Глава 28

Света

– Это рай, – Инесса с Ладой и Катей заскочили в помещение кондитерской в розовых платьях с пышными кринолиновыми юбками, – прямо как я мечтала, – она обернулась ко мне. На глазах блеснули слезы и меня сдавило в крепких дружеских объятья. – Света, я тебя люблю.

– Я тебя тоже. Цвет тот? – на всякий случай уточняю, подрагивая внутренне.

– Тот, – удовлетворенно выдыхает она и подходит к украшенному столу.

Скатерть нежно-розового цвета, на ней ее любимые на данный момент розы, свечи и этажерки с различными пирожными и закусками.

– Через минут пятнадцать приедет фотограф, чтобы успел снять все красивое.

– И нас красивых, – Лада подхватила с этажерки воздушное пирожное. Последний месяц они с Инессой очень сдружились. Подружка моя правильно рассудила, что секретарь ее мужа – это ценный поставщик информации и соглядатай. – И лучше бы побыстрее, чем через пятнадцать минут, нереально вкусно.

– Ешь, еще поднесут, тут все рядом, – сама не удерживаюсь и откусываю от кремовой бомбочки, – Инес, в спортзал придется ходить пять раз в неделю после таких посиделок.

– Мне не грозит, – подруга похлопала ладошкой по еще плоскому животику. – Матвей меня уверил, что будет любить, даже если я стану похожа на танкер.

– Скорей бы он у тебя вырос, – смотрю на ее животик, – ты будет очень милой с животиком. Платья все эти красивы для беременных сможешь носить.

– Поменьше милоты в голосе, – Инесса присаживается за стол и отпивает прохладный чай из высокого стакана. – Ноги отекают, плакать охота, все время мутит.

– Как я тебя понимаю, – рядом с нами на стул опускается Катя, – у меня все эти радости целых два раза были. И знаете, больше не хочется. Я свою норму по детям выполнила.

– А что Костя думает по этому поводу? – спрашивает Лада и подставляет официанту бокал для шампанского.

– Согласен, – Катя тоже берет в руки бокал, – мы оба за последние годы вымотались. Дети-погодки – это слишком сложно, даже с учетом няни.

– Но он у тебя молодец, – Инесса с завистью смотрит, как пузырится шампанское у нас в бокалах, – столько помогает.

– Да, – Катя расплывается в довольной улыбке, – он идеальный муж. Я думала раньше, таких не бывает. А он, – она мечтательно поднимает глаза к потолку, – и ночами к детям встает, и со мной, как с хрустальной вазочкой, и маму мою любит.

– Это потому, что у него работа такая. Следит за неверными мужьями, смотрит на всю эту грязь и сам старается быть нормальным. Костя молодец у тебя, – я просматриваю сообщения на телефоне. От Арса уже два с вопросом, как мои дела.

«Все хорошо, будем сейчас пропивать нашу подружку».

Делаю фото себя на фоне украшенной кондитерской и отсылаю.

«Красотка».

«Спасибо. Как там мальчишник?»

Открываю присланное фото и чуть не давлюсь шампанским. Матвей в майке «Шалавы Питера по мне скучать не будут» и огромный торт с женскими гениталиями на первом плане. Вдыхаю в себя воздух и затемняю экран. Беременной Инессе точно не стоит такое видеть.

«Как торт?»

«Дан слизал весь декор».

Фууууу…

– Хватит сидеть в телефоне, – Инес недовольно отбирает у меня смартфон и бросает его на стол. – Завела себя парня, и теперь до подруг дела нет.

– Ты, Света, удивила, – Лада перестала щелкать телефоном красоту и вкусности на столе. – Как у тебя смелости хватило начать встречаться с Арсом? Он же бабник, – она спохватилась, – был. Был бабник. А теперь твой парень.

– Мой парень, – я бросила предупреждающий взгляд на Инессу, которая изо всех сил удерживала свой рот на замке. – Был бабник, теперь не бабник. Давайте лучше выпьем за нашу Инесску.

– За тебя, – подхватила Катя, которая тихонько сидела в стороне и наблюдала за нами. – Очень рада, что вы помирились. Получается, вы порознь только четыре месяца продержались?

– Да, – та вздохнула, – и хорошо, что эта свобода закончилась. Мне она не нужна. И Матвею тоже.

– Мне тоже свобода не сильно нужна, – Лада поправила пальчиками свои короткие черные волосы, которые и так лежали идеально, – но никто ее у меня забирать не спешит.

– Это пока.

– Да, а потом раз – и толпа ухажеров, – она смотрит на меня в упор. – Бедрый Арс ходит весь нервный, пока Аверин умело расставляет свои сети.

– Аверин хорош, – Инесса поставила перед собой вазочку с черешней и принялась искать самые красивые ягодки, – но я бы с ним побоялась связываться – слишком мужик крут. Он из своих лап потом не выпустит.

– Это точно, – Лада вздрогнула, – у него такой взгляд, что аж до костей. Я раньше ходить рядом с ним боялась.

– А теперь? – я поднимаю бровь.

– А теперь ты рядом с ним ходишь, мне даже из-за стола выходит не нужно, – смеется она в ответ.

– Сказал, что хочет познакомиться со мной поближе, – я спряталась за бокалом, – и предложил «хорошую» должность.

– А он не промах.

– Но и я не дура, – закатываю глаза. – Знаю, как и где эту должность придется отрабатывать. У Аверина слишком говорящий взгляд.

– А у тебя Арс, – Лада кивнула, – я бы тоже его выбрала. Мне кажется, с Авериным даже поругаться будет страшно, если что.

– Не думаю, что такой уж он страшный, – задумываюсь, – это все имидж. Не может же он таким быть и дома, и в офисе, и вообще всегда?

– Аха, – Инесса рассмеялась, – а дома Паша белый и пушистый. Смотрит каналы по кулинарии и клеит марки в альбом.

– Клеит он пока Свету, – Лада уже хорошо освоилась и допила бокал до дна, – а смотрит, как бы выгоднее обуть твоего мужа, – подмигивает она Инес.

– Вот именно, так что никакой он не милый, а заматеревший жесткий мужик, который только стелет мягко. А падать если что, будет ой как больно.

– Да что мы все о Паше?

– О Паше? – хором повторили девочки.

– Об Аверине. Не буду я с ним встречаться ни за что! У меня Арс.

– У нее Арс, – кивнула Инес, – хорошо не Дан.

– Жаль мне ту, кто с ним свяжется, – я качаю головой. – Дан – это проклятье, не иначе. Он с одной и второй, туда-сюда, бухает и вечно дурит голову. Не мне… Диане.

– Зато хоккеист, – Инес вздохнула, – звезда большой величины. Да все на него вешаются.

– Не знаю, кто на него вешается, но что-то все от него только уходят. Даша, Диана. Бросают парня.

– Значит, заслужил, – Лада отослала официанта и разлила шампанское по нашим бокалам сама. – Был бы золото, за него бы держались. Вон как за Костю.

– О да, – подтвердила Катя, – он золото. Огромный татуированный слиток с пирсингом в языке.

– Вот всегда хотела спросить, – Лада засомневалась, но продолжила, – а как это вообще с пирсингом, есть свои плюсы?

– Есть, – Катя покраснела, – без подробностей, но я еще ни разу не пожалела, что он у Кости в языке.

– Заинтриговала, – Лада подвисла, – придется завтра же залезть на «Тиндер». Думаю, там такого добра будет валом.

– Случайный партнёр с пирсингом – не лучшая идея, – назидательно сообщила Катя. – Не гигиенично.

– Права, – та разочарованно протянула.

Очень скоро подъехал фотограф и устроил всем фотосет, пообещав, что уже через пару часов пришлет нам часть профессиональных фото. Потом было представление с замораживанием цветов, ягод, фруктов и мороженого.

Мы дружно поедали морозные десерты и беззаботно попивали шампанское. Под конец девичника подъехало выступление барменов, которые жонглировали коктейлями, своими стаканами для смешивания напитков и даже поджигали стойку и коктейли.

– Спасибо, – в конце Инесса с чувством мне обняла, – намного лучше, чем прошлый был. Так душевно посидели.

– Пожалуйста, – я махнула таксисту, и мы, попрощавшись с Катей, поспешили в машину.

Лада расположилась на переднем сиденье, мы с Инес на заднем.

– Кое-куда заедем, ладно? – Инесса продиктовала водителю адрес.

– Там же мальчишник проходит, – насторожилась я.

– Да, – она невинно махнула ресничками, – просто посмотрим быстренько.

– Инесса, может, не надо? – я незаметно вытащила телефон из сумочки и попыталась включить, чтобы отправить сообщение Арсу на всякий случай. Экран предательски моргнул, показал один процент заряда и погас.

Ну держись Матвей, надеюсь у вас там все прилично….