Глава 11

Великие Стихии!

Дайте мне сил, терпения и понимания!

Я быстрым шагом двигалась по городу и с трудом себя сдерживала от того, чтобы не сорваться на бег. Хотелось нестись со всех сил, рваться вперед, стараться увеличить расстояние между мной и беловолосым палачом с ледяными глазами.

Словно дистанция хоть как-то мне поможет.

В синих радужках было столько колкого льда, что я действительно ни секунды не сомневалась в том, что он упрячет меня под замок. Даже не так, как обещал, а просто запрет где-то и будет сам выгуливать раз в два дня. Или Мастера Смерти попросит! Друзья же, Атрибуты же!

Я немного успокоилась только через несколько кварталов. Коснулась белоснежной стены дома и почувствовав влагу под пальцами, отняла руку и тупо уставилась на испачканную известкой кожу. Растерла ее между пальцами, вдохнула неповторимый, знакомый с детства запах и потрясла головой, в которую разом вернулся здравый смысл. Ну, частично.

Да, я понимаю, что распоряжение Мастера Хина… логичное. Правильное.

Ты познакомилась с легендарным врагом Атрибутов сектора, и в Изумрудном только ленивый не знает, что Пытка питает к тебе склонность, ну и вишенкой на этом поганом тортике то, что в городе убивают рыжих девчонок. А ты, Мия, рыжая, потому сядь под замок и не высовывайся.

Да, все вроде как выглядит идеально. Ровно, симметрично – потрясающе прямые причинно-следственные связи.

Вот только с моей позиции это все вкривь и вкось! Я приехала в Зеленую Академию, чтобы вырваться из-под контроля клана вообще и дедушки в частности. А у него были примерно такие же мечты, кстати! Упечь в свой дом – и что? Правильно, чтобы я сидела и не высовывалась.

Я сбежала в другую страну для того, чтобы решать за себя.

А тут появился мужчина, из-за которого у меня снова связаны руки, и я в полном подчинении.

Ведь если бы не он, никто бы даже не подумал акцентировать внимание на полугномке из Охры. Отделалась бы предупреждением о маньяке и советом не гулять в одиночку.

Нервно сунула в рот испачканную мелом подушечку большого пальца, и языка коснулся терпкий вкус. Он, как ни странно, и успокоил.

Мне всегда нравился мел. В детстве настолько, что родители уговорили деда сменить традиционную побелку в его пещерах на другой отделочный материал. Потому что я что? Именно – лизала стены! Пока какой-то лекарь из Аквамарина не сказал родителям, что ребенку не хватает каких-то веществ, потому или дайте витаминов, или от стен не убудет, в конце концов!

За этими размышлениями я дошла до дома. Там мне стоило некоторых усилий отделаться от расспросов одногруппников и подняться в комнату. Труднее было проигнорировать Амириль и ее желание пообщаться, но я справилась и с этим.

Сидела, смотрела на стол, за которым я еще несколько часов назад зачаровывала на поиск часть артефакта с костюма Зеркальника. И тогда мне было лишь любопытно, и все…

А теперь… блин!

Пока я переживала и думала о насущном, на Изумрудный город медленно опустилась ночь.

Огонь бился в стеклянной сфере, завораживая меня своими бликами. Он то раскрывался в причудливый цветок, то рассыпался искрами, погружая комнату во мрак. Лишь искаженное отражение моего лица можно было уловить в стекле, за которым играло волшебное пламя.

Или не мое?..

На какой-то миг показалось, что моя круглая мордашка вытянулась, обзавелась более острыми чертами, а волосы побелели. Стиснула сферу, вглядываясь в нее, но искры вновь превратились в пожар, и я зажмурилась.

– Тебе не показалось, – вдруг раздался в комнате тихий голос.

Я испуганно вскинулась, поднимая «огонек» повыше и напряженно осматривая помещение. Никого…

– Банально, – низкий, бархатный смешок вызвал лавину мурашек по коже. – У всех примерно аналогичная реакция.

Я подползла к краю постели, но вставать не торопилась, лишь задумчиво чиркнув кончиками пальцев по полу.

С логикой у меня все было отлично, потому я быстро соотнесла вытяную блондинистую физиономию в отражении и своего недавнего знакомца по прозвищу Зеркальник. Потому отчетливо понимала, где именно он сейчас находится.

Я его не увидела, потому что в МОЕЙ комнате его и нет. А вот в отражении… Если подойти к туалетному столику и заглянуть в темные просторы зазеркалья…

Итак, что делать?

Вступить в диалог или попытаться удрать? К сожалению, нет никаких гарантий, что я смогу добежать до выхода.

В аккомпанемент моим мыслям в глубине дверного массива щелкнул замок.

– Это чтобы искушения не было, – любезно пояснил мой нежданный собеседник. – Подойди, Миямиль. Невежливо заставлять гостя ждать.

Я встала, поправила сорочку и, подхватив с кресла пуховый платок, завернулась в него и тихо ответила:

– Невежливо заставлять ждать званых гостей. А вот насчет тех, кто поздней ночью является без спроса, этикет ничего нам не диктует.

Пока говорила, сделала несколько шагов и вздрогнула, увидев, впрочем, то, что я и ожидала.

Комната по ту сторону была более светлой, а на моем пуфике, на котором я по утрам расчесывала волосы, сидел слишком крупный для такой мебели мужчина. Даже не то чтобы крупный, а скорее несуразно длинный.

У Людвига Луана было на удивление много общего с Мастером Хином. Настолько много, что при таком освещении в первые секунды вполне можно было обмануться.

– Добрый вечер, леди Миямиль. – Он поднялся и склонил голову в безупречном приветственном поклоне. А после сел обратно, настолько неуклюже сложившись, чтобы умоститься на дамском пуфике, что, наверное, это могло бы быть забавно.

Если бы не было.

Главный интриган всех Секторов совсем не казался смешным.

– Чем обязана, господин Луан? – в том же светском тоне откликнулась я, замерев рядом с пустым пуфиком со своей стороны.

– А зачем еще мужчина желает увидеть барышню? Разумеется, мной ведет интерес. И вы присаживайтесь, Мия, присаживайтесь. Поверьте, мое присутствие в зеркале не умаляет ваших прав на собственную мебель!

– Благодарю, – с максимальным достоинством ответила я и присела, еще плотнее стянув уголки платка на груди и радуясь, что ввиду похолодевших ночей я стала спать в плотной сорочке, застегнутой по самое горло, и она выглядела приличнее любого из моих платьев! Но стоило ответить джентльмену, а не думать о своих нарядах. – Вопрос, какой именно интерес вами ведет, сударь. И ко мне ли.

Он белозубо усмехнулся и, коснувшись подбородка, негромко признал:

– Вы на диво проницательны, милая леди. Я нахожу это очаровательным. И не я один, не так ли?

Я с грустью подумала, что, кажется, тревога Лельера имела под собой все основания, а я вот глупая дева, которая взбрыкнула, и теперь неизвестно, чем закончится мое полуночное рандеву с этим господином.

Я решила начать с самого главного вопроса. Все равно двери закрыты, а выпрыгивать из окон я морально не готова. Свернуть шею можно практически с гарантией!

– Мне стоит опасаться?

– Меня? – с таким удивлением спросил Людвиг, что я едва не рассмеялась.

– То, что вас стоит опасаться, факт понятный и в уточнениях не нуждается. Так что, наверное, я немного перефразирую: мне стоит бояться вас сегодня?

– Можно было бы кокетливо сказать «вряд ли», но я, пожалуй, не оставлю простора для недосказанностей. Нет, очаровательная леди, вам не стоит сегодня меня опасаться.

Я мысленно порадовалась, потому что «сегодня» – это как минимум эта ночь и день. Уже хорошо!

– Кокетливо? – хмыкнула я. – Вы и это слово очень плохо соотносятся в моей голове.

Я поудобнее умостилась на пуфике и, нервно прикусив губу, внезапно предложила:

– А давайте вы мне расскажете про артефакт?

Кажется, это смелое предложение вызвало у собеседника немалое удивление.

– Хм… – Он вытянул длинные ноги, пытаясь устроиться поудобнее, что, впрочем, было сложной задачей. – Почему бы и нет? Что тебя интересует?

– Он защитный или атакующий? – тотчас перешла в наступление я, ощущая себя в знакомой теме как рыба в воде. – Основной материал янтарь, и это понятно, но его проводимости не хватит для того, чтобы «удержать» каркас чар. Стало быть, есть вспомогательный металл, через который и проходит энергия. Но артефактор использовал его совсем мало… я не знаю ни одного металла, нескольких грамм которого хватило бы для подобной проводимости.

– Сразу видно – любопытная девица, – хмыкнул Зеркальник и переплел руки на груди. – И, что приятно, любопытная не в тряпках и украшениях.

Я лишь насмешливо фыркнула и прищурила глаза. Почему-то общаться с ним было несложно. Я по прежнему была напряжена из-за того, что данный господин являлся очень непредсказуемым мужчиной, но сейчас, по крайней мере, не боялась, что он меня сразу убьет.

Сразу – точно нет! Вот как разговор закончит, так посмотрим, а пока точно нет!

– Уважаемый господин Людвиг, боюсь, ваше слишком лестное суждение не совсем правдиво. Я девица весьма широких любопытных взглядов. Потому наряды и украшения меня тоже интересуют. Правда, в основном с полудрагоценными камнями. Мне с ними проще. Лучше слышу.

– Юная девушка, которая не обольщается насчет уникальности своей персоны, – огромная ценность. Неудивительно, что Мастер Хин настолько увлекся.

Видимо, джентльмен по ту сторону зеркальной глади хотел сделать комплимент, но малость промахнулся. Увлеченная необычным диалогом, я на какое-то время забыла про Мастера и чем мне грозит его увлечение, о котором любезно упомянул Людвиг Луан.

– Что такое? – чутко уловил смену настроения мужчина. – Вам не нравится откровенное признание ваших заслуг, прелестный рыжий гном?

Великие Стихии, дайте терпения! Что называется, хоть старым гномом назови, только не трогай.

– Увлечение Мастера никак нельзя причислить к списку моих личных побед. Это обстоятельство, которое никак от меня не зависело.

И, по сути, совсем мне не нужно это самое обстоятельство. Мешает, вредит, туманит будущее.

Только почему-то от этих мыслей мне становилось только грустнее, а в душе словно тяжелый камень появился, который с каждым сказанным про себя словом становился все тяжелее и тяжелее.

Оказывается, это сложно – испытывать чувства. Особенно когда считаешь их ненужными и лишними.

Любой диалог напоминает дорогу с многочисленными ответвлениями. Иногда эта дорога каменная и широкая, а временами узкая и такая же ненадежная, как горные тропы. В общем, надо увлекать Зеркальника в сторону от этого обсуждения!

Я как можно более очаровательно улыбнулась, хлопнула ресницами и заметила:

– Мне кажется или вы готовы разговаривать о чем угодно, но только не о своем артефакте? Поверьте, заявить о своем нежелании это обсуждать можно было сразу. Я понимаю, что у джентльменов могут быть свои секреты.

Он несколько секунд пристально смотрел на меня, а после откровенно расхохотался. Искренне, от души, запрокидывая голову и рассыпая волосы по плечам и спине.

– Миямиль, боюсь, что отгадка куда банальнее. Мне интересно разговаривать о Мастере Хине, а тема артефакторики весьма скучна. Но раз ты настаиваешь, то я, разумеется, порадую девушку. В качестве проводника использовалась обогащенная мифрилом медь.

Я даже рот открыла от удивления. Так просто? Но…

Да, ведь действительно все сходится! Медь мягкая, проводимая, но сильно греется и весьма ненадежна, замыкание может произойти в любой момент. Ну а из мифрила не получалось «вытягивать» достаточно тонкие нити, хотя в остальном этот металл прекрасен и весьма часто используется в артефакторике.

Правда, во всем этом есть один вопрос. КАК обогатили эту медь?!

Мой дед десятилетиями изучает металлы и способы их соединений, но сделать этого не смог!

– Очень интересно, – кивнула я, перебирая кружева на шали, в которую по-прежнему куталась. – Кстати, я не заметила клейма на пуговице. Оно находится на другой детали артефакта?

Должна же я узнать, кто сделал это чудо?! Обязана просто!

– Там нет клейма, Миямиль. Вообще нет.

– Не может быть! Мастер всегда оставляет след на своих работах.

– Все зависит от того, чем аргументировать, – философски заметил Людвиг Луан. – Временами мастер выбирает свою жизнь и деньги. В конце концов, что такое слава? Так, миг… есть вещи гораздо более ценные и, самое главное, невосполнимые.

Огонь исследователя во мне слегка улегся, и на передний план вновь выступил здравый смысл, который напомнил, что я общаюсь не с кем-нибудь, а с самым опасным преступником.

Ну а этот самый преступник тем временем внезапно поднялся, поправил сюртук и, отвесив мне церемонный поклон, заявил:

– Время в вашем обществе летит незаметно, леди Миямиль. Но у меня есть и другие дела, потому я буду счастлив продолжить нашу беседу в следующую встречу.

– Эм-м-м… – неопределенно протянула я, гадая, как бы корректнее сообщить этому типу, что в область моих интересов не входят полночные беседы с зеркалом.

– Что, неужели вы будете мне не рады? – делано ужаснулся Людвиг и даже картинно приложил руку к груди, показывая, я ранила его в самое сердце.

Вот только глаза… глаза были холодны как лед. Мертвый лед.

У Мастера радужка практически такого же цвета, вот только впечатления от зрительного контакта с ним совсем иные. Лель живой. Яркий, сверкающий, страстный, опасный, но живой.

А этот… словно пуст внутри.

– Ну как вам сказать, – вслух промямлила я.

– Боюсь, что вынужден ответить вам совершенно откровенно, Мия. Ваши желания значат весьма мало на фоне моего интереса. И пока он ярок, нам придется общаться. В конце концов, многие считают это синонимом продолжения своей жизни. Так что, возможно, стоит радоваться?

Сказать, что мне стало страшно, – это ничего не сказать. Руки похолодели, а пальцы ног и вовсе свело. По спине пробежали мурашки, а слюна стала горькой и вязкой.

– Вы собираетесь меня убить? – прямо спросила я.

– Не я, – усмехнулся господин Луан, и его силуэт начал растворяться во мгле. – Боюсь, что не я, леди Миямиль.

Он окончательно пропал, оставляя меня во тьме.

Я разжала пальцы, и пуховый платок мягко упал на пол.

И что делать? Что же теперь делать?..