Глава 15

Они злили меня, когда я видел их распущенными, словно девчонка приглашала парней обратить на нее внимание. Словно стирала Алекса из памяти, желая казаться привлекательнее. А насчет всего остального…

Что ж, сегодня я хорошо почувствовал это «все остальное» под собственными руками. И надеюсь, доходчиво показал ей, кто я есть.

Я Картер Райт, если надо — ублюдок без принципов, и жалость мне ничья не нужна.

Я никому в этой чертовой жизни не позволю себя использовать. Никому!

Надеюсь, теперь девчонка Холт распрощалась с надеждой увидеть во мне лучшие стороны моего брата, и будет держать дистанцию, иначе я сломаю ее прежде, чем она сломает мою душу. Здесь двух «или» быть не может.

Наша встреча на уроке права вышла неожиданной. Так же, как моя реакция на ее близость — не ожидал, что будет почти невыносимо вытерпеть ее возле себя. Как и того, что не сдержусь.

Идиот! Таким напористым я не был даже в свой первый раз. Но она хорошо отомстила, брезгливо стерев с губ след моего поцелуя. Тем лучше, может хоть теперь пялиться перестанет.

— Тебя подкинуть домой, Райт?

Я стою в раздевалке, возле своего шкафчика в одних джинсах, и оборачиваюсь.

Ник Холт только что вышел из душа и улыбается мне. Но улыбка у друга натянутая, как и его поза — даже в одном полотенце на бедрах он непривычно напряжен и, твою мать, придется с этим разобраться.

Но, главное, с тем, что я в этот самый момент в себе ощущаю — а именно отсутствие вины и острое раздражение. Совершенно точное знание, что все произошедшее в кабинете его не касается.

Скорее уж меня и его сестры, которую, как мы всегда с друзьями считали, Холт едва терпит. И если в этой истории и есть кто-то третий, то это точно не Ник, а Алекс. Так что придется другу с этим считаться, иначе мне станет плевать, понравится ему это или нет.

— Ты хочешь поговорить?

Я беру со скамейки футболку и натягиваю через голову. Застегиваю на джинсах молнию и ремень. Мои движения нарочито спокойные, но внутри, под кожей, где в венах течет кровь, злость по-прежнему требует выхода, и я оставляю парня в зоне внимания, давая понять, что готов к любому разговору.

— Ну, типа того.

— Давай, — соглашаюсь коротко. — Где?

Ник внимательно смотрит на меня. Мы хорошо знаем друг друга, чтобы почувствовать взаимное напряжение, которое звенит в нас, и которое начинают замечать остальные парни, притихнув по сторонам, поэтому Холт сдается первым. Он вдруг дружелюбно хлопает меня по плечу и отходит к своему шкафчику.

— Выдохни, кэп! Ты сегодня всю игру взвинчен. Не сейчас, позже.

Я и не заметил, как крепко сжал кулаки.

Ник сбрасывает полотенце и натягивает боксеры. Повернув голову, спрашивает вполне привычным тоном, каким спрашивал до этого сотни раз:

— Так тебя подбросить к дому, Райт? Сам знаешь, тачка у Лукаса — дерьмо. Крис мог бы и лучше брату подогнать, раз уж на то пошло. Смотреть жалко!

— Это точно! — с готовностью подхватывает Лукас, который стоит позади Ника и тщательно расчесывает пальцами мокрые, кудрявые волосы, чтобы они не торчали во все стороны. — Эта дрянь сегодня фыркала всю дорогу, я уже думал, что заглохнет. Зато салон широкий, — ржет Палмер, — не то, что в твоей спортивной тачке, Ники! Грейс нравится.

— Грейс и в моей не вякала, — парирует Холт, натягивая брюки. — Но ты прав, салон у тебя побольше.

Лукаса хлебом не корми, да кого-нибудь подначить, и сегодня перепадает Нику.

— У меня не только салон побольше, амиго, — продолжает он ржать, — но и кое-что еще! Похоже, малышка Грейс тебя до сих пор не простила. Теперь у тебя достоинство с гороховый стручок, а целоваться с тобой, что с лягушкой!

Холт поворачивается и, выругавшись, толкает друга в плечо.

— Эй, заткнись, Лу! Помечтай! Или тебе доказать? — он обхватывает себя рукой за пах, но Лукас приставляет к горлу два пальца и делает вид, что блюет.

— Фу! Это не ко мне, Ник, а к Батлеру. Он на тебя давно неровно дышит! Говорят, вы в детстве красиво пели псалмы в церкви его папаши?

— Пошел ты, Палмер! Я не виноват, что меня туда таскала моя чокнутая мамаша! А Грейс лучше сам рот закрой, иначе это сделаю я! Своим стручком! Поверь, она с радостью согласится! Но тогда, амиго, тебе вообще ни хрена не обломится!

Такие перебранки не новость в мужской раздевалке, и я продолжаю одеваться, так и не ответив Холту, а Лукас продолжает:

— Ладно, не горячись, Ники! Она не моя, я ее утешаю — ты же ее бросил! А девушки, когда обижены на бывшего парня, становятся такие доступные. Особенно, если прижать их голову к своей крепкой груди и голосом Тома Харди сказать: «О-о, малышка, ты такая милая. Сущий ангел! — кривляется друг. — Клянусь, ты не заслужила этого говнюка с его крошечным пенисом!»

Палмер воздевает руки к небу, и счастливо горланит:

— Аллилуя! Я чертов мега-гений! Никаких свиданий, никакого ревностного нытья и штурма мозга! Я никому ничего не должен, но мне все дают сами! Так что я молюсь на тебя, Холт! — хлопает он друга в плечо, вновь смеясь. — Давай, Ники, продолжай в том же духе! Может, двигатель в моей тачке и дерьмо, но о салоне такого не скажешь!..

— Придурок! Я тебе этого не забуду, Палмер!

— Ну так что, Картер? — обращается ко мне Лукас, отсмеявшись. — Пока Ник не бросил Алисию, место возле водителя не занято, могу и я подбросить. Без проблем!

— Нет, доеду с Холтом.

— Ну, как знаешь.

Мы одеваемся, подхватываем сумки, и все выходим из здания школы на улицу. Идем на парковку, где толпится еще немало старшеклассников — кто-то продолжает обсуждать нашу игру, а кто-то просто тусуется. Я замечаю у скамейки свою сестру, которая с подругами ждет школьный автобус. И девчонку Холт.

Заметив меня с ее братом, она тут же надевает рюкзак и поспешно отворачивается к нам спиной. Утыкается в телефон, делая вид, что занята.

Что ж, я невольно зло усмехаюсь. В сравнении с моей сестрой Викторией, она оказалась гораздо умнее, и мне это по душе.

Мы проходим мимо белой «Тойоты Виос», возле которой стоят девчонки, и Ник неожиданно замедляется.

— Подождите-ка, парни, я на секунду! — предупреждает нас, отходя в сторону. — Эй, Грейс, малышка! — окликает одну из девчонок — невысокую шатенку с пурпурными прядями и внушительной грудью. — Шикарно выглядишь! Подойди сюда!

У Холта приветливое выражение лица, и девчонка, удивившись, подходит. Расплывается в ответном кокетливом смешке.

— Спасибо, Ник. Привет, мальчики! Вы сегодня классно играли!

— О, детка, я так скучал по тебе, — Ник обнимает ее рукой за шею, притягивая к себе. И она не сопротивляется. — Хотел позвонить, вспомнить наше горячее прошлое, но…

— Но почему же не позвонил?

Ник огорченно вздыхает, поправляя у шеи девушки волосы.

— Потому что ты меня очень сильно расстроила, Грейс. Я полагал, что нам было хорошо вместе, а оказалось, что тебе не понравился мой… член. — Он выжидательно поднимает бровь. — Это так?

— Чт-то?!

— Просто ответь, Грейс, и я подумаю, обижаться мне на тебя или нет. Ты ведь знаешь, какой я злопамятный. Так что там насчет моего размера? Пока ты прыгала в мою машину, тебе определенно все нравилось.

— Я… мне…

Девчонка бледнеет на глазах и поджимает рот. Повернувшись к Лукасу, бросает в слезах:

— Ты идиот, Палмер!

Она намеревается уйти, но Холт легко удерживает ее возле себя, сомкнув руку вокруг шеи, и соглашается с ее словами, пока Лукас равнодушно пожимает плечами:

— И это тоже, но не только. А еще у него длинный язык, и я знаю, что ты с ним спала, Грейси. Скажем так, нетрадиционно! И я расскажу об этом всем, если ты продолжишь трепаться о моем члене. Поняла?

— Да.

— А потом заставлю тебя забрать свои слова назад, и способ, каким я это сделаю, тебе не понравится. М?

— Я поняла, Николас! Отпусти меня.

— Вот и умница. Иди.

Девчонка поспешно уходит, оглядываясь через плечо, Лукас закатывает глаза, а мы направляемся дальше к «Шевроле» Холта и к пикапу «Додж» Палмера.

Сегодня вечером ребята из «Беркутов» решили отметить начало сезона в закусочной «Роллы Джонса» на Седьмой улице, и прежде, чем сесть в машины и разъехаться, мы договариваемся о встрече.

Всю дорогу к улице Трех клёнов мы с Холтом молчим. Оставшись наедине, напряжение вновь повисает между нами, и ни один из нас не спешит начинать разговор. Когда мы подъезжаем к нашим домам и выходим из машины, то наконец-то оказываемся лицом к лицу. И больше я тянуть не намерен.

— Говори, Ник, — начинаю первым, сунув руки в карманы джинсов. — Сейчас. Или больше я не дам тебе такой возможности.

Холт далеко не дурак, и знает, что я не бравирую. Если не захочу, меня ничто не заставит держать перед ним ответ. Я просто уйду, а он не сможет меня остановить.

У него пару раз дергаются на скулах желваки, прежде чем он сжимает в кулаке ключи от машины и задает тот вопрос, который я жду.

— Моя сестра и ты вдвоем в кабинете права, что это было, Картер?

— Ничего такого, что касалось бы тебя, Ники. Разговор. Не самый приятный. Вряд ли он еще когда-нибудь повторится.

— Значит, мне не стоит переживать?

— Она мне не нужна, если ты об этом.

Однако, то ли я говорю не убедительно, а то ли у Ника сдают нервы, но он вдруг оскаливается, подавшись вперед:

— Я никого не потерплю возле нее, Райт! Хочу, чтобы ты знал!

Это звучит неожиданно сильно. Но меня не это удивляет, а кое-что другое, и я не спеша разглядываю друга. Замечаю ему с короткой усмешкой:

— Надо же, Холт… А я всегда думал, что тебе на нее плевать. «Тупая утка», не так ли? Твои слова?

— Не твое дело! Мне не нужны проблемы в семье, Картер. А ты — проблема! И да, моя сестра слишком глупа, чтобы это понять!

А вот тут я сомневаюсь. Пожалуй, впервые настолько сильно, чтобы ему не поверить. Вряд ли, будь Трескунок дурой, она смогла бы заинтересовать Алекса.

А, впрочем, какое мне дело.

— Тебе мало девчонок, Райт? — продолжает Ник раздраженно. — Так скажи, кого хочешь? Если это Алиссия — я видел, как она заигрывала с тобой, — то я уступлю. Кого?