Глава 9

А потом, а потом, стал он умным котом.

Это точно не про Аннабеля.

А девочка тоже выросла…

А я когда-нибудь вырасту? Или так и останусь толстой, неповоротливой, неуклюжей «девочкой», давно разменявшей третий десяток, но так и не научившейся говорить «нет» наглым, нахальным, самовлюбленным индюкам, считающим себя центрами вселенной?

Что такое не везет и как с этим бороться? Вопрос риторический, на который нет ответа, как на так и не доказанную никем теорему Ферма. Хотя нет, даже её, кажется, доказал кто-то очень умный. Она оказалась проще, чем мои вечные злоключения, из которых, кажется, нет выхода.

– Я бы на вашем месте переоделась и помылась, прежде чем встречаться с будущими вашими партнерами. Аромат от вас исходит – просто закачаешься, – ну да, я снова испытываю судьбу. Дергаю тигра за усы с упорством глупой мартышки.

Из тьмы коридора выходит котенок. Гордо так выходит, будто это не он уничтожил миллионный контракт ошалевшего от такой наглости Егора Малинина, который смотрит на белого пушистика, дефилирующего мимо него с высоко задранным смешным хвостом, похожим на волосатую проволоку, изогнутую вопросительным знаком. Идет уничтожитель вселенных к своей хозяйке. Дуся так широко улыбается своему питомцу. Ну как можно разрушить такую идиллию? Даже у злого Малинина на это не хватает духа, судя по выражению на его покрасневшей физиономии. Или… О черт. У него же аллергия? Не дай бог начнет тут выгибаться в анафилактическом шоке. А нет, это просто он скоро лопнет от злости, ищущей выход.

– Вы не на моем месте. Вы… Все, я в душ. Сделайте так, чтобы сегодня я больше вас не видел.

– Не обещаю.

– Папа, а мы с мамой решили, что ты теперь должен с нами всегда ужинать. Мы же теперь настоящая семья? И мама сказала, что она сама тебе приготовит твой любимый бризоль. А еще она сказала, что ты теперь будешь настоящий папа, и мы пойдем гулять в парк, – счастливо щурится Дуся, прижимая к себе свое белое сокровище. Котик смотрит на Малинина так, что даже мне становится страшно. Так смотрят обычно на жертву, которой жить осталось два понедельника.

– А через голову мне не перекувыркнуться? – шипит отец года. И если бы не Дуся, то не сносить бы мне сейчас головы. – У меня нет времени на эти чертовы ваши глупости. Я тебе что приказал? Ты должна сделать так, чтобы моя дочь сама от тебя отказалась.

– Это невозможно сделать без вашего участия. Ну же. Не будьте букой. Я буду выглядеть на вашем фоне просто мегерой, клянусь, а вы будете папулей-припапулей. Я буду вредничать, капризничать и ругаться. Дуся пожалеет вас, поймет, что лучше вас нет никого на свете. Ну и… Вы дадите мне пинка под мой толстый зад, обещанных два миллиона, магазинчик и вольную. Я даже вас поцелую на прощание, если будете себя хорошо вести.

– Мне нужно в ванную, – прохрипел Малинин и побежал в сторону чертова коридора, на ходу скидывая с ног шикарные блестящие ботинки. Аннабель радостно мяукнул, но я услышала в его голосе какое-то злорадное удовольствие. Услышала, но не обратила внимания.

– А не пойти ли нам пошалить? – радостно улыбнулась я, повернувшись к малышке, задумчиво глядящей на белое пузо вредного аспида по имени Аннабель. – Ты хоть раз делала водяные бомбочки?

– Нет, – в голосе Дуси я слышу восторженные нотки. – А из чего?

– Ну… Можно в шары воды налить. Мы делали из бумаги, но они маленькие получались. А еще можно воду подкрасить краской или зеленкой. А еще…

– Папа будет ругаться, – вздохнула рассудительная Дуся.

– А нам будет весело. А еще можно сюрприз твоему папе сделать. Испечем ему печенье, а в одно из них вложим монетку на удачу. Или у тебя есть какие-то идеи? Можем и их использовать.

– Ну… Вообще-то я к Эле тебя хотела отвести. Она бы тебе на картах погадала.

– Тоже интересно, – киваю я. Ну да, я не верю во все эти гадания и вообще считаю их вредными. Можно же жизнь свою прогадать, так говорила моя бабушка. И вот поди объясни: я не верю в гадания, но верю в суеверия. – В общем, дел у нас вагон. Пошли скорее.

– А Аннабель?

– Ну, пусть погуляет по дому пока, освоится, – хмыкнула я, глядя, как Дуся опускает вздыбившегося до состояния шара котенка на пол.

– Только на папину сторону не ходи, – прошептала Дуся своему сокровищу. Хотя именно на папиной стороне белому монстру и место. Темная сторона – как раз для чудищ, у которых в душе тьма непроглядная.

– А знаешь что, пошли просто погуляем.

– Погуляем? – в глазах Дуси удивление такое, что мне аж страшно.

– Ну да, погода шикарная. Воздух тут – чудо. Будем валяться в высохших листьях, смотреть на облака, играть в «угадай кто». А когда у тебя ручка пройдет, можем залезть на дерево и оттуда соревноваться, кто дальше плюнет. Эй, ты вообще девочка?

– Ну да. Просто… Ну, я так не гуляла никогда. У меня, когда были няни, они мне не разрешали даже на лавочку сесть, потому что говорили, что вредно. И гулять я не люблю, потому что это же скучно.

– То есть картошку в золе ты тоже не пекла? – снова этот взгляд затравленно-испуганный. – Это страшно весело. Значит, начнем учиться быть нормальным ребенком с этого. Бегом собираться, – рявкнула я. Нет, ну это же надо. У малышки нет детства и не было, получается. Ест она в ресторанах, шалить не умеет, гулять не любит. Она похожа больше на маленькую старушку. Это надо срочно исправлять. Это и… А интересно, можно перевоспитать монстра? Так, нет, это глупые и ненужные мысли. – Только надень что-нибудь попроще. Что не жалко. Мы будем жечь костер. Где картошки можно раздобыть?

– Папа нас убьет, – радостно выдохнула малышка.

Костер мы разожгли за домом, на самом красивом газоне, который я когда-либо видела. Место было выбрано не случайно – прямо под окнами кабинета великого и ужасного олигарха, на которые мне указала Дуся. За домом есть зона барбекю, но это показалось мне совсем неинтересным. Дусе тоже. Мне чертовски жалко было портить пасторальный пейзаж, и чувствую я себя вандалом-разрушителем. Но… Я же обещала сделать девочку счастливой, а олигарха вывести из себя. А слово, данное себе, нужно держать. Иначе можно и самоуважение потерять.

Мы даже уже успели сжечь в ритуальном огне какую-то дурацкую гнутую фигню и забросить в золу картошку. Странно, что Малинин до сих пор не испепелил меня и не превратил в кучку пепла рядом с кострищем. Смылился он там, что ли? Даже обидно стало немного – я так старалась, а он… Но при виде чумазой мордашки Дуси мне отчего-то легко и радостно. Ну да. Фиговый из меня педагог, но психолог-то, как мне кажется, отличный. Нужно будет запатентовать метод шоковой психологии для наглых олигархов.

Час прошел, когда из дома выскочил огромный огнедышащий монстр, прячущийся за личиной человека. Монстр отчего-то был в одном носке. На другой его конечности красовалась шикарная туфля из кожи аргентинского бычка. Ну, я видела такие в крутом журнале. На голливудской звезде, поэтому запомнила. Монстр неумолимо рванул в нашу с Дусей сторону. За ним несся дяденька в ливрее. Следом, молчаливой огромной тенью, бежал Петя с огнетушителем в руке.

– Капец, – тихо всхлипнула Дуся. Я выставила вперед палочку с нанизанным на нее кусочком хлеба. Ну да, так себе оружие для обороны.