё настроение поднимается, что в этот раз я — причина его смеха. Я почти прощаю ему вчерашнюю злость.

В двери стучат. Адэм отпускает меня, обходит, чтобы открыть дверь. Я поправляю халат и волосы.

— Бабушка, — Адэм пропускает в номер женщину и Айлу.

— Доброе утро, — приветствую их.

Они проходят в номер. В руках обеих многочисленные пакеты.

— Доброе. Извини, что мы так рано, — шепчет, наклонившись ко мне Айла. — Я пыталась остановить Айбике.

— Всё нормально, мы уже проснулись, — так же тихо отвечаю ей.

— Адэм, вы вчера так внезапно уехали. Мы совершенно забыли про подарки, приготовленные для твоей жены, — говорит Айбике.

Они кладут пакеты с логотипами разных брендов на пол возле кресла.

— Ой, спасибо. Не стоило, — произношу я смущаясь.

Кошусь на Адэма. Он улыбается бабушке, тоже благодарит. Женщина подходит к нему и заключает в свои объятия.

— Мой мальчик, как же я скучала по тебе.

— Я тоже, бабушка, — отвечает он ей.

— Адэм, прадедушка и Рашад в ресторане. Он и ждут нас на завтрак, — произносит девушка рядом со мной.

— Да-да, дорогой, давайте позавтракаем вместе. Потом мы поедем, — подхватывает женщина, выпуская Адэма из объятий.

Мы договариваемся встретиться в ресторане. Айла и бабушка Адэма уходят, оставляя нас одних.

— Пойду переоденусь, — говорю, собираясь уходить.

Адэм кивает, затем косится на пакеты, идёт и, собрав их в руки, говорит: — Я помогу занести в номер.

— Адэм, мне не удобно принимать всё это, — произношу, косясь на пакеты. — Они думают, что я твоя настоящая жена, поэтому добры ко мне.

Адэм замирает. Его взгляд, направленный на меня, тяжелеет.

— Ты моя настоящая жена, Камилла, — цедит сквозь зубы.

И не дожидаясь моего ответа, он выходит из номера. Я бросаюсь за ним, раздосадованная сменой его настроения. Мы проходим в мой номер. Адэм шагает вперёд, оставляет пакеты в гостиной. Разворачивается, чтобы уйти. Его плечи напряжены, руки спрятаны в карманы. Он не смотрит на меня. Шагает к двери, открывает её, но я останавливаю его прежде, чем он успевает выйти.

— Адэм, — зову, дожидаюсь, чтобы он посмотрел на меня. — Напомни себе это в следующий раз, когда будешь регистрировать нас в разных номерах.

Сказав это, отворачиваюсь и иду в спальню. Вспоминаю вчерашнюю злость на него и свое обещание, что обольщу его. Эта идея мне теперь не кажется такой гениальной, как вчера. Я успела даже составить план действий. Но теперь страшно, что всё может обернуться очередным провалом. Что, если Адэм вновь отвергнет меня? Как потом восстанавливать своё самолюбие?

Разгоняю мрачные мысли из головы прочь. Наношу легкий макияж, собираю волосы в высокий хвост. Переодеваюсь и тут же выхожу из номера, прихватив сумочку.

Двери напротив, открываются почти синхронно с моими. Ко мне навстречу выходит Адэм. Я скольжу по нему мимолётным взглядом. Демонстративно приподнимаю подбородок и следую вперёд.

Адэм хмыкает и настигает меня через пару шагов. Мы идем к лифту и протискиваемся в него, когда двери открываются на нашем этаже. Он заполнен людьми. Как только мы заходим, Адэм притягивает меня к себе ближе, ограждая от других пассажиров.

Он переоделся, в белоснежные льняные брюки и рубашку из того же материала. Нанёс незнакомый мне ранее одеколон. Вбирая в лёгкие его аромат, уговариваю себя не поднимать на него свой взгляд, но тут же проигрываю битву самой себе. Мои глаза ищут его и, встретившись, утопают в них.

Кровь в венах начинает циркулировать интенсивнее.

— Я предполагал, что тебе будет комфортнее в отдельном номере, — неожиданно произносит он, наклонившись ко мне. — Если бы знал, что ты жаждешь моего общества…

Не заканчивает свою речь, заставляя меня покраснеть. Его губы трогает лукавая улыбка.

— Просто я не хочу, чтобы люди знали о наших истинных отношениях, — быстро нахожусь с ответом. — Что подумала твоя ассистентка, когда бронировала номера? А если пойдут слухи по компании? Ты же знаешь, все сотрудники общаются между собой, а перемывать кости начальству — святое дело.

— Я доверяю Нармин. Она чётко выполняет свои обязанности и никогда не перейдет грань дозволенного, — заверяет он уверенно.

Меня словно жалит оса в самое сердце. В ушах эхом отдается его голос, произносящий «Нармин». Почему это имя так красиво звучит в его устах?!

— Ты её по имени называешь? — выпаливаю, не сдерживая своего раздражения.

Воспроизвожу в памяти образ ассистентки Адэма. Обычная офисная мышка. Одета всегда блекло, несуразные очки на пол лица, голос сухой, механический. Я никогда не воспринимала её как девушку. Не чувствовала угрозы от неё, хотя это всегда происходило, когда рядом с Адэмом появлялись особи женского пола. Но к этой девушке не было ни капли ревности. Мне было тяжело даже определить сколько ей лет. А сейчас стоило Адэму произнести чужое женское имя, как это полоснуло по нервам и сбило дыхание.

— А как я её по-твоему должен называть, Камилла? — приподняв одну бровь, задаёт он встречный вопрос.

Я свожу брови на переносице, стараюсь отодвинутся от него. Но рука Адэма на талии не даёт мне сдвинуться с места.

— Не знаю! — огрызаюсь, отворачивая от него лицо. — Нармин видите ли…

Мои претензии звучат бредово, но ничего не могу с собой поделать. Я не готова так спокойно слышать чужое женское имя из его уст.

— Ревнуешь? — удивлено раздаётся над виском.

Кажется я выдала себя, но ни за что не признаюсь в этом вслух.

— Нет конечно! Стану я ревновать к офисной оргтехнике, — передёргиваю плечами, показывая, что нахожу абсурдным его предположение.

Рассматриваю панель лифта, делаю вид, что всё моё внимание занимает циферблат.

Чувствую, как Адэм косится на меня. Нервно сжимаю сумку, молясь, чтобы лифт скорее доехал до нужного этажа.

Когда двери раскрываются на двадцать седьмом этаже, я дёргаюсь вперёд словно срываюсь с цепи. Адэм берёт меня за руку на выходе.

Мы сразу же оказываемся в ресторане, который занимает весь этаж. К нам подходит хостес, узнав фамилию, она провожает нас к столику, за которым нас ожидают родственники Адэма.

— Доброе утро, — приветствую дедушку и Рашада, когда оказываемся около них. — Доброе, — отвечает парень, широко улыбаясь.

Дедушка Адэма лишь кивает головой.

— Присаживайся, дорогая, — говорит Айбике.

— Спасибо, — вежливо отвечаю женщине, улыбаюсь Айле.

Девушка сегодня выглядит иначе, чем вчера, но не менее привлекательно.

Адэм выдвигает стул для меня, но когда я собираюсь сесть, замечаю, что недалеко от нас за другим столом сидят ребята из отдела и Салия.

— Прошу прощения, начинайте без меня. За соседним столиком наши сотрудники, они прилетели сегодня утром, я переговорю с ними пять минут и вернусь к вам.

Как только все согласно кивают, я достаю мобильный из сумочки, беру его в руки и направляюсь к ребятам. Они замечают меня и встают навстречу. Салия и двое парней, один из которых айтишник, а второй видеограф, улыбаются, и мы приветствуем друг друга. Я задаю дежурные вопросы, связанные с перелётом и размещением в номерах. Прошу быть внимательными на конференции и всё зафиксировать, затем пожелав приятного аппетита возвращаюсь за свой столик.

— … смогу понянчить правнука? — слышу обрывок вопроса, что задаёт дедушка Адэму.

Он застывает, спина напрягается, кладёт вилку, что держит в руках обратно на стол.

— Перестань смущать мальчика, — Айбике принимается бранить мужа.

Айла и Рашад посмеиваются, косясь на Адэма.

— Мы занимаемся этим вопросом, — отвечает деловым тоном Адэм, словно говорит о каком-то рабочем вопросе или проекте.

«Занимаемся этим вопросом?» — усмехаюсь про себя. И это говорит человек, который не дал себя поцеловать на прошлой неделе? Человек, который закрылся от меня в соседнем номере? Человек, который ведёт себя, как неприступная гора? Человек, который холоден, как айсберг?

Не то, чтобы я действительно хотела или планировала детей, но ведь можно придумать какой-то другой ответ.

Я подхожу к столу, усаживаюсь между Айбике и Рашадом.

Кладу мобильный рядом на стол. Наливаю себе сок, испепеляя Адэма, который сидит напротив, пронзительным взглядом, говорящим: «лжец».

— На самом деле, дедушка Идрис, — обращаюсь к мужчине, решив немного пощекотать нервы своему мужу. — Адэм против детей. Он говорит, что мы слишком молоды для них. Планирует их лет через восемь-десять. Мне ничего не остаётся, как согласиться с ним в этом вопросе. На нём компания, он всё время работает, — заканчиваю тяжело и уныло вздыхаю.

Брови Адэма удивлённо взлетают вверх. Он откашливается, прикрывая кулаком рот, ставит на стол чашку с кофе, смотрит на меня, будто видит впервые.

Откинувшись на спинку стула, я дерзко улыбаюсь ему. Не скрываю своего восторга от того, как уделала его.

«Шах и мат, Адэм Берк. Раз ты так нагло врёшь, я могу делать то же самое.»

— Идрис, — слышу возглас Айбике. — Держи себя в руках.

Перевожу взгляд на дедушку и вижу, как у старика перекосилось лицо. Запоздало жалею о своей шалости. Кажется, мужчина принял всё близко к сердцу.

— Ты это что ж, подлец, — трясущимся подбородком обращается он к Адэму.

Взметает вверх трость, направляет в него. Голос обрывистый, лицо пылает от праведного гнева.

— Ты решил дождаться моей смерти и только после этого обзавестись детьми? Какие десять лет?! Я не проживу столько!

— Дэдэ, — с укором произносит Адэм, отодвигается назад на стуле, избегая удара тростью.

Затем перенаправляет на меня обвиняющий взгляд, в котором читается вопрос: «какого черта?»

— Даю вам год! — убирая трость и ударяя ею рядом с собой, заключает дедушка Идрис. — Чтобы следующий ваш приезд был с моим правнуком. — Слышали?! — смотрит поочередно на нас с Адэмом.

Адэм кивает, желая скорее закрыть эту тему. Я же еле держусь, чтобы не подавиться от смеха.

— Идрис! Какой же ты! Сам детей по указке отца делал и от них этого требуешь, — ворчит на него Айбике. — И что значит правнук? Может девочка будет у них. На все воля Всевышнего. Главное здоровый малыш. В одном прав Идрис — не тяните с этим.

— Дед, — вступает в разговор Рашад, не давая нам возможности ответить. — Давай меня женим? Я не такой медленный, как Дэм. Не заставлю тебя годами ждать правнуков.

— А тебя хлебом не корми, дай только жениться, — смеясь произносит, Айла. — Девушку сначала достойную найди.

— Найду-найду, — улыбаясь отвечает он, устремляя взгляд перед собой.

Спустя несколько минут, когда все сидящие за столом отвлекаются на разговор об учебе Айлы, парень наклоняется ко мне, и так, чтобы слышала только я, спрашивает:

— Как зовут девушку, к которой ты подходила? Я влюбился во взмах её ресниц. Заметил её ещё до вашего прихода.

Я смотрю на столик, за которым сидят сотрудники. Вижу, как Салия, тоже смотрит в направлении нашего стола. Встретившись со мной взглядом, она смущается и опускает глаза. Девушка действительно обладает поразительно длинными и густыми ресницами. Наверное, именно в них заключается её изюминка.

— Влюбился? — насмешливо переспрашиваю его, откусывая брускетт с авокадо, — Ты, кажется, действительно очень быстрый. Как можно влюбиться за пятнадцать минут и с такого расстояния?

— Почему ты удивляешься. Про любовь с первого взгляда не слышала?

— Слышала.

Делаю паузу, отвлекаясь на Адэма, он разговаривает с Айлой, но смотрит на меня изучающим взглядом.

— Девушку зовут Салия, и она завтра вечером улетает назад в другую страну, — чеканю, отпивая апельсиновый сок. — Может ты влюбишься в кого-то, кто живёт в пределах досягаемости?

Адэм смеётся, от чего у меня на душе будто щебечут птицы, и распускаются бутоны роз.

— Расстояние не помеха для истинных чувств, — романтично протягивает парень, смотря на девушку. — Я действительно запал на неё. Салия…- повторяет задумчиво.

Сначала мне казалось, что он шутит, но сейчас я вижу, что у него действительно неподдельный интерес к девушке. Судя по взглядам, что в нашу сторону бросает Салия, его интерес не односторонний. Между ними явно проскочила искра.

— Наверное, ты прав, — протягиваю в ответ.

— Камилла, — голос Айлы отвлекает меня от разговора с Рашадом. — Кажется, тебе звонят.

Она взглядом указывает на мой смартфон, что лежит на столе. Я заглядываю в него, и вижу, что звонок из приложения социальной сети. Узнаю на фотографии Инглаба.

Меня передёргивает, поднимаю глаза на Адэма. Вижу, как он внимательно следит за мной. Потряхивающимися руками сбрасываю вызов, чуть не опрокидываю стакан.

«Божье ты наказание. Растворись уже, исчезни… Я же заблокировала тебя. Сколько страниц можно плодить.» — проклинаю про себя Инглаба.

Нервы оголяются, когда я вновь поднимаю взгляд на Адэма. Мне кажется, что я выдала себя. Его глаза сужены, желваки бегают на лице. От взгляда, направленного на меня, веет могильным холодом.

Его родственники смотрят на нас настороженно.

Я стараюсь улыбнуться, но получается настолько фальшиво, что я готова провалиться на месте.

— Это по работе, перезвоню потом, — говорю, чтобы как-то разрядить обстановку.

«Вот дура, зачем ты объясняешься» — тут же упрекаю себя. От чего-то кажется, что так я только подтверждаю, насколько меня взволновал звонок.

Сильнее вжимаюсь в стол, во рту пересыхает, но я не осмеливаюсь взять в руки стакан и отпить напиток, чтобы смочить горло. Мне кажется, что мои руки начнут дрожать, как и пару минут назад.

— Адэм, ты говорил, конференция днём, значит, вечер у вас свободен? — спрашивает Рашад, спасая меня от терзаний и угрызений.

Адэм коротко кивает, всё еще держа меня на прицеле своих чёрных глаз.

— Отлично. Тогда вечерний досуг на мне, — произносит парень довольно. — Кстати, ваши сотрудники тоже приглашены. — он кивает головой на стол, где сидит Салия.

Айла тут же подключается, начинает засыпать его вопросами и предложениями, куда можно сходить. Адэм не соглашается и не отказывается от предложения. Я же, вырываясь из омута его глаз, перевожу взгляд на его двоюродного брата. Очевидно, парень решил познакомиться с Салией поближе. Стоит ли мне сообщить ему о том, что у неё есть ребенок? Не хочу, чтобы её обидели, проявив интерес, а после, узнав о статусе разведённой девушки, оставили на полпути.

— Нам уже пора, — голос Айбике обрывает мои раздумья.

Я решаю, что не стоит вмешиваться в чужие дела. Если даже у них действительно что-то завяжется, то Салии самой решать, что и когда рассказывать о себе.

Мы встаём из-за стола и начинаем прощаться. Адэм вызывается проводить их вниз до автомобиля.

— Я тоже спущусь с вами, — говорю Айле, но смотрю на Адэма, ставя его в известность. — Хочу пройтись по магазинам, я практически ничего не привезла с собой.

Адэм никак не реагирует на мои слова, он вновь обрастает панцирем отчужденности, словно броней.

***

Масштабный шоппинг, который я планировала, оборачивается полным провалом.

Уже через два часа я возвращаюсь в отель, посетив всего пару магазинов.

Настроение, после звонка Инглаба, падает на самое дно. Раздражение и злость преобладают над всеми остальными чувствами. Нет желания бродить по магазинам, выбирать и примерять.

Купив пару вещей, которые будут необходимы мне на то время, что мы будем находиться в Дубае, я возвращаюсь назад.

Захожу в номер, стянув туфли с ног, бросаю пакеты с покупками на пол.

Мысли в голове крутятся, опережая одна другую, и бьют по вискам, вызывая головную боль. Перед глазами всплывает подозрительный взгляд, которым меня провожал Адэм.

Усаживаюсь в кресло, прикрываю глаза. Утомилась от эмоциональных скачков и смены настроения.

Во мне плещется агрессия, разъедает изнутри, словно кислота. Если она не найдет выхода, то я точно утону в кромешной темноте безысходности и отчаяния.

Видимо, Инглаб не собирается исчезать из моей жизни, несмотря на то, что я его игнорирую. Значит, нужно доходчиво объяснить подонку, что он должен раствориться в небытие.

Посидев пару минут, встаю на ноги и спешно ищу сумочку. Решение, куда направить свой гнев, приходит мгновенно. И предвкушение того, что я собираюсь сделать, морально успокаивает меня и заставляет улыбнуться.

Нахожу сумку среди пакетов на полу, достаю из неё мобильный. Захожу в приложение, нахожу пропущенный звонок от Инглаба.

Набираю его. Через пару секунд слышу на том конце:

— Рад слышать тебя, принцесса. Игнорировать меня не лучшее решение.

Сжимаюсь в тугую пружину от одного его голоса. Вспоминаю вечер, когда он раскрыл свою истинную сущность. Насколько мерзким и скользким типом оказался.

— Слушай, недоразумение всего человечества, — произношу с максимальным спокойствием. — Скажу только один раз: если ещё когда-нибудь ты мне позвонишь или напишешь, то в следующий раз, я тебе в спину всажу топор и удостоверюсь, что из тебя вытекло всё дерьмо, что течёт вместо крови. Не думай, что тебе удастся от меня хоть копейку выжать. Мне плевать на твои угрозы, как и на твоё существование! Катись в ад, где тебе и место!

Не дав ему ответить, я отключаюсь и испытываю настоящее облегчение. Как? Как я могла связаться с подобным человеком? Где были мои мозги? Хочется разбить лоб об стену за то, что допустила такую оплошность и теперь приходится возиться с этим.

Мобильный оживает, оповещая о сообщении. Опускаю глаза на экран:

«Ты пожалеешь!!!» — очередная угроза от Инглаба.

«Я уже давным-давно жалею» — отвечаю мысленно. И в очередной раз блокирую страницу, с которой он написал.

Злость растворяется после того, как я высказала ему всё, что хотела. Даже головная боль отступает и дышать становится немного легче.

«Ради всего святого, пусть это будет последнее упоминание о нём в моей жизни.» — взываю к небесам.

Из брошенной на пол сумки выпадают и письма Анны Мартыновой.

— Ещё и эта проблема… — произношу, чертыхаясь.

Даю себе слово, что как только вернусь, поговорю с братьями, расскажу обо всём, что узнала.

Сейчас мне нужно отвлечься. Решаю просмотреть подарки, что привезли Айбике и Айла, и свои покупки.

Раскрываю пакеты один за другим. Нахожу несколько упаковок с парфюмом, ювелирные украшения. Палантины и платки. В одном из них обнаруживаю восточные сладости и разные разновидности орехов.

— М-м-м, вот это другое дело, — пищу от восторга.

Распечатав упаковки, пробую. От ароматов специй сводит желудок и рот набивается слюной.

Беру в руки пахлаву. Догадываюсь, что её приготовила бабушка Адэма. Кажется, это его любимое лакомство.

— За твоё здоровье, Адэм, — произношу прежде, чем откусить кусочек.

Смакуя и жуя чуть не мурлычу от того, как вкусно. Сахар в крови подскакивает вверх, как и моё настроение.

С большим усилием отрываюсь от сладостей. Закрываю коробки, отхожу от стола и начинаю перебирать свои покупки. Брала я всё на глаз, не меряя, поэтому решаю сделать это сейчас.

Кручусь у зеркала минут пятнадцать, примеряя новые платья. Упадок сил и плохое настроение испаряются, чувствую себя легко и игриво. Смотрю на часы. Конференция должна уже подходить к концу. Значит, Адэм скоро освободится.

Мысли о нём заставляют сердце затрепетать. Прошло всего пару часов, а я уже соскучилась. И желание увидеть его настолько сильное, что это даже пугает.

«Хочу его. Видеть. Слышать. Притрагиваться» — словно прожектор мелькает в голове.

Перед глазами вспыхивают картинки наших поцелуев и прикосновений. Мурашки ползут по спине от этих видений.

Рассматриваю себя в зеркале, улыбаюсь мыслям, что зарождаются в голове. Помнится, вчера я обещала себе соблазнить его. Прекрасная была мысль, нужно её осуществить. Прикусываю губы от предвкушения. Развернувшись, шагаю к ванной комнате.

Прокручивая в голове, как всё провернуть наполняю мраморную ванну водой. Забираюсь в неё и нежусь, рассматривая открывающийся вид из окна. Выстраиваю план и с каждой секундой всё больше и больше прихожу в восторг от своих коварных идей.

Когда вода начинает остывать, и мне становится некомфортно, обмотавшись полотенцем, выхожу из ванной комнаты. Улыбаюсь, как ненормальная.

Включаю плазму. Нахожу музыкальный канал и начинаю пританцовывать под арабскую мелодию, что разливается по номеру.

Нахожу взглядом раскиданные комплекты нижнего белья на кровати. Рассматриваю их, ещё раз прокручивая в голове то, что собираюсь сделать. Щеки начинают пылать от собственного бесстыдства.

«Я точно сошла с ума! Свихнулась!» — ставлю себе диагноз. Но от своих намерений отказываться не собираюсь.

Стянув с себя полотенце, хватаю черный шелковый бюстгальтер и трусики к нему модели тонг и натягиваю их на себя.

Подхожу к зеркалу, кручусь перед ним. Фигура, конечно, далека от идеала, но если втянуть в себя воздух, то небольшая выпуклость животика исчезнет.

Быстро, пока не передумала беру мобильный, включаю камеру и начинаю позировать перед зеркалом, щёлкая себя.

Рассматриваю получившиеся фото. Потом проделываю тоже самое, надев два других комплекта.

Завалившись на кровать, выбираю среди всех сделанных фото самые удачные и эротичные на мой взгляд. Оставшись довольной результатом, нахожу Адэма в списке чата. Печатаю:

«Мне необходима твоя помощь»

Сердце начинает колотить в ушах. Не верю, что на самом делаю это.

Смущение и дикое возбуждение от происходящего смешиваются в невообразимый коктейль, что бурлит в венах вместе с кровью.

Замерев смотрю на экран. Вижу, как Адэм появляется в сети. Читает моё сообщение. Печатает ответ:

«Что случилось?»

Выбрав первое фото, отправляю ему, зажмуриваюсь от страха. Чувствую, как сердце ударяется об ребра. Адэм видит фото, о чем свидетельствуют зеленые галочки, загоревшиеся внизу фото. Отправляю следом остальные два.

Печатаю:

«Не могу определиться, какой комплект лучше. Не поможешь?»

Он начинает печатать. Каждая проходящая в ожидании секунда отдаётся пульсацией в висках. Кажется, время остановилось и сейчас раскрошится, как стекло. Ответа всё нет, но высвечивается, что он печатает.

— Он что поэму в три тома пишет?! — бросаю в пустоту номера.

Неотрывно гляжу на телефон, который, наконец, вибрируетт, оповещая о новом сообщении:

«Я тоже. Не могу определиться.»

Его ответ приводит в ступор. И это всё? Две минуты печатал эти пять слов?

— Вот сволочь, — рычу злобно.

«Ок, спрошу ещё кого-нибудь» — печатаю в ответ.

Мои губы расплываются в мстительной улыбке, представив, как он меняется в лице.

«Будет легче определиться, если я увижу их на тебе вживую» — следует мгновенный ответ.

Засмеявшись, переворачиваюсь на спину. Кусаю губу от эйфории. Обдумываю ответ, но вижу, что он продолжает печатать. Решаю дождаться следующего сообщения.

«Мне больше нравится, когда ты без белья.»

По моему телу проходит дрожь. Сердце, колотившееся всё это время в бешеном ритме, замедляется. Дыхание становится тяжелым, словно лёгкие перестают вырабатывать воздух.

«Я это учту» — печатаю единственное, что приходит в голову.

Пытаюсь совладать со своими разбушевавшимися гормонами и фантазией.

«Будь готова к девяти вечера» — заключает наш диалог.

Перечитываю его сообщение, гадая, к чему именно быть готовой. Потом вспоминаю, что за завтраком его двоюродный брат предлагал провести время вместе. Решаю, что он об этом.

Я тут же вскакиваю с кровати и мечусь по комнате, прыгая и пританцовывая, чувствуя себя победителем.