ГЛАВА 6

Исгерд, расположилась на пассажирском сидении и то и дело косилась на Ролана, занявшего место за рулём. Во-первых, она не привыкла находиться в чьей-то власти, ничего не решая и не имея возможности ни свернуть, ни выправить кар. – Выше держи! – в который раз не сдержалась девушка. Ролан приподнял тонкую бровь и покосился на Исгерд. – Вообще-то, у меня по лётному мастерству первый разряд. – Очень обнадёживающая рекомендация, – буркнула Исгерд, пытаясь откинуться на спинку кресла и расслабиться. Она разрядов не получала, но на любые расстояния летала сама, не признавая никакого рейсового транспорта. Во-вторых, стоило ей расслабиться хоть чуть-чуть, как сердце начинало биться сильней, если взгляд падал на руки Ролана – с длинными угловатыми пальцами – лежавшие на руле. Бессовестный наследничек сбросил китель, как только они отлетели от стен Академии на пару лиг. Он закатал рукава сорочки, и теперь Исгерд имела возможность лицезреть его крепкую руку, покрытую тонкой сеточкой тёмных волосков. Зрелище это порядком отвлекало от дороги. В городе Ролан, как и следовало ожидать, не ограничился показом одних только мастерских. Он честно помог Исгерд подобрать покорёженную деталь. При этом долго разглядывал испорченный экземпляр, как будто это артефакт, выпавший из запредельных миров. – С ней что-то не так? Думаешь, она радиоактивна или что-то вроде того? – спросила Исгерд. Ролан покачал головой. – Это эксклюзив, да? – Ну… да. – От Арон-комп? – Как ты узнал? Ролан продемонстрировал гравировку на одном из цилиндриков антиграва. – Всегда о таком мечтал. К собственному удивлению, Исгерд слегка покраснела. – Хочешь – оставь себе. Толку от неё никакого. – Оставлю. Поковыряю потом… может, ещё и заработает. Когда они покинули мастерскую, то вместо того, чтобы честно повернуть аэрокар к территории Академии, Ролан двинулся в направлении набережной. – Мы летим не туда, – осторожно заметила Исгерд. Ролан даже не оглянулся. – Зависит от того, что мы ищем. Исгерд промолчала. Ей нравилось, когда Ролан управлял, определял курс – подобных эмоций она раньше за собой не замечала. Ролан остановил кар у причала и помог девушке выбраться на мостовую. Ладонь его оказалась в руке Исгерд – она была тёплой, и от этого прикосновения по телу девушки разбегались мурашки. Исгерд и Ролан прошли несколько ярдов вдоль линии берега и остановились у парапета. Лазурные волны простирались до горизонта, огибая узкий треугольник полуострова. В бухте не было ни металлических кораблей, ни катеров, и если бы не маленькие фигурки прохожих вдалеке, за изгибом парапета, Исгерд решила бы, что это место вовсе необитаемо. – Здесь куда красивее вечером, – сказал Ролан, – вон там загорается маяк. Исгерд кивнула. Ей стало стыдно признаться, что она никогда не видела маяков. – Ты на Тормансе уже была? – спросил Ролан, как угадал. Исгерд качнула головой. – В основном я бывала там, где госпожа Консул проводила какие-нибудь переговоры. По большей части – это центральные миры. Ролан кивнул. – А я почти всю жизнь провёл на Аркане… а потом три года здесь. – Ты не был в столице? Ролан качнул головой. – Дед не хотел, чтобы двор меня испортил. Исгерд не удержалась и рассмеялась, но, поймав на себе мрачный взгляд Ролана, тут же снова стала серьёзной. – Он прав, – сказала Исгерд, – ничего интересного там нет. – Говорят, красиво, – заметил Ролан задумчиво. – Красиво везде. Нужно просто уметь видеть эту красоту. Ролан перевёл взгляд на девушку и улыбнулся. Он думал о том, что это красота Исгерд отображается в любом месте, куда та может попасть. – Что-то не так? – спросила Исгерд, заметив улыбку на его губах. Ролан долго молчал. Исгерд уже думала, что он так ничего и не ответит, когда парень задал вопрос: – Почему Волфганг, Герда? Исгерд вздрогнула от этого обращения – непривычного и слишком фамильярного. – Это ведь правда… то, что о вас говорят? – уточнил Ролан. – Понятия не имею, что о нас говорят, – сухо заметила Исгерд, – и не ожидала пересказа сплетен от тебя. Ролан отвёл взгляд. – Извини, – сказал он. – Просто когда я тебя увидел … У меня что-то случилось с головой. – Да. В неё попала балка от корабля. На мгновение в сердце Ролана полыхнула злость. Он повернулся к Исгерд, чтобы ответить, но увидел блики солнца в её глазах и промолчал. Вместо ответа наклонился к ней и поцеловал. Разомкнуть её губы не успел – Исгерд оттолкнула его. Она тяжело дышала, щёки девушки порозовели, глаза пылали возмущением. – В следующий раз – спрашивай меня. Ролан фыркнул и отвернулся. – Пойдём, – сказал он, направляясь к кару, – нужно до отбоя вернуться домой. Вечером того же дня Исгерд в запрещённом правилами пожарной безопасности чайнике сделала чай – простой, в пакетиках. Госпожа Консул такое терпеть не могла. Чаепитие Хельга превращала в ритуал. Каждый листочек должен был раскрыться по всем правилам и наполнить чайник ароматом, прежде чем его зальют кипятком. Оказавшись в обществе Волфганга, Исгерд не особенно удивилась, что у него порядок хоть и отличный – но не менее безумный, чем у Хельги Эклунд. Наследник предпочитал церемонию, принятую в Нефритовых мирах. В отличие от Консула, он позволял добавить в чай ароматных трав и даже ягод – но считал необходимым произносить перед каждым глотком то ли заклятье, то ли молитву. Всем этим ритуалом обычно руководила Юки, а Исгерд оставалось безмолвно внимать происходившему и мечтать о том, как, запершись у себя, она выпьет обычной нефильтрованной воды. Теперь же, получив возможность просто пить и есть, Исгерд несказанно обрадовалась. Бросив пакетик в большую походную кружку – всем назло – она подошла к раскрытому окну, в которое врывался лёгкий ветерок. И замерла, ощутив неприятное чувство дежавю. Человек, закутанный в тёмный плед, стоял на веранде и смотрел на океан. – Волфганг… – растерянно окликнула Исгерд в тщетной надежде, что всё-таки обозналась. Стоявший вскинулся, снизу вверх вглядываясь в её окно. – Скучаешь по нему? – спросил Ролан. Исгерд повела плечом. – Просто удивилась, что не расслышала, как он пришёл. – Нет, это не он. Оба замолкли. Ролан снова смотрел на горизонт – туда, где за дымкой облаков проглядывало созвездие Аркана. Исгерд смотрела на него. Ветерок трепал чёрные волосы юноши, и теперь, когда Ролан чуть повернулся, Исгерд видела его профиль – немного неправильный, с выступающими над впалыми щеками скулами и немного изогнутым носом. Она вздохнула. Как было для Ролана – она не знала, а для неё это молчание стремительно становилось невыносимым. – Тебе не холодно? – спросила Исгерд. Ролан качнул головой. – У меня плед. – Скучаешь по дому? Ролан снова запрокинул голову и взглянул на неё. – Спускайся, поговорим. Не хочу кричать. Исгерд кивнула и вместе с чашкой двинулась к лестнице на первый этаж. Ролан ожидал её, примостившись на парапете террасы. Исгерд отметила, что он именно ждал, а не просто оставался наедине с собой. – Ты не любишь говорить о семье, – продолжила Исгерд с того места, на котором прервался их разговор. – Я думаю, все в Академии знают – почему. И уж точно знаешь ты. – Представления не имею. Ролан прокашлялся и отвернулся. – Тогда, может, и не стоит говорить, а? Пусть хоть кто-то ничего обо мне не знает. Исгерд приподняла бровь, но Ролан не видел выражения её лица. Тогда она пристроилась на парапет рядом с новым соседом и попыталась заглянуть ему в глаза. – Тебе так же одиноко, как и мне, – сказала она. Ролан вскинулся. Такого признания он не ожидал. – У тебя же есть Волфганг, – зло усмехнулся он, – вы с ним не разлей вода. – Ты прекрасно знаешь, что это не то, – Исгерд ощутимо помрачнела. – Тогда почему не откажешься… от него? – Потому, – Исгерд задумчиво отхлебнула из чашки, выигрывая время и подбирая слова, – что я взрослый человек и понимаю – есть вещи, которые нужно делать независимо от того, хочешь ты этого или нет. Ролан качнул головой. – Не понимаю. Как можно заводить дружбу с тем, кого не хочешь видеть рядом? Это подло, нет? – А тебе не кажется, – Исгерд убрала чашку от губ и пристально посмотрела собеседнику в глаза, – что есть вещи куда более подлые и жестокие, чем наше «хочу»? Чем то, кого мы впускаем в ближний круг? – Например? – Например… – Исгерд задумалась. – Например, последняя война обернулась десятками голодных миров. Множество людей потеряло семьи и кров. Просто потому, что двое благородных господ повздорили. – Не поэтому, – отрезал Ролан, – противоречия между Арканом и Логосом копились веками. Логос диктовал свою волю провинциям других миров. – А… так ты, стало быть, одобряешь бунт? – Я одобряю борьбу за свободу, – Ролан в ярости ударил по парапету кулаком. – Почему одни диктуют другим, как им жить? – Потому что кто-то всегда диктует кому-то, так устроен мир. – Отлично, тогда кто определяет, кто будет внизу, а кто вверху? Исгерд пожала плечами и какое-то время смотрела в темноту. – Ты, очевидно, считаешь, что определяет тот, кто сильней, – перешла она в контратаку. – Нет. – Да. Ведь у тебя выходит, что прав тот, кто сможет отнять своё. – У тебя есть другой вариант? – Существует множество ответов на этот вопрос. Но если ты спросишь меня, я скажу, что правильный выбор тот, который сохраняет жизни и благополучие большего числа людей. – Отлично, – снова недобрая улыбка заиграла у Ролана на губах, – а кто будет решать, что нужно для благополучия всех? – Возможно тот, кто радеет за всех? – Хельга Эклунд. Кто бы сомневался. Один человек. – Я знаю её. И знаю, что интересы Гесории для неё превыше всего. – А в чём интерес Гесории? Сохранить жизни как можно большему количеству людей? Плевать, что треть из них трудится на благо остальных на рудниках и плантациях? – Тебе не кажется, – Исгерд тоже начинала одолевать злость, – что кто-то всегда будет трудиться на плантациях? Или ты предпочитаешь ходить пешком, не иметь кораблей и питаться ягодами и кореньями, которые сам же и соберёшь? Ролан промолчал. – Это бесполезный спор, – после долгой паузы сказал он. – Как знать, – Исгерд вздохнула, – и ты, и Волфганг однажды будете решать, какой станет Гесория через двадцать-тридцать лет. И хорошо бы вы понимали, что за власть находится в ваших руках. Когда применять её, а когда – нет. – Я понимаю. Исгерд заметила, как по горлу Ролана метнулся кадык. – Если мне доведётся войти в Сенат, я не позволю Гесории жить как сейчас. – Вот этого я и боюсь… – произнесла Исгерд, но так тихо, что Ролан не услышал её слов за шелестом прибоя. Они постояли ещё. Несмотря на то, что слова Ролана не внушали оптимизма, Исгерд всё равно нравилось находиться рядом с ним.