Глава 19

За столом всем неловко и обед выходит скомканным. В присутствии погрустневшего Оливера, я не могу сказать подруге то, о чем хочу и, похоже, зря. Потому что Пилар внезапно оборачивается и смотрит поверх плеча в ту сторону, где сидит мой сводный брат с друзьями. Но когда Оливер уходит, а мы встаем и собираемся, я все-таки замечаю ей то, в чем уверена на сто процентов:

— Пилар, не стоит надеяться, что Ник изменится. Он только что расстался с Алисией из-за другой девушки, ты сама сказала. И он совсем не выглядит огорченным. Посмотри на него — ему не жалко их отношений. Он уже забыл о них.

В этот момент Николас смеется, и подруга снова оглядывается, но на этот раз хмурится и отворачивается.

— Хотела бы я знать почему.

— Потому что он не дорожил Алисией, вот и все. Для Николаса это просто игра. Вспомни, так же было с Кэролайн и Грейси. И если Вик меня не слышит, то услышь хоть ты! Я не хочу видеть, как ты страдаешь.

Подруга со мной соглашается, и это меня успокаивает. Пилар всегда была сообразительной, вот и сейчас легко отмахивается от такой мысли:

— Еще чего! Я пока свои мозги не растеряла, в отличие от Вик. Просто понять не могу, что Николасу взбрело в голову, ведь я не давала повода!

— Я знаю.

Мы идем к выходу из столовой, и Пилар возмущается:

— Это несправедливо, что парни, вроде твоего брата, позволяют себе с нами играть! Да, я танцую в группе поддержки, но я не собираюсь встречаться с парнями из команды ради статуса популярной девчонки. Мне не нужен парень-бабник, и Вик могла бы сама об этом догадаться, а не делать меня крайней!

— Я поговорю с братом, Пилар, — обещаю подруге. — Мне не нравится, что он себе такое позволяет.

И я правда собираюсь поговорить с Ником. До сих пор мои друзья не интересовали его, вот пусть так и останется дальше.

— Нет, не нужно Лена, — вздыхает Пилар. — Возможно, он уже забыл. Не хочу, чтобы он надо мной смеялся. Давай просто сделаем вид, что ничего не было!

Мы еще не вышли из столовой, а я уже чувствую, как впереди меня словно воздух сгустился, и звуки стали затихать с каждым шагом.

Я поворачиваю голову и замечаю в коридоре Картера Райта. Он идет навстречу с Лукасом Палмером, своим другом, и молчит, пока тот что-то оживленно ему рассказывает.

На стройного, поджарого Райта косятся все девчонки, и я не исключение. На нем узкая черная футболка и джинсы. Несколько темных прядей падают на лицо. Загорелые руки высоко открыты и на одном из крепких бицепсов мелькает татуировка. Я не видела ее раньше и не могу разглядеть рисунок, но сам факт ее наличия меня почему-то изумляет. Словно он стал еще дальше от Алекса.

Так почему же я затаила дыхание и жду, что на холодном лице Райта вдруг появится знакомая мне улыбка?

Все ужасно глупо! И повторяется снова!

Это как временная петля, из которой не выйти по своему желанию. Сколько я себе не говорю, что мое ожидание несправедливо по отношению к Картеру, что-то во мне продолжает надеяться на невозможное.

Не знаю, какая сила живет в Райте, но стоит ему появиться, как образ Ника с легкостью меркнет и Пилар тоже сбивается с шага. Приникает ко мне, глядя перед собой. Мне неизвестно, о чем думает подруга, но я слышу, как она замечает:

— А знаешь, что обидно, Лена? Ведь насчет Картера Вики абсолютно права. Он офигенный, и по-настоящему опасный. Забудь, что я тебе сейчас скажу, но я бы не только трусики надела, но и сняла, лишь бы узнать, как он целуется. Даже подумать страшно, что я почувствую, если это случится! Мне кажется, умру!

Признание подруги звучит откровенно, но не шокирует меня. И пусть мне известен ответ на этот вопрос, я не смогу озвучить его вслух.

«Нет, не умрешь. Ты почувствуешь растерянность и боль, а на губах останутся следы. Он очень сильный, и ты ничего не сможешь сделать, пока Картер сам не захочет остановиться. Но даже когда он остановится и отпустит тебя, все равно легче не станет. Потому что, вопреки твоей воле, тело запомнит его прикосновения и не даст забыть.

Нет уж, пусть лучше этого никогда не случается! Потому что это неправильно — говорить поцелуем о своей боли и ненависти».

Пилар словно слышит мои мысли, потому что вдруг берет меня под руку и понижает голос до шепота:

— Картер, как помешательство высшего порядка. Посмотри на него, Лена! Ему невозможно сопротивляться, вот почему девчонки не спешат вещаться Райту на шею. Срабатывает инстинкт самосохранения. Потому что в случае с Николасом можно утереть слезы и забыть, а если тебя бросит такой, как Картер, то можно и вовсе не выжить! Мне кажется, он и сам это понимает, поэтому ни с кем не встречается.

— А мне кажется, ему никто не нужен.

Пилар на это качает головой и спешит уйти. Следующий урок у нас в разных классах, и мы ненадолго расстаемся.

— Да без разницы! Ну и братья вам достались с Вик! Мне уж точно лучше их обходить стороной!

Мне тоже лучше держаться от них подальше, но я ловлю себя на том, что снова смотрю на Картера во все глаза. И только когда вижу, как его взгляд упирается в меня и превращается из холодного в злой, я поспешно отворачиваюсь и шагаю куда-то в сторону, вслед за подругой. Спешу обойти каких-то школьников, но спотыкаюсь о чужой ботинок и натыкаюсь на Кевина Лоуренса.

— Осторожно, Лена! — руки парня подхватывают меня под плечи и поворачивают к нему. — Ух ты, как я ловко тебя поймал! Ты могла упасть!

Парень появился, как спасение, теперь от Райта меня отделяет его спина, и я благодарно выдыхаю, искренне обрадовавшись другу.

— Привет, Кевин! Как я рада тебя видеть!

Он сначала удивляется, а потом смеется.

— Даже так? Ну тогда мы точно не зря встретились, Лена! Привет! Спешишь на урок? Обычно ты более внимательна.

На моей ноге все еще фиксирующая повязка, и во взгляде Кевина заметен легкий укор.

Да, он прав, обычно я смотрю себе под ноги и ни от кого не убегаю, но все может измениться, если я продолжу так странно реагировать на Райта.

Мне нужно его забыть. Вычеркнуть из мыслей! У него нет ничего общего с братом, и новая татуировка тому доказательство. Алекса никогда не интересовали подобные вещи, это я продолжаю себя обманывать, и я должна… должна это признать!

— Да, у нас с Вик сейчас химия. А ты? Как твои дела, Кевин?

Картер проходит мимо и задевает Лоуренса плечом — вскользь и будто невзначай. Но все выглядит так, словно это мы остановились у парней на пути, и Кевин просто берет меня за руку и отодвигает к стене. Едва ли он вообще заметил Райта, зато меня наконец-то отпускает напряжение.

— Все хорошо! — отвечает Лоуренс, ероша ладонью русые волосы на затылке. — В школьной газете появился новый редактор — Тиша Монтгомери из десятого класса, так что надеюсь, теперь у меня появится больше свободного времени. Мы сейчас с Тишей как раз готовим опрос среди старшеклассников насчет Зимнего бала, будет интересно узнать и твое мнение.

Эта тема ни у кого не сходит с уст, и я с интересом спрашиваю:

— А что с ним не так?

— Все! — уверенно отвечает Кевин и задает встречный вопрос: — Лена, скажи, ты знаешь музыкальную группу под названием «Finger Theory»? Это местные ребята. Слышала их когда-нибудь?

Название запоминающееся и давно на слуху у городской молодежи. Еще как слышала!

— Да, конечно, они классные. Мне очень нравятся!

— Тогда надеюсь ты подпишешь петицию на имя директора Гибсона, чтобы их пригласили на праздник? Иначе все будет так же уныло, как было в прошлом году, помнишь?

При упоминании о прошлой осени и зиме, улыбка тает на моем лице, а взгляд опускается. Я вдруг замечаю рюкзак в своей руке и поднимаю его на плечо.

— М-м, нет, — качаю головой, мгновенно вспомнив, каким он был для меня — прошлый год. — Я не была на балу.

Кевин тоже вспоминает и спохватывается.

— Ой, прости, Лена! Я идиот! Конечно, всем было не до праздника, поэтому он и вышел таким отстойным, что хочется забыть.

Нам обоим неловко, мой рюкзак снова сползает вниз, и Кевин его поднимает. На секунду задерживает пальцы на моем плече, но все-таки убирает руку.

— Этот год для меня и твоего брата станет последним в школе, вот я и подумал, что было бы неплохо его запомнить. Например, пригласить музыкальную группу, почему нет? — Лоуренс шутливо хмыкает: — Раз уж нам запрещено в стенах родной Альма-матер бить стекла и проносить с собой алкоголь, то что-то же должно доставить всем удовольствие? Если мы проголосуем «За», то у Гибсона и школьного комитета не останется выбора! Им придется к нам прислушаться!

С этим я согласна, уже всем надоело лицезреть в школе мэра и разных местных чинуш, которых без конца приглашает секретарь Моран.

— Да, это хорошая идея. Все будут в восторге. Девчонки их обожают!

— Лена, ты уже думала, с кем пойдешь на бал?

Кевин застает меня своим вопросом врасплох, и я честно признаюсь:

— Откровенно говоря, нет. Я давно не хожу на вечеринки.

При этих словах к Лоуренсу возвращается настроение, и он напоминает мне о том, о чем я и так не забыла.

— До Зимнего бала еще целых два месяца, есть время подумать.

— Да, но…

— Лена…

— Кевин, я не уверена, что пойду на него.

— Я просто хотел сказать, что если вдруг захочешь… Ты можешь на меня рассчитывать. Договорились? — Неловкость исчезает, и Кевин Лоуренс подмигивает мне с улыбкой: — Как на приятеля, которому тоже не с кем пойти!

На самом деле хорошо иметь друга, который тебя понимает и которому не нужно ничего объяснять. И прежде чем направиться к кабинету химии, я пожимаю руку симпатичному парню и обещаю:

— Хорошо, я подумаю!