8

Проходит секунд десять, прежде чем припев «Батарейки», старательно выводимый кем-то из гостей, прорывается сквозь напряженный бой сердца.

Я смахиваю с лица луч прожектора и смотрю, как Влад пожимает руку Жене и как доверительно наклоняется к нему, чтобы что-то сказать. Он приехал сюда прямиком из офиса, судя по белой рубашке, которую терпеть не может. Влад с его высокой тактильностью не выносит все, что хоть как-то стесняет движение. Лишь зарплата разработчика в известном медиа-холдинге способна заставить его соблюдать дресс-код.

— Ты сказала, что его не будет, — чеканю я, поворачиваясь к Марине. – Сказала, что не пригласишь его, если я приду.

— Я и не приглашала, — ее остекленевший взгляд стремительно трезвеет под напором моего праведного обвинения. – Но потом ты сказала, что точно не придешь, и я написала Владу, чтобы заезжал, если хочет… — Марина жалобно гримасничает. — Просто мы ведь тоже давно дружим... Он ответил, что вряд ли у него получится, и все на этом. А когда ты все-таки решила прийти, я не знала, что делать… Женя сказал, что Влад все равно не соберется, поэтому нет смысла обижать его отказом… Пожалуйста, Тей, не злись. Клянусь, это не специально.

Я смотрю себе на руки и глубоко дышу в попытке принять ситуацию. Сама виновата со своими метаниями: приду — не приду. Как бы ни хотелось, чтобы общие друзья выбрали меня, а Влада оставили за бортом, так не будет. Да и никакого изгнания ему я не желаю конечно. Просто именно сегодня хотелось побыть без депрессивных мыслей о нашем расставании. Но даже это не повод наезжать на именинницу.

— Все нормально, Марин, — я сдабриваю это лживое утверждение улыбкой, тем самым снимая с нее ответственность за мое состояние. – Надо было сразу четко озвучить, буду я или нет. Не переживай, скандалить мы не станем.

Притянув к себе бокал с вином, я смотрю в сторону входа. Компания встречающих Влада расширилась: теперь помимо Жени с ним стоят еще сестра Марины с мужем. Болтают и смеются так, как будто только и ждали его прихода. Это еще одна суперсила Влада – без всякой натуги располагать к себе людей.

Влад теплый, а к теплым людям всегда тянутся. Я бойкая и резкая, и потому такой не ощущаюсь. Видимо поэтому с моим появлением гости так и остались петь, а не скатились под ноги как к нему.

Покончив с приветственной частью, Влад принимается осматривать зал. Мне тут же хочется выпнуть Марину из-за стола. Конечно, он первым делом пойдет ее поздравить и вручить подарок.

Раньше мы всегда дарили общий, а сегодня каждый принес свой. Эта мысль до странности меня жалит — даже, пожалуй, больше, чем та, что Влад пришел.

Через пару мгновений он обнаруживает Марину и меня заодно. Я не прячу глаза и не прикидываюсь, что его появление осталось незамеченным. Глотаю вино, засовываю в рот оливку и жду, когда Влад приблизится настолько, чтобы услышать адресованный ему «привет». В конце концов он не виноват, что меня разлюбил.

— Привет, Тей, — здоровается он первый, поравнявшись со столом.

Его взгляд прокатывается по частям моего наряда, которые позволяет увидеть сидячая поза, задерживается на штрипках леггинсов и возвращается к глазам.

На это уходит всего секунда, но и ее хватает для дежавю. Раньше Влад всегда так на меня смотрел. Никогда только в лицо – всегда снизу вверх и обратно.

— Привет, — несмотря на желание звучать непринужденной, тон выходит сухим и отстраненным.

Что, впрочем, едва ли трогает Влада, потому что он сразу же переключается на Марину: обнимает ее и вручает бумажный пакет.

— О-о, что это? – как и полагается благодарной имениннице, она заглядывает внутрь. – Куда этот сертификат? А-а, массаж? Ой, массаж я люблю! Спасибо большое!

Я замираю взглядом на золотистом пятне в бокале, сраженная мыслью о том, что Влад легко без меня со всем справляется. Продолжает работать, находит время на дружеские встречи и удачно выбирает подарки, хотя это в нашей семье была ответственна именно я.

Туше. Сертификат на массаж – куда оригинальнее, чем карточка в супермаркет косметики.

— Владик, спасибо! – продолжает щебетать Марина. – Пойду отнесу подарок к остальным. Когда вы все уйдете, буду чахнуть над ними как Кощей.

Вина в бокале остается ничтожно мало для глотка – лишь на то, чтобы промочить им. Так я и делаю, чтобы хоть как-то отвлечь себя от нахождения наедине со своим пока действующим мужем.

— Присяду? – раздается прямо за мной.

— Присядь, — эхом отзываюсь я. Господи, где этот гребаный официант, когда он так нужен?

Длинная тень опускается на соседний стул. В ноздри врезается запах ментолового шампуня, которому Влад годами не изменяет.

Неожиданно это не уносит меня в очередные воспоминания о счастливом прошлом, а напротив — приводит в чувство. Потому что столь явный запах может означать лишь то, что Влад недавно принимал душ после тренировки.

Кто-то ненавидит любовниц, а я – его фитнес-зал. И даже разрыв не смог стереть эту неприязнь. Возможно, потому что у Влада уже имеется замена нашим отношениям, а у меня пока нет ничего кроме воспоминаний и боли.

— Как дела?

Рука по инерции тянется за поддержкой к пустому бокалу и приходится ее одернуть.

Я поворачиваюсь и смотрю на Влада.

— Нормально. Не буду врать, что хорошо, но это дело наживное.

— Живешь с Дианой? – глаза под черными загнутыми ресницами безотрывно смотрят в мои.

— Нет, я живу одна, потому что она вернулась к Косте.

— Серьезно? – Влад хмурится. — У них же на этот раз было окончательно.

Я усмехаюсь.

— Это ты не любишь Костю, а Диана все еще да. Но для переезда все удачно сложилось. Квартира слишком маленькая для двоих.

— Я же говорил, что могу пожить на родительской даче.

— Для чего? – чеканю я, ощущая, как тело каменеет. – Что это изменит?

— Не знаю. – Он хмурится сильнее и уводит взгляд к кулону на моей шее. — Но тебе по крайней мере было бы удобно добираться на работу.

Перед глазами снова встает наш последний ужин: молчание за столом, мое молящее отчаяние и немое равнодушие в его глазах. Я же плакала, черт возьми, но ему было плевать! Так для чего включать заботу сейчас, когда уже поздно?

— На работу добираться и правда быстрее, но в остальном смысла нет, — отрубаю я. – Еще, подскажи, как у тебя со временем в следующий четверг? Нам нужно вместе приехать в ЗАГС и подать на развод.

— Так торопишься? – в голосе Влада слышна то ли обида, то ли претензия.

— Для чего тянуть, когда решение принято? Ты и сам знаешь, что в последнее время у нас все было плохо, и разговорами вопрос не решился.

— Понял, — произносит он через паузу и медленно поднимается со стула. — Я тогда посмотрю, что там у меня с расписанием на следующей неделе и дам тебе знать.

— Спасибо, — роняю я, уставившись на стремительно размывающуюся сцену, на которой все так же курсирует ведущий. – Мне было бы удобно в четверг с утра.

— Надо наверное обсудить продажу квартиры.

Я зажмуриваю глаза, чтобы запечатать невытекшие слезы, и решительно мотаю головой.

— Нет, Влад. Там все твое от ложки до телевизора. Не претендую и никогда не буду претендовать.

У меня к тебе вообще нет никаких претензий, кроме той, что ты меня разлюбил.