Глава 18

Уже после его ухода я выдыхаю и радуюсь.

Ну и пусть оступилась, неважно кто виноват, зато теперь я несколько дней смогу никого не видеть и попытаюсь все забыть.

***

— Как ты, Лена?

— Спасибо, девочки, все хорошо.

Через несколько дней мама подвозит меня в школу, и после первых уроков, на большой перемене, я наконец-то могу поболтать с подругами.

Мы идем втроем по шумному, заполненному учениками коридору, и у Пилар рот не закрывается от желания наверстать общение, а вот Виктория держится непривычно молчаливо и отстраненно, словно приткнулась к нам случайно.

После драки наших братьев, мы с ней еще не говорили, но я подозреваю, что у нее был серьезный разговор с Картером (а может быть, даже ссора), иначе бы она давно мне позвонила и расспросила о Николасе. Или заглянула в гости, как делала раньше. Зато у Пилар настроение просто отличное и она вдруг всплескивает руками.

— Девочки, я же забыла вам рассказать новость! Спорим, вы еще не в курсе?

Мы с Вик вопросительно переглядываемся и пожимаем плечами.

— Ну, говори, Мендес, пока тебя не разорвало на кусочки! — предлагаю я, зная, что Пилар все равно не стерпит.

Она поворачивается к нам лицом, идет спиной вперед и ее кудрявый хвост смешно подпрыгивает на макушке.

— Только представьте себе — Ник с Алисией больше не вместе. Они расстались! Как вам?

— Что?! — к Вик мгновенно возвращается интерес, и с лица слетает грусть. — Когда?

А вот меня эта новость совсем не радует.

— Позавчера в «Лихорадке!» Говорят, Алисия приехала в клуб и застала его там с какой-то девицей на парковке. Не знаю, чем они там занимались, история умалчивает, — Пилар со смыслом показывает пальцами кавычки, — но Ник не стал ничего объяснять, а сказал Паркс, что между ними все кончено!

— Откуда ты знаешь? — и хотя спрашиваю я, но тот же вопрос вертится и на языке Виктории.

— У нас вчера была тренировка по чирлидингу, и Алисия была сама не своя. Сначала опоздала, а потом даже группу поприветствовать не смогла, а у нас это священный ритуал. Вот Донна и рассказала всем по секрету, кто в этом виноват. Между прочим, — подруга смотрит на меня и нерадостно вздыхает, — зная твоего брата, Лена, это не удивительно! Николас тебе ничего не говорил?

— Нет, — я пожимаю плечами. — Мы не обсуждаем с ним его девушек и его отношения. Я для этого слишком глупа, ты забыла?

Она не забыла, на территории школы мы с братом тоже не очень-то ладим, и пусть никто не догадывается, что мы сводные, это не меняет дела. Увидеть Николаса и меня вместе за семейным разговором брата и сестры — это что-то из разряда нонсенс. Видимо поэтому девчонки перестали просить меня с ним познакомить. Ну, кроме Виктории, конечно.

Я невесело усмехаюсь, а Пилар отмахивается:

— Ой, перестань, Холт! С твоим-то коэффициентом интеллекта? Хороша глупышка, мне бы твои оценки! А Николас просто бабник, уж прости, Лена! Не понимаю я тех девчонок, которые сначала ведутся на таких парней, а потом льют слезы! Вот чего они ждали — «Долго и счастливо», серьезно?!

Пилар выразительно хмыкает, скосив глаза в сторону Виктории, и возвращается к нам. Мы продолжаем идти вместе по коридору, обходя других школьников стороной, и Вик не выдерживает — перемирие подруг вновь трещит по швам:

— Думаешь, ты самая умная, Мендес, да? А мне вот тоже все ясно, как на ладони!

— И что же тебе ясно?

— Что ты не понимаешь «тех девчонок», как сама сказала, не потому что их умнее, а потому что прекрасно знаешь: такие парни, как Ник Холт, никогда не обратят на тебя внимание. Вот и все!

— Что за чушь! — Пилар снова фыркает — громко, но не очень уверенно, и задирает подбородок. — И вовсе не поэтому!

— Именно поэтому! — настаивает Виктория насмешливо. — Хочешь сказать, что если бы мой брат Картер прямо сейчас вдруг пригласил тебя на свидание, то ты бы ему отказала? Вот так прямо и сказала бы: Райт, отвали?

— М-м, ну, конечно, — Пилар с заминкой отводит взгляд в сторону, и Виктория вдруг едко смеется.

— Ой, не могу! Ты не умеешь врать, Мендес! Во всяком случае убедительно!

— Это не смешно!

— Конечно, нет! — соглашается сестра Картера. — Потому что ты бы согласилась еще до того, как он успел озвучить свое предложение. А после бы ноги сбила, собираясь на свидание! И если бы ты в это вечер не надела свои самые дорогие трусики от «Victoria’s secret», то знаешь, я бы в тебе очень разочаровалась!

Я закусываю край губ, не зная, что сказать, и Пилар тоже. Мы обе понимаем, что Вик права.

— Ну, хорошо, может и так! — признает подруга. — Допустим. Но Картер Райт не приглашает девушек на свидания, так зачем мне переживать? И потом, знаешь, Вик, все-таки есть разница — ответить парню на приглашение, когда он сам к тебе подошел, или отбить его у лучшей подруги, а потом рыдать, что он у тебя был первым, и ты, видите ли, собиралась пойти с ним на выпускной!

Теперь грустно вздыхает Виктория:

— Значит, они все-таки спали.

Пилар не замечает этой грусти и с готовностью поддакивает:

— Да уж наверняка не кино смотрели! Николас Холт горячий парень, с этим сложно поспорить!

— А ну и пусть! — внезапно улыбается Вик. — Так Алисии и надо! У нее характер ужасный, а еще она ревнивая и противная! Лично я сразу знала, что у них это ненадолго. Пойдемте быстрее, девочки, — просит, устремляясь вперед, — не хочу о ней говорить!

На улице заметно похолодало, и почти все школьники с летней обеденной площадки уже перебрались в просторную столовую, в которой стоит множество столиков. Какие-то из них сдвинуты по два — ради комфортного обеда и отдыха подростков, а какие-то стоят поодиночке. Я не могу быстро идти, и когда вхожу с Пилар в шумное помещение, нетерпеливая Вик уже заняла место за нашим столиком и машет нам рукой.

— Ну вы и копуши, девочки! Я уже думала, мне придется в одиночку отбиваться от зануды Оливера! Господи, как он мне надоел! Особенно его редкие усы над верхней губой. Фу! Неужели ему так никто и не скажет, что он выглядит с ними не старше, а дебильнее!

— А кто-то с ним целовался и точно больше, чем один раз, — напоминаю я.

— Ой, не вспоминай! — Вик закатывает глаза, и почти в тот же самый момент, как мы садимся, к нашей компании подходит Оливер Кросби — невысокий, худощавый парень из параллельного класса. В его руках стакан колы и бумажный ланчбокс, и он очень старается держаться гораздо увереннее, чем чувствует, и показывает подбородком на свободное место возле Виктории.

— Привет, девочки! Привет, Викки! Я подумал… может, вы не будете против, если я сяду за ваш стол? У вас много свободного места, а мои друзья так чавкают, что закладывает уши!

Оливер Кросби из тех парней, о ком мало говорят, но если уж говорят, то обязательно что-то хорошее. Такие парни, может, и не побьют никогда спортивный рекорд штата, и не положат на лопатки обидчика, но они точно способны открыть перед девушкой дверь и предложить ей кофту, если пойдет дождь.

Для меня этого достаточно, чтобы встретить парня приветливой улыбкой. В конце концов, нет ничего смертельного в том, что он разделит с нами время обеда.

— Я не против. Привет, Оливер!

Пилар тоже кивает, доставая из рюкзака бумажный пакет с сэндвичем:

— И я. Садись с нами, мы точно не чавкаем! Иногда можем отгрызть друг от друга кусочек, но это редко!

И только Виктория сопротивляется, неожиданно гордо нахохлившись.

— Вообще-то, Оливер, у нас тут женский разговор! Об интимных вещах! Например, мы только что обсуждали допустимый размер бюстгальтера у девушек из группы поддержки. Где грань приличия, а где спорта? Вот тебе, например, какие чирлидерши больше нравятся — с маленькой грудью или большой?

Даже у нас с Пилар челюсти отвисают от выходки Вик, так что уж говорить о бедняге Кросби, у которого мгновенно краснеют щеки и уши.

— О-о, — парень жутко смущается и делает шаг назад. — Извините, я не знал, что у вас разговор. Тогда, может, я в другой раз подойду?

— А что насчет девушек, Кросби? Ответь нам, как парень.

Оливер закусывает губы и серьезно отвечает:

— Э-э, ну, мне нравятся остроумные. А спорт я не очень люблю. Мне больше по душе цифровые технологии и книги.

— Один ноль в пользу Оливера! Молодец, выкрутился! — смеется Пилар, а Вик удрученно вздыхает, но вдруг она совершенно меняется в лице, и у нее загораются глаза.

— Стой, Кросби! — успевает окликнут парня до того, как он ушел, и показывает на место рядом с собой. — Мы пошутили. Садись, конечно! Как там поживает твоя кошка?

Она спрашивает его громче обычного, выпрямив спину и задрав нос, словно попала в объектив кинокамеры, и поправляет хвост, перебросив его на грудь:

— Уже окотилась?

Честно говоря, не только Оливер озадаченно хмурится, я тоже отодвигаю свой чай, догадавшись, чем вызвано такое преображение подруги. А вот ничего не подозревающий Кросби садится за стол, ставит на него пакет, колу и удивляется:

— Кошка? Вообще-то у меня собака, Викки. Кобель лабрадора, я же тебе говорил. Даже фотографию показывал. Ты забыла?

Эго легкий упрек не смущает Викторию, да и не может смутить. В это самый миг мысли моей соседки заняты совершенно другим парнем. И этот парень приближается к нам от входа со своим другом — здоровяком Питером Салливаном уверенной походкой популярного спортсмена школы. Направляется мимо, но на секунду приостанавливается у столика, чего никогда раньше не делал.

— Привет, малышка! — Николас вдруг обводит взглядом стол и подмигивает Пилар. — Отлично выглядишь! — секунда, и пальцы сводного брата касаются упругих кудряшек Мендес и ее открытой шеи. — Определенно у моей сестры симпатичные подруги. Не так ли, Пила-ар!

Девушка в этот момент пьет из стаканчика содовую и от изумления у нее раздуваются щеки и вылетают брызги. Она закашливается и вскакивает, но Николас уже ушел, оставив ее стоять с выпученными глазами.

Она тут же падает на стул.

— Что это было, только что? Он знает мое имя?! Девочки, клянусь, я ничего не понимаю! Он не здоровался со мной, даже когда я приходила к Лене!

Виктория бледнеет, да и я наверняка тоже. Мы обе не можем понять, что произошло.

И вроде бы ничего сверхъестественного — Николас Холт, популярный парень в школе, обратил внимание на Пилар Мендес, обычную старшеклассницу. Девушку бесспорно симпатичную, но точно не из круга интереса моего сводного брата и его друзей. И это кажется тем необычнее, что именно об этом мы и разговаривали меньше четверти часа назад на пути в столовую.

Со стола вдруг слетает пакет с ланчем, и Виктория вскакивает.

— Викки, ты куда? Что случилось? — удивленно окликает ее Оливер, но сестра Картера уже отталкивает стул и направляется к выходу.

— Аппетит пропал. Ненавижу собак, Кросби! В особенности кобелей!