Глава 17

— Какой маленький, — Анечка с любопытством рассматривала спящего брата, — как кукла, даже мой пупс больше. А когда он проснется, с ним можно будет поиглать? У меня есть мячик.

— Малышка, боюсь, что нет, — Игнат покачал головой и усадил Аню на колени.

— Почему? — она недовольно нахмурилась.

— Потому что, Саша пока не может играть, — усмехнулся оборотень. — Ему нужно немного подрасти. А сейчас его главная задача хорошо кушать и много спать.

— Скучно, — вздохнула Анечка. — А когда мы поедем домой?

— Скоро.

Я, переодеваясь в душевой комнате, слушала разговор дочери и Игната и невольно улыбалась. Меня переполняло счастье, ведь мои детки были здоровы. Саша довольно быстро окреп, и теперь был совсем непохож на недоношенного ребенка — пухлые ручки, розовые щёчки, отменный аппетит и крепкий здоровый сон.

Анечка, к моей радости, тоже очень быстро поправлялась — почти сошли синяки, зажили все царапины на лице и теле, нанесенные осколками разбитого стекла, даже шрамов не осталось. Малышка уже ходила, и только легкая хромота напоминала о том, что ей пришлось пережить. Я безумно опасалась, что это увечье останется на всю жизнь, но хирург заверил меня, что вскоре все пройдет, а пока Анюта носила фиксирующую повязку на травмированной ноге. Ее скорое выздоровление считали настоящим чудом, ведь в отличие от меня она была человеком и не обладала ускоренной регенерацией. Так что нам действительно повезло, что в этой жуткой аварии никто серьезно не пострадал.

Я чувствовала себя превосходно, и наконец-то сама поняла, что значит регенерация оборотней. Шов после операции зажил очень быстро, и от него не осталось даже шрама. За несколько дней я полностью восстановилась и почти пришла в форму. Немного лишних килограммов осталось, но они нисколько не раздражали меня, и даже наоборот, мне нравилось, что округлились ягодицы, и чуть увеличилась грудь.

Мы с детьми провели в больнице чуть больше недели и вот сегодня, наконец-то, нас выписывали домой. Несмотря на одиночную палату, роскошные условия и ресторанное питание, я безумно хотела покинуть больничные стены, каждый день напоминавшие мне о случившемся. В тот вечер оказывается, водитель самосвала уснул и выскочил на встречную полосу. Игнат, прекрасно понимая, что столкновения не избежать, и мы все можем погибнуть, рискнул и, пробив боковое ограждение, вылетел в кювет… Именно это спасло нам всем жизнь.

— Мама, ты сколо? — послышался нетерпеливый голос Анюты, явно уставшей меня ждать.

— Уже иду, — улыбнулась я и, собрав волосы на макушке в пышный пучок, спешно убрала расческу и косметику в сумочку.

— Хорошо выглядишь, — Игнат чуть улыбнулся при моем появлении.

— Спасибо, — промолвила я, немного засмущавшись от оценивающего мужского взгляда. В глазах оборотня светилось восхищение, и мне было как-то не по себе.

Ссадив Анечку с колен, Игнат поднялся и подошел ко мне. Вытащив из кармана овальный длинный футляр из красного бархата, он протянул его со словами:

— Это тебе.

Раздался едва слышный щелчок и когда крышка открылась, я увидела изящный браслет в виде небольших золотых ромашек и в центре каждой был маленький янтарный камешек.

— Никогда не видела ничего подобного, — выдохнула я. — Очень красивый.

— Давай примерим, — Игнат ловко достал браслет, и уже через мгновение он был на моем запястье.

— Спасибо, — улыбнулась я, любуясь украшением. Впервые Игнат подарил мне что-то столь изящное и красивое.

— Рад, что смог угодить.

— А мне? — Анечка до этой минуты молчавшая, решила заявить о себе. — Я тоже хочу браслет.

Прежде чем я успела ответить. Игнат ловко подхватил дочку на руки и, глядя ей в глаза, прошептал:

— Я и тебе обязательно подарю, но только когда ты подрастешь. Если хочешь, мы можем купить тебе сережки. Если мама разрешит, конечно.

Анечка тут же перевела на меня вопросительный взгляд.

— Я не против, — улыбнулась дочке. — Обязательно купим и проколем ушки. Но чуть позже. Договорились?

— Да.

Игнат опустил малышку на пол и уточнил:

— Можем ехать?

— Да, — подошла к сыну и ловко завернула его в конверт. Мой мальчик сладко сопел и лишь немного поморщился, давая понять, что своими действиями я мешаю ему спать.

Игнат подхватил сына, и мы покинули больничные стены. Наш малыш в руках отца казался совсем крошечным. Игнат буквально сиял от счастья, и улыбался каждому встречному. Это было так удивительно, ведь обычно он был довольно серьезным.

Во дворе больницы нас ждал Матвей, прогуливаясь у новенького блестящего внедорожника. Я замерла на полушаге. Неконтролируемый страх накрыл волной. Перед глазами промелькнула авария, и я невольно схватила Игната за локоть.

— Что случилось? — испугался он, а потом все поняв, держа нашего сына одной рукой, второй обнял меня за плечи.

— Родная, все будет хорошо. Не бойся.

— Не могу, — призналась я. — Как подумаю, что дети чуть не погибли.

— Милая, все в прошлом. Надо пересилить этот страх. Идем.

Игнат ловко пристегнул Анечку в кресло, а затем посмотрел на меня:

— Поехали родная.

Если честно села я в машину с трудом. Внутри все сковало от страха, а паника не давала дышать.

— Пусть наш сын составит тебе компанию, — Игнат передал мне младенца и, закрыв дверь, сел рядом с водителем.

— Сильно не гони, — предупредил он Матвея, и мы медленно тронулись.

Я прижала Сашеньку к груди, и дурные мысли постепенно улетучились сами по себе. Сынок сладко сопел, то и дело посасывая пустышку. Посмотрела на Анечку. Дочка, откинувшись на спинку кресла, что-то мурлыкала себе под нос и стало понятно — она вот — вот уснет. Наблюдая за своими детками, и я постепенно успокаивалась.

Матвей вел плавно, не очень быстро, и дорога до дома прошла без происшествий. Когда мы подъехали к особняку, удивилась. Вдоль обочины стояло несколько тонированных машин, а нас встречали какие-то неизвестные мне мужчины в черных кожаных куртках.

Игнат как-то напрягся, переглянулся с Матвеем, а потом на мгновение обернулся на меня. Я видела, как он занервничал.

— Игнат, что случилось?

— Все в порядке, милая, — наша машина остановилась. — Мне нужно переговорить со знакомыми, а ты иди с детьми в дом.

Он вышел из машины, кивнул незнакомцам, а потом, открыв дверь автомобиля, сначала отстегнул спящую Анечку и передал ее в руки Матвея, затем взял нашего сына и помог выйти мне. Перед тем как отдать Сашеньку, он поцеловал его в лоб, и улыбнулся мне:

— Иди в дом. На улице холодно.

Я видела, вернее, даже чувствовала, Игнат нервничает, хоть и старается этого не показывать. Ощущение надвигающейся неминуемой беды охватило меня.

— Что происходит? — спросила я.

— Все в порядке, — оборотень наклонился и внезапно коснулся моих губ поцелуем. — Иди родная домой.

— Игнат?

— Настя, сына застудишь. Иди домой, — внезапно рявкнул Игнат. — Сколько раз можно повторять. Я потом все тебе объясню.

От его крика вздрогнула и, оглядевшись, поняла, что все смотрят на нас. Поспешила к дому, но не выдержав, на пороге обернулась. Чужие оборотни, а это были они, окружили Игната.

— Анастасия Алекс…, - договорить Матвею я не позволила.

— Возьми Сашу, — буквально всунув ему в руки ребенка, поспешила во двор.

— Игнат! — крикнула я, увидев, как он садится в машину. — Что происходит? Игнат!

Один из незнакомцев преградил мне дорогу.

— Пустите! — закричала я.

— Это невозможно!

— Почему?!

— Господин Назаров арестован за совершенное преступление и должен быть немедленно доставлен на Большой совет, — послышалось в ответ. Сердце в страхе сжалось.

— Какое преступление? Нам отдали отсрочку! Отпустите его! Вы не имеете права!

Мужчина окинул меня равнодушным взглядом и ответил:

— Ваш муж совершил преступление.

— Какое?

— Проведение обряда без согласования с Большим советом. А сейчас нам пора.

Он махнул рукой, и машина с Игнатом тронулась с места, а потом еще одна и одна.

Затем мой собеседник направился к единственно оставшемуся автомобилю.

— Подождите! Я с вами! Это какая-то ошибка? Какой обряд?

Но оборотень даже не обернулся. Он быстро сел в машину, и практически сразу она тронулась с места. Я рванула в дом.

— Матвей! Что происходит?

Мужчина отвел взгляд в сторону.

— Я спрашиваю, что случилось? — меня колотила мелкая дрожь, и я едва сдерживалась, чтобы не заплакать. — Отвечай!

— Анастасия Александровна, Игнат Савельевич не велел, — замялся мужчина.

— Его здесь нет. Я жду ответа. За что его арестовали?

Матвей вздохнул, бросил взгляд на спящих детей и тихо заговорил:

— Малышка очень сильно пострадала. Шансов почти не было, и Игнат Савельевич поделился с ней своей кровью.

— Что он сделал? — переспросила я, чувствуя, как сердце глухо бухнуло.

— Нарушив очередной непреложный закон, спас Анне жизнь, превратив ее в одну из нас.

Я переводила взгляд с дочери на Матвея и обратно, осознавая, что чудо на самом деле сотворил Игнат. Если бы не он… Я лишилась бы Анюты.

— И что теперь будет? — шепотом спросила, уже догадываясь об ответе.

— Зная, что сейчас находится под надзором, и о чудесном исцелении ребенка в любом случае будет доложено, Игнат Савельевич сам сообщил в Большой совет о содеянном, и пообещал через неделю явиться на слушание. Он хотел привезти вас домой и попрощаться. Но представители совета, видимо, не дождались и приехали сами.

— Какое наказание грозит Игнату? — чувствуя, как холодеют руки, спросила я.

— Не знаю, — Матвей отвел взгляд в сторону, и я все поняла. Оборотни сурово наказывали за нарушение своих законов. Наш сын уже родился, при первом обороте может помочь альфа другой стаи в случае необходимости, и сейчас ничто не помешает им убить Игната…

— Где проходит совет?

— В городе.

— Едем туда, но прежде мне нужно сделать звонок. И позови, пожалуйста, Татьяну. Только ей я могу доверить детей, — попросила я Матвея. Домработница была предана Игнату, как никто другой, и я знала, что малыши с ней будут в безопасности.

— Но мы не можем вмешиваться, Анастасия Александровна.

— Я все сказала, — резко оборвала его я и, достав телефон из сумочки, трясущимися руками набрала номер Валерии. Она единственная, кто могла мне сейчас помочь.

***

— Ты можешь ехать быстрее? — поторопила я Матвея, с нетерпением поглядывая на часы. — Нам нужно успеть.

— Анастасия Александровна, мы и так нарушаем все правила дорожного движения, — попытался оправдаться водитель. — Посмотрите, сколько автомобилей вокруг.

— Все равно, гони. Я должна успеть на Большой совет, — мужчина послушно кивнул, и наша машина рванула вперед.

Смахнув слезы, обняла себя за плечи, пытаясь собраться с мыслями и понять, что мне делать. Я понимала, Большой совет не простит Игната. Ведь он в очередной раз нарушил закон, и теперь будет должен ответить перед оборотнями. Зная Демида, была уверена, что тот не упустит возможности нанести решающий удар.

Я поверить не могла… Игнат ради Анечки пошёл на преступление, прекрасно зная, что лишится собственной жизни. Он спас мою девочку, вырвал ее из лап смерти, пожертвовав шестнадцатыми годами, которые ему подарил совет. Наш мальчик никогда не познает отцовской любви, а Игнат не увидит, как растет его долгожданный наследник… Разве это справедливо?

Звонок телефона заставил меня вздрогнуть.

— Это я, — послышался взволнованный голос Валерии. — Ты где?

— Еду на Большой совет.

— Демид сказал, он начнется через полчаса. Успеешь?

— Думаю, да, — ответила я, уже увидев вдалеке очертания города. — Лера, что сказал Демид?

— У меня для тебя нет хороших новостей, Настя. Игнат совершил страшное преступление. Оборотни никогда не обмениваются с людьми кровью, никогда…

— Он спас Анечку, — расплакалась в ответ, — потому что прекрасно понимал — ее смерть я не переживу. Она и Сашенька самое дорогое, что есть у меня. Игнат это знал и совершил чудо… Лера, помоги, умоляю. Я не переживу, если его убьют. Помоги! Поговори с Демидом! Я знаю, их вражда длится уже много лет, но в данной ситуации ей не место. Если Игнат погибнет, как я буду жить с этим? А наш сын, он такой крошечный… Это несправедливо. Игната накажут за любовь ко мне и нашим детям. Разве можно быть такими жестокими?

Мой голос сорвался, и я горько расплакалась, с ужасом понимая, что на самом деле Игнат обречен, и если, нам кто-то не поможет, то, возможно, сегодня мы виделись последний раз. И теперь мне стало все равно на то, что было в прошлом. Злость, ненависть, обиды — растворились без следа. Сейчас, когда до пропасти остался лишь шаг, когда я поняла, что могу потерять Игната навсегда, пришло осознание, что этот оборотень мне не безразличен…

— Не плачь, — послышался взволнованный голос Леры. — Я сделаю все возможное…

— Спасибо, — прошептала я и отключила телефон. — Матвей, умоляю, пожалуйста, быстрей…

Как назло, мы попали в огромную пробку. Какой-то лихач умудрился въехать в дорожное ограждение, создав аварию с несколькими участниками. Машины еле-еле двигались. Я уже понимала, что совет начнется без нас. До бизнес-центра, в котором он проходил, осталось два квартала.

— Я не могу больше ждать, — сообщила я и открыла дверь автомобиля. — На каком этаже суд?

— Последний.

Кивнув, выскочила из машины. Ловко проскочив между автомобилями, добралась до тротуара и бросилась бежать. Дыхание сбивалось, сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди, но я упорно мчалась вперед. Залетев в лифт и нажав на кнопку, прижалась к стенке кабинки, пытаясь отдышаться. Кажется, я успела…

В просторном холле было пусто, лишь у одной двери несколько мужчин о чем-то тихо переговаривались. Я решительно направилась к ним. Незнакомцы обернулись, и по желтым бликам в глазах стало понятно, что это оборотни. Они жадно втянули воздух, переглянулись, и один шагнул ко мне навстречу:

— Вам туда нельзя!

— Там мой муж, — ответила я. — Пропустите!

— Нет, — мужчина покачал головой. — Вам там не место. Самки никогда не вмешиваются в дела самцов.

— Самка забыла у тебя спросить, блохастый, — огрызнулась я и со всей силы пнула его по лодыжке.

— О-у, — взвыл волк, а я, пока не очнулись его сотоварищи, бросилась к двери и с силой распахнула ее.

— Игнат!

Если в прошлый раз зал был полон, то сегодня за овальным столом сидели только члены большого совета — Демид, оборотни и полукровки. При моем появлении Игнат подскочил:

— Настя!

Он был бледен, как никогда. На его лице промелькнула мучительная гримаса, но он мгновенно взял себя в руки и вновь стал спокойным и уверенным.

— Милая, как ты тут оказалась?

В этот момент меня кто-то схватил за талию, попытавшись задержать, но я, обернувшись, стала бить оборотня по голове, плечам, лицу, и тот, ошалев от такой атаки, выпустил меня.

— Не трогай мою жену, — прорычал Игнат, протянув мне руку. — Настя, иди сюда.

Я шагнула к нему и в одно мгновение оказалась в крепких объятиях. Уткнувшись лицом в мужскую грудь, вдохнув такой знакомый аромат, всхлипнула.

— Родная, — рвано выдохнул Игнат. — Как ты тут оказалась?

— Матвей привез. Я не могла оставить тебя одного в такой момент.

— А дети?

— С Татьяной.

Смахнув слезы, собралась с силами и обернулась. Я внимательно обвела взглядом присутствующих мужчин и, остановившись на Демиде решительно произнесла:

— Игнат нарушил закон из-за моей дочери. Он не дал ей умереть, и вы не имеете права его за это судить.

— Замечательно, — скептически произнес полукровка, внешне похожий на юношу. — Теперь нам будут рассказывать о наших правах? Может, прекратим этот цирк? Назаров дал понять, что он выше всех существующих законов. Нарушил один, затем другой…А если все начнут так поступать? Чего от него ожидать дальше? Мы дали ему время воспитать достойного наследника, а он превратил человеческого ребенка в оборотня, разрушив его жизнь.

— Да как вы смеете! — закричала я. — Он спас Анечке жизнь!

— Настя, успокойся, — Демид пододвинул к столу еще одно кресло. — Присаживайся.

Я буквально упала в него и схватила Игната за руку, давая всем присутствующим понять, что буду бороться до конца.

— Анастасия Александровна, вы понимаете, что теперь ваша дочь оборотень? — уточнил пожилой мужчина с глазами цвета неба, в которых сейчас, я, к своему удивлению, заметила некое одобрение, и даже поддержку…

— Да, — кивнула в ответ, — но это неважно. Главное, она жива.

— Я хочу вам кое-что пояснить. Вы уже знаете, что полукровки, рожденные в смешанных союзах, при вступлении в брак проходят специальный обряд обмена кровью, даруя своей половине долголетие, а оборотни ставят брачную метку. А теперь задумайтесь, почему, когда вы спросили о будущем девочки, и заявили о том, что не хотите расставаться с ней, вам ответили, что Аня может остаться в стае только, если станет одной из нас. Но по нашим законам изменить ее может муж, который будет волком или полукровкой.

Я бросила взгляд на Игната, и он все объяснил:

— Настя, кровь оборотней слишком сильна. Я подарил Анюте не только жизнь и долголетие, — он замолчал, вглядываясь в мои глаза, — но и зверя.

Я несколько секунд смотрела на него, а потом уточнила:

— Она сможет превращаться в волка? Вернее, в волчицу?

— Да…

Ну, что, сказать, ответ был неожиданным. Он поразил меня до глубины души, и на некоторое время я потеряла дар речи, а потом, вспомнив, где нахожусь, собралась с мыслями и выдавила:

— Это неважно. В тот момент выбора не было.

— Настя, — старик вновь привлек мое внимание. — Вы позволите называть себя по имени?

— Конечно, — кивнула в ответ, внимательно слушая его.

— Дети оборотней проходят первый оборот в четыре года, и именно тогда проявляется наша сущность. А после ребенок и волк развиваются одновременно, и следующий раз, зверь показывает свою морду только в пятнадцать лет, а после этого человек и волк становятся одним целым. У твоей же дочки оборот произойдет единожды, в пятнадцать лет, и для нее это будет очень болезненный процесс, а самое главное, если она не сможет совладать со своей волчицей, то навсегда останется в облике зверя. Не всем это удается… Мы не имеем права так поступать с людьми, именно поэтому был принят закон, запрещающий оборотням обмен кровью, — мужчина откинулся на спинку кресла. — И теперь, у меня к тебе есть только один вопрос. Ты до сих пор считаешь, что Игнат поступил правильно?

— Да, — выпалила я не раздумывая. — Он дал Анечке шанс, разве вы этого не понимаете?

— Я думаю, пора заканчивать, — промолвил молчавший до этого момента длинноволосый кареглазый полукровка. — Назаров или безумец, или решил, что законы не для него. Надо это прекратить.

— Хорошо, — кивнул альфа стаи черных, смуглый красавец. — Если все высказались, давайте голосовать. Мое мнение, что у Игната не было другого выхода. Если бы девочка погибла, его пара потеряла бы смысл жизни, и тоже угасла.

— А я считаю, что он виновен, — произнес один полукровка, и его поддержал другой. — Однозначно виновен.

Я невольно дернулась, и Игнат тут же ласково погладил меня по руке. Обернувшись, утонула в янтарном взгляде его глаз.

— Все будет хорошо, — прошептал он. — Не волнуйся.

Я кивнула и посмотрела на старика. На его губах мелькнула мимолетная улыбка, а потом он промолвил:

— Игнат спас девочку. С одной стороны — он нарушил закон и заслуживает самого серьезного наказания, с другой — выбора у него не было. Только оборотень может понять, что значит боль истинной пары.

— Ну, что же, — подытожил альфа черных волков. — Голоса разделились. Демид тебе решать.

Я закрыла глаза, и по щеке скатилась слезинка. Стало понятно, что сейчас случится непоправимое… Вряд ли Демид откажется от шанса добить соперника. Я посмотрела на него, стараясь не разрыдаться.

— Я считаю Игнат виновен, — произнес он то, что вполне было ожидаемо. Сердце бухнуло в груди. Раз, два, три. Ну вот и все, казалось бы, решено, но тут он продолжил. — Но наказывать за любовь… Кто мы такие, чтобы решать это? Назаров спас дочь своей пары, ему за ней и приглядывать. Если Анна не сможет справиться со своей волчицей и одичает — это будет только на его совести. Приговор ему уже вынесен. Поэтому здесь я считаю наше вмешательство неуместным. Он действительно не мог поступить иначе.6dfffc

Слова мужчины звучали эхом в моей голове, и я никак не могла поверить — он, несмотря ни на что, встал на нашу сторону.

— Считаю, что решение принято, — произнес альфа черных и посмотрел на Игната. — Тебе в этот раз повезло, но, надеюсь, ты прекратишь дурить, и мы в ближайшее время больше не увидимся. С рождением сына, вас.

Мужчина поднялся, чуть кивнул, и покинул кабинет, за ним, поздравив нас, ушел пожилой оборотень, а там и полукровки с Демидом.

Я уткнулась лицом в ладони и расплакалась. Игнат, приобняв меня за плечи, прижал к себе:

— Родная, не плачь. Все позади. Спасибо, что приехала поддержать. Ты не представляешь, как много это для меня значит. В самую трудную минуту ты была рядом. Спасибо, любимая, сегодня ты мне подарила время. Ведь если бы не ты…

Посмотрела на Игната и растворяясь в теплом взгляде, прошептала:

— Спасибо, что спас Анечку. Спасибо, что не дал ей уйти.

— Я не мог поступить иначе. Ослепленный желанием, я однажды лишил тебя дочери, но второй раз такой ошибки не совершу. Я люблю тебя, люблю Анечку. Ты можешь мне не верить, но за эти месяцы я к ней привязался, как к дочери. Я люблю нашего Сашку… Ты подарила мне семью и спасибо тебе за это родная.

Внезапно он наклонился и чуть коснулся моих губ поцелуем, а потом прошептал:

— Знаю, мне нет ни оправдания, ни прощения. Но я очень прошу тебя, дай мне шанс доказать свою любовь. Обещаю, ты не пожалеешь.

— Игнат, не знаю, — честно призналась я. — Столько всего произошло, что голова кругом. Было чёрное и белое, а теперь все смешалось. И по логике я должна тебя ненавидеть, а мое сердце разрывается при мысли, что могла тебя потерять. Ты сначала лишил меня дочери, а потом спас ее ценой своей… Я запуталась и не знаю, как нам жить с этим дальше.

— Со всем понемногу разберемся, просто позволь мне быть рядом, — прошептал Игнат и прижал меня к себе, и я его не оттолкнула…

Матвей ждал нас у машины. При нашем появлении он широко улыбнулся, и в его глазах появилась радость:

— Домой? — уточнил он, открывая дверь автомобиля.

— Нас ждут дети, — сообщил Игнат.

Я стала садиться в автомобиль, но тут увидела Демида. Он стоял неподалеку и разговаривал по телефону. Уехать, не поговорив с ним, я не могла.

— Сейчас вернусь, — сообщила своим спутникам и выскользнула из машины. Увидев, что я приближаюсь к нему, Демид удивленно приподнял брови.

— Спасибо, что не стал топить, и помог нам, — поблагодарила я его.

— Скажи спасибо Валерии, — устало произнес Демид и добавил. — Извини, но мне пора.

Он завел машину, и я отошла чуть в сторону, пропуская его. Проезжая мимо меня, мужчина опустил стекло и усмехнулся:

— Знаешь, Игнату повезло с тобой.

В ответ я лишь только улыбнулась…