Глава 19. Карина

Утро началось с того, что кто-то яростно барабанил в дверь.

— Сейчас! — крикнула я, путаясь в полах одеяла. За дверью стоял Ирт, одетый как-то иначе, чем обычно. Пока я размышляла над тем, что именно было не так, он всунул мне в руки кипу вещей.

— Солнечного утра! Иди одевайся, мы едем в небольшой поход.

— Куда? — спросила я, с трудом подавляя зевок.

— В Кривое ущелье, отец хочет осмотреть его. Я подумал, что раз ты так сильно любишь прогулки, то эта придётся тебе по вкусу.

— Спасибо! Я сейчас.

— Иди в ванную и сначала надень вот это, подгони по размеру. Затем сверху вот эти брюки и кофту. Верхнюю одежду я дам позже. Собери вещи, возможно, нам придётся там заночевать, если мы не успеем за один день.

— А кто ещё пойдёт?

— Только отец.

Собиралась я на второй крейсерской. Надо же, стоит посидеть взаперти, и даже поход в Кривое ущелье уже кажется приключением. Название-то какое. Интересно, у них Ровное ущелье есть? Или Прямое? А Изогнутое?

Вещи были очень практичными. Сначала что-то тонкое фланелевое наподобие нашего термобелья. Сверху суконные штаны и кофта длиной до середины бедра.

Завтрак мы съели буквально на ходу, Ирт привёл меня в большую комнату, напоминающую гардеробную в театре. Там были развешены шубы, тулупы и куртки разных размеров. Мне он подобрал шубку из мехотряса длиной выше колена, по размеру подогнал сам. Она села на меня, как влитая, совершенно не стесняя движений.

— Зачем столько слоёв, мне не будет жарко? Я предпочитаю одеваться полегче и вообще не особо мерзлявая.

В ответ от лишь хмыкнул. Обувать предстояло унты, которые мне дали раньше. Хорошенько их осмотрев, Ирт достал другие светло-серые сапоги, кожаные и на меху.

— Эти лучше подходят для похода. Зачаруй от промокания.

Подчинившись, я зачаровала их от воды и, на всякий случай, от грязи.

— По размеру ещё нужно подогнать, — пошевелила я пальчиками в просторном сапоге. После магических манипуляций обувь села по ноге.

— А теперь смотри, это заклинание поддержания комфортной температуры, — он сделал несколько пассов над своей обувью. — Повтори.

— Вот так?

— Да, правильно. Теперь вот на этих потренируйся, — он протянул мне несколько других пар обуви.

Закончив с ними, я по его кивку наложила заклинание сначала на сапоги, а затем штаны и шубу.

— Держи кинжал. Можешь воткнуть его в голенище, тут есть специальные ножны на такой случай.

Он показал, как это делается.

— У меня шапки нет, — сказала я.

— Здесь есть капюшон. А шапка вот, — он натянул мне на голову какой-то неровно вязаный неопределённого серо-коричневого цвета мешок, который венчал облезлый помпон. — Это моя, не потеряй.

Я стянула шапку с головы и посмотрела на неё.

— Нет. Тебе мало запереть меня в замке, заставлять выйти замуж за какого-нибудь мужлана и издеваться на тренировках? Хочешь окончательно меня сломать? — возмутилась я от всей души. — Я никуда в этой шапке не пойду.

Кажется, он опешил.

— Нормальная шапка, тёплая.

— Я сказала нет!

— Другой нет.

— Тогда я пойду без шапки!

— Уши надует.

— Я не надену это. Заметь, я не буду награждать твою шапку никакими эпитетами, но надевать это не стану, потому что это падение на дно, Ирт. На дно, на котором лежат советский халат в синий цветочек, штаны-галифе и красный кандибобер, — я скрестила руки на груди.

— Что? Я тебя не понимаю! То есть остальное ты надела, а шапку не будешь? — нахмурился он.

— Она оскорбляет моё чувство собственного достоинства.

— Как шапка может оскорблять чувства? — теперь он уже злился.

— Цветом, материалом или фасоном, — холодно ответила я. — И эта конкретная шапка делает это всеми тремя способами сразу.

— Нормальная шапка, смотри, — он нацепил это недоразумение себе на голову и из вполне симпатичного мужчины превратился в опустившегося алкаша. Тот, кто говорил, что не вещи красят человека, а человек — вещи, явно не видел эту шапку.

Внутренне содрогнувшись, я сняла её с его головы.

— Ирт, тебе тоже нельзя её носить. Ты в ней похож на бомжа.

— На просветлённого из вашего мира? И что? — продолжал сопротивляться он, отбирая шапку обратно.

Закусив губу, я быстро обдумала ситуацию.

— Ирт, подари мне её, — наконец нашла я отличный выход.

— Это моя шапка, она мне нравится, — заартачился он, чувствуя, что мои намерения относительно этого убого предмета гардероба далеки от светлых. Модный приговор уже вынесен, и шапка подлежала немедленному уничтожению. — Её ещё мои дети носить будут!

Дрогнув всем телом, я решилась. Если он сам, то я ещё как-то смогла бы смириться, но дети? А если это будут девочки? Я просто обязана их защитить!

Решив деморализовать его и усыпить бдительность, я ласково посмотрела и погладила его по щеке.

— Ты такой красивый, — проворковала я, пытаясь забрать шапку из его рук.

— Что, правда? — он удивился так искренне, словно ему никогда никто этого не говорил. Внимательно вглядевшись в его лицо, я была вынуждена признать, что дала маху. Нужно было сказать симпатичный, может быть, и прокатило бы.

— Очень красивый. И такой мужественный, — продолжила я, отцепляя сильные пальцы от этого убожества, по недоразумению считавшегося головным убором.

Он с подозрением уставился на меня, явно почувствовав подвох.

Ладно, на что только не пойдёшь ради детей.

Одной рукой я обвила его шею и притянула к себе, а другой потянула шапку себе за спину, надеясь, что он наконец выпустит эту гадость из рук. Поцелуй получился сначала неловким, но затем он ответил, и мне стоило усилий сосредоточиться, чтобы не забыть и про шапку, и про гипотетических нуждающихся в спасении детей.

На этот раз он не стал притворяться поленом. От взметнувшегося желания и того, как откликалась моя магия, и я чуть не потеряла равновесие. С мягким стуком шапка упала на пол, приводя меня в чувство. Да из чего она вообще сделана? Из металлической дерюги?

С неимоверным удовлетворением я встала на неё обеими ногами, продолжая отвлекать её потенциального защитника. С него станется с пола поднять и надеть обратно.

Ирт распахнул мою шубу, обвил руками талию и крепко прижал к себе. Я зарылась рукой в тёмно-рыжие волосы.

— Ирт… О, Ирт, — хрипло прошептала я, постаравшись звучать как можно эротичнее. — Умоляю тебя, сделай это.

— Что? — его голос был таким же хриплым, как и мой, а взгляд был совершенно диким. Абсолютно не как у мороженой рыбы. Ну вот, совсем другое дело.

— Просто скажи мне да, — отозвалась я, умоляюще глядя в его глаза.

— Да, — он притянул меня к себе ещё крепче, углубляя поцелуй, подчиняя себе, завораживая ласками языка.

Мне стоило некоторых усилий оторваться от него, напоминая себе, что дело было в шапке.

Подняв её с пола, я вынула из голенища маленький кинжал и с садистским удовольствием уничтожила инструмент модной экзекуции.

— Спасибо, — счастливо улыбнулась я, — очень хороший подарок.

Он смотрел на меня так, будто я только что предала его. Дважды. Чтобы как-то смягчить обиду, я сказала:

— Ты очень хорошо целуешься, — и на всякий случай мило улыбнулась.

— Очень хорошо? — глухо ответил он. — Ты целовалась со мной из-за шапки?

Он сказал это с таким лицом, будто я сделала что-то не так.

— Нет, Ирт, из-за спасения. Тебя, меня, твоих будущих детей. Я нас всех спасла.

— От шапки? — неверяще спросил он.

— От падения на дно, — серьёзно ответила я. — Так, где тут у вас другие шапки? Теперь нам нужно две, — я старалась звучать максимально радостно и оптимистично, но он всё равно почему-то не был рад. Пришлось пояснять: — Иртальт, у каждого человека есть черта, которую он не может пересечь.

— И у тебя — это шапка? — спросил он так, словно у меня голове выросли рога. Если бы. Было бы тогда чем боднуть этого несносного типа.

— Да что ты пристал ко мне со своей шапкой? — возмутилась я. — Столько шума из-за неё, ты не находишь?

У него аж рот приоткрылся от удивления.

Вернув указательным пальцем его отпавшую челюсть на место, я ещё раз улыбнулась. Да что же он какой тугой? Неужели эта грешная шапка была ему так дорога? Наверное, стоило быть умнее, сказать, что я её потеряла. Но тогда пришлось бы её надеть, а этого я себе никак не могла позволить. Всё-таки одно дело перейти в другой мир, выйти замуж за варвара по расчёту и носить фланелевые рейтузы. Их хотя бы никто под одеждой не видит. Другое дело — добровольно превращать себя в непонятное чучело.

— Ирт, а мы разве не торопимся? Давай, ты мне покажешь, какие ещё шапки тут есть, а я выберу для себя и для тебя тоже, — я даже погладила его по руке, чтобы он видел, что это я так забочусь.

— А те, которые тебе не понравятся, ты тоже изрежешь? — наконец отмер он.

— Нет, если ты не будешь пытаться надевать их на себя или на меня, — честно ответила я.

— Эта шапка каким-то образом тебя оскорбила? — наконец-то догадался он.

— Да! Я тебе сразу сказала!

— У вас в мире шапкам уделяется какое-то сакральное значение? — продолжал допытываться он.

— Шапка — это очень важно, — кивнула. — Пойдём, выберем.

— А одежда?

— Одежда тоже, но пока что всё было приемлемо. Хотя вот те штаны, которые ты всё время носишь… Ну да ладно, сейчас не о них.

Из предложенных мне вариантов я выбрала две для себя и одну для него. Мысленно похвалив себя за прекрасный вкус и предприимчивость, я сообщила, что готова. Оказалось, что нужно выбрать ещё и очки из тёмного стекла. Ирт сначала потянул руки к каким-то старым и округлым, но я сурово покачала головой, взяв для нас обоих большие, напоминающие лыжные маски. Сделаны они были из стекла и нежной замши, очень приятные наощупь и абсолютно новые по виду.

Теперь настал черёд перчаток, но я предпочла варежки.

В самом конце Ирт подобрал мне узкие овальные снегоступы. Лёгкие на вес, они удобно крепились к сапогам. Оказывается, в подошвах были специальные засечки.

Всё-таки Ирт от потери шапки ещё не оправился, то и дело смотрел на меня с обидой и укоризной. Я перекинула свою сумочку через плечо и показала кулак с выставленным вверх большим пальцем, присовокупив самую лучшую улыбку.

Опешив, он сжал мою руку и прижал большой палец обратно к кулаку.

— Ты чего творишь? — серьёзно спросил он.

— Показываю, что всё отлично и я готова, — на всякий случай пояснила я.

— Вот так? — он повторил мой жест.

— Ну да. А что?

— Ничего. Больше так не делай, это вызов на поединок. А если двумя руками, то поединок до смерти.

— Я не знала, — почему-то перешла я на шёпот. — А вот это?

Я показа средний палец.

— Это просто приветствие.

— Да? У нас так приветствуют только тех, кто совсем не нравится. Это значит отвали или что-то такое.

— Пошли, мы и так долго собирались, отец будет сердиться.

Я просияла в ответ и решительно взяла его за руку. Если мы и выйдем в какой-то шашлык, то, по крайней мере, вдвоём. Порталам я больше не доверяла.

Мы вышли на заснеженный горный склон. Маску пришлось надеть сразу: солнце, отражаясь от заснеженных уступов, слепило глаза всеми оттенками белого.

Впереди виднелась цепочка следов от снегоступа, возникающая из ниоткуда. Ирт двинулся по ним. Видимо, Аренгор нас не дождался.

Говорят, что у эскимосов в языке есть пятьдесят названий для оттенков белого, и я прекрасно видела, почему. Даже стволы деревьев были совсем светлые, маленькие рощицы угнездились на разных уровнях склона, разбавляя гористый пейзаж. Кричали плицы. Над нашими головами кругами парил какой-то хищник. Воздух был настолько чистым и свежим, что дышалось с трудом. Я бы не сказала, что вокруг было холодно, совсем немного ниже ноля. Солнце сверкало, заливая сиянием окружающий мир.

Впереди показалось ущелье. Кривое. Тут обошлось без сюрпризов. Цепочка следов вела вниз, но Ирт выбрал другой путь. Мы пошли по верху, обходя ущелье по краю. Двигались мы не так уж быстро.

— Ирт, а что мы делаем?

— Смотрим, запоминаем, отмечаем необычное.

— Вон у той горы необычная форма. На зайца похожа, — услужливо подсказала я. Ирт почему-то хмыкнул, можно подумать, горы-зайцы тут крайне распространены. — А почему не порталами? Могли бы сразу сюда перенестись, а не идти.

— Мы осматриваемся. Опять же, силы лучше не тратить. Если вдруг встретим иррета, то придётся уходить быстро.

— Я могу поделиться, — с готовностью предложила я.

— Ты уже устала? — скептически спросил он.

— Нет, но…

— Тогда наслаждайся прогулкой.

Следующие пару часов я действительно наслаждалась. Потом старалась наслаждаться. Затем старалась не ругаться. После — молча бесилась.

Мы шли, и шли, и шли, и шли…

Солнце уже клонилось к закату, я постоянно хотела пить, а потом — в туалет. После пятой остановки Ирт начал злиться. Да из чего он вообще сделан? Не ел, толком не пил, шёл, как робот. К вечеру меня переполняла ненависть к нему, горам, снегу, солнцу, маске и особенно снегоступам, которые последний час так и норовили сцепиться друг с другом. Я уже жалела о безвременно почившей страшной шапке, ничего другого этот садист и не заслуживал.

Когда он резко замер впереди меня, я даже не обратила внимания.

— Щиты! Беги сюда! — рявкнул он, и я честно попыталась, но ноги слишком устали, а снегоступы были слишком большие, поэтому воспроизведённое мною действие нельзя было назвать бегом, разве что быстрым ковылянием. Но я честно старалась. Щит тоже выставила, только он почему-то сразу растаял. Не могла я одновременно бежать в снегоступах и держать щит!

Ирт внезапно прыгнул в мою сторону, одним махом одолев не менее пяти метров, на лету сбрасывая снегоступы. От удивления я распахнула глаза. Вот это да!

Я уже хотела сказать, что восхищена его способностями, когда в спину меня жёстко толкнули. Удар распорол шубу и одежду, прошёлся болью по пояснице, полоснул по ягодицам и выбил из меня воздух. Я закричала и упала в снег лицом. Ирт уже завершил один прыжок и спружинил снова, приземлился где-то у моих ног.

Боль лишала сил, спеленала по ногам и рукам. Я ощущала холод на коже, биение сердца в висках, дикий страх. Лицом я упала в сугроб и ничего не могла видеть, но чувствовала, как сзади кипит магический бой. Магия Ирта сверкала, её сияние проникало даже сквозь снег.

Кое-как собравшись с силами, я перевернулась на спину. Стиснула зубы, чтобы не заорать, когда увидела красные брызги моей крови на снегу. Иртальт сражался с огромным зверем, больше всего похожим на полярного медведя, только крупнее раза в два.

Монстр рычал и показывал двойной ряд острых, как кинжалы, зубов. Он бил лапой, пытался укусить соперника и при этом беспрестанно атаковал магией.

— В портал, быстро! — крикнул Ирт, открывая переход позади себя.

И в этот момент мысли заработали чётко и ясно, боль немного отступила, а магия проснулась внутри.

Он был один против иррета, потратил силы на портал, у него в руках были два топора, но ими он не атаковал, а, скорее, делал обманные движения. Почему? Сдерживал натиск, давал мне уйти. Он построил портал для меня. Видимо, сам не планировал им уходить.

Могла я отдать силы на расстоянии, а потом уйти в портал?

Я сделала глубокий вдох и отпустила поток рвущейся наружу магии. Бело-фиолетовая шаровая молния огромного размера врезалась Иртальту в спину. Я на секунду замерла от страха, что причинила ему вред, но в этот момент портал погас, и мой защитник обрушил на монстра удар такой силы, что дрогнули горы в округе. Меня отбросило отдачей, и я упала на повреждённую спину.

Боль звонко взвыла в мозгу, и мир потух.