Глава 20

Третий коридор оказался довольно высоким и просторным. То есть Лельер шел в нем только слегка согнувшись, а Мор даже не сильно задевал плечами стенки.

Хорошо освещенная пещера давно осталась позади и здесь, в замкнутом пространстве каждый звук казался по зловещему гулким. И слишком громким… дыхание, шорох одежды, скрип подошв на сапогах.

В нос забивалась каменная пыль, от чего хотелось чихать, а вслед за ней проникал и запах. Тот неповторимый запах холода и влаги. Кто сказал, что холод не пахнет?

Он щекочет небо изнутри, он холодит губы и с каждым новым вдохом словно проникает все дальше и дальше в тело.

И эта изморозь сплеталась с Тьмой, что в последние годы неизменно жила в Лельере Хинсаре. Стихийная Тьма не имеет ничего общего с безумием разума, хотя ей это и приписывали.

О нет, великая Мать-Тьма была выше обыкновенного сумасшествия.

Но, несмотря на это, Мастер Пытки не любил взаимодействовать со своей главной стихией, предпочитая пользоваться природными магическими способностями феникса. Благо он не являлся бесталанным человеком, когда попал в другой мир и стал Хранителем.

Но сейчас он черпал и черпал из практически бездонного источника мрака внутри, и тонкие плети расползались от фигуры Леля в разные стороны. Убегали дальше по коридору, просачивались в мельчайшие трещинки-разломы, чтобы, поплутав меж камнями, оказаться в других штольнях.

Как-то незаметно именно Мастер Пытки оказался во главе маленького отряда. Надо отдать должное его сопровождающим, несмотря на длинный путь и несколько ложно взятых следов, никто не позволил себе и осуждающего слова.

Но спустя еще час и сам Мастер начал злиться.

– Странно… очень странно, – бормотал он ощупывая совершенно сухую стену.

– Что именно? – спросил Сталь, присаживаясь на камешек около противоположного края небольшой пещерки, в которую они пришли.

– Тьма резонировала. Тут должно было быть нечто необычное!

– В смысле?

– Я задал характеристики для поиска.

– Но мы же не знаем, что ищем, – впервые заговорил дед Мии.

– Мы ищем что-то необычное. Я внес в заклинание характеристики пространства пещеры, где мы были, так, что она подскажет, если что-то отличается, – покачал головой в ответ Лель и потер грудь, рассеянно признавшись. – Хочется курить. И думать.

– По поводу сигар мысль паршивая, все же вентиляция тут отвратная, а вот в размышлениях ничем не ограничиваю, – сыронизировал Морриган, а после покопавшись в карманах, нашел небольшую коробочку и бросил Мастеру. – Жевательный табак. Надеюсь никотин натолкнет тебя на умные мысли.

На небольшой привал решили остановиться в той же пещере. Гном размеренно точил острие топора и полировал тускло сверкающую сталь тряпочкой, Морриган лениво жонглировал несколькими световыми шарами, заставляя их то вращаться в разные стороны, то менять форму в полете.

Очень полезные упражнения для концентрации, кстати. Лель машинально отметил, что Хранитель Стали похоже использует каждую свободную минуту для того чтобы стать… лучше?

На какой-то миг ему стало неприятно от этой мысли. Мора все в Малахите считали чрезвычайно хитрым интриганом, что попортил всем море крови. Но у каждой медали есть другая сторона.

Для Охры Морриган был практически героем. Несмотря на то, что сам как раз до обретения дара Стали не обладал никакими способностями кроме повышенной хитрожопости.

Мастер Хин вновь приблизился к подозрительно обыкновенной стене. На языке оседал терпкий привкус табака и некая часть Пытки, что была отвязным шутом, сожалела, что в данном случае трава действительно самая обыкновенная. Даже не настояли ни на чем. Скучные охрийцы.

Кончики длинных белых пальцев коснулись шершавой поверхности. Чувствительные подушечки нежно коснулось тепло, исходящее от камня, и Мастер с удовольствием распластал по нему всю ладонь.

– Мэтр Гаршар, напомните-ка мне более подробную характеристику вашего чудесного… уты. ухли…

– Ухнытык, – с каменным лицом напомнил Морриган.

– Свойства самые простые, Мастер. Камень отлично крошится, по сути это аналог мела. Но при добавлении в любые смеси придает им магическую проводимость. Использовав всего пару килограмм этого материала при строительстве, можно вплетать заклятья на стадии возведения дома. И действительно превратить его в крепость.

– Угу… а с органикой он как смешивается?

Дед Мии бросил невольный взгляд на Хранителя, покрепче сжал древко секиры и спокойно ответил:

– Мы гномы, Мастер Хин. Нас интересуют камни и металлы, а не живое.

Врет. Вернее в том, что сам Гаршар вряд ли кому-то со злорадным хохотом подсыпал это чудо в еду, Лель не сомневался. Но был в курсе о подобных исследованиях.

И судя по тяжелому, намекающему такому молчанию Морригана – оные были положительными.

Остальную логическую цепочку Лельер достроил без помощи своих невольных спутников.

Демонов ухнытык был очень ценной штукой. Данная гадость способствовала толерантности организма по отношению к магии. То есть беседуешь ты весь такой уверенный в себе с… врагом! Да, не будем мелочиться, именно врагом. С одной стороны увешан артефактами как елка на Изломе Года игрушками, с другой укутан собственной магической защитой как ветреная красотка вуалью.

И в этот момент предлагает тебе враг распить винишка! А с хорошим врагом можно и что покрепче употребить, потому ты решительно соглашаешься! И разумеется, не находишь в поднесенном бокале ровным счетом ничего подозрительного, но оно там есть! Как в той поговорке, которую рассказывала Юлька – Суслика видишь? Нет? А он есть!

Так и тут. Ухнытыка не видно, но он мать его, есть!

Морриган Сталь решил продолжить пудрить коллеге из Малахита мозги.

– Лель, это же минерал, какая органика?

– Мор, Мор, – издевательски протянул Лельер, косясь на смуглого блондина. – Вот если бы девица так передо мной ресницами хлопала, так все равно бы не поверил. А тут твоя татуированная рожа! Вообще доверия не внушает, знаешь ли.

– Ну, я пытался, – хохотнул в ответ охриец.

– Это добро, – Лель опустился на колени перед стенок и задумчиво ковырнул ее ногтем. – То есть магию проводит отлично?

– Как вода пропускает, – кивнул мэтр Гаршар.

– И ваш беспредел начался вскоре после того как вы докопались до… прости господи, ухнытыка?

– Да.

– Чудно. Тогда слушай, чисто теоретически, а как себя в нем будет чувствовать магическая и главное бестелесная сущность?

Ответ написался на лицах всех присутствующих, но озвучил его Хранитель.

– Как рыба в воде.

Все с огромным подозрением уставились на стены.

– Но ребята говорили, что там рычало и громыхало! – встопорщил бороду гном. – Если бестелесный, то как?

– А они способные! – весело ответил Лельер. – Мы как-то призрака изгоняли, так он не то что рычать, он еще и материться умудрялся. Аж заслушались и аннигилировать не стали, забрали в департамент. Я его теперь выпускаю из шкатулки, когда на планерку к подчиненным хожу. Мне нельзя на них орать матом, но высказать свое честное мнение о их работе иначе очень сложно.

– Потому делегируешь? – хмыкнул Сталь.

– Планирование и распределение: залог успеха, – глумливо отозвался Пытка. – Но вопрос в том, что за ересь может у вас тут в каменном море плавать? Что за рыбонька совершенно беспардонно жрет таких невинных гномов и почему до сих пор не прельстилась грешными нами?

– Может гурман? И мы с тобой недостаточно девственны, а мэтр Гаршар так вообще не выдерживает никакой конкуренции.

– Что? – гневно сверкнул глазами гном, не сразу включившийся в сомнительный юмор Хранителей.

– У вас уже внуки, так что на невинного гнома не тянете, – любезно пояснил Морриган. – Хотя, конечно, сомневаюсь, что бригада шахтеров была более похожа на невинных. Итак, Лель, спасибо, ты очень нам помог, так что можем возвращаться!

– С чего это? Я только начал увлекательную прогулку, – и Мастер вновь раскинул щупальца Тьмы, что стремительно рванули дальше по коридорам. – Мне обещали героическое сражение с хтонью, в конце концов.

– Но как ты видишь, хтонь не пришла. Это, конечно, очень невежливо с ее стороны, но что поделать. Думаю мэтр Гаршар обязательно засчитает тебе подвиг и выдаст руку внучки. Не так ли, мэтр?

– Мне целая Мия нужна, – рассмеялся Лельер, и пружинисто поднявшись, двинул дальше по коридорам.

Судя по лицу почтенного гнома, ему не улыбалось ни жульничать, ни отпиливать ручку Миямиль, ради сомнительной чести выдать ту «победителю».

– Лельер Хинсар! – гневно окликнул Морриган. – Если говорить откровенно, то тебе стоило проявить тактичность и уловить в моей фразе незамысловатое «пошел вон из наших подземелий»!

– Ой, да? – деланно удивился Лель. – Слушай, а я в последнее время такой непонятливый, просто диву даюсь!

– Лель! – не выдержал Сталь, и перед Пыткой разверзся сверкающий портал.

Сам феникс просто шарахнулся в сторону, а вот идущий вслед за ним гном такой подвижностью не отличался и провалился в переход.

– Стихии, какой ты невежливый, – самым глумливым тоном протянул Мастер, накрывая сверкающую арку покрывалом из Тьмы. – Кстати, надеюсь, там безопасно? Все же будущий родственник. Учти, если ты его случайно угробил – я обижусь!

– Как же ты меня достал, – уныло протянул Хранитель, чьи татуировки медленно начали серебриться. Искры бегали по нарисованным на коже спиралям, а после отрывались и впитывались в стены.

– Мор, мы с тобой ни разу не пытались обстоятельно помериться х… пусть будет силой. Это упущение, но место ты выбрал паршивое. Давай как взрослые люди запланируем мероприятие? Подготовимся, позовем друзей, продадим им билеты в партере за большие деньги…

– Шут!

– Было такое, даже отпираться не стану. Ну а сейчас предлагаю воспользоваться тем, что мы наконец-то наедине! Ты готов, проти-и-ивный?

– Что? – у Морригана даже татуировки погасли.

– Сколько ж у тебя в голове неприличного, – погрозил ему пальцем Лельер. – А я про то, что не помешает все же найти нашу невежливую хтонь. Наведаемся в логово? А королю потом скажешь, что я был очень непослушным и все равно совался куда не надо.

– Догадливый, – красивое лицо мужчины исказила гримаса.

– Потому что надо мной тоже стоит хозяин, – невесело усмехнулся в ответ Мастер. – Почему кстати, вы с гномов еще не потребовали полной секретности?

– Потому что это шахты рода Каменных Столбов и правитель не может их просто забрать, лишь наложить некоторые ограничения, – с явной неохотой признался Морриган. – Но при учете проблем с выработками Гаршар может привлекать для их решения какие угодно ресурсы. Вдобавок, стоит помнить, что изначально Хранители являются нейтральной силой и напрямую противопоставлять нас друг другу запрещено Стихиями.

К Пытке вернулись дымные ленты Тьмы, и впитав те в ладони, Лельер медленно сказал:

– У меня две новости.

– Давай сначала хорошую.

– Я нашел тварь.

– А плохая?

– Она здесь. Она… вокруг.

Одновременно с этой фразой, серый камень вокруг пошел рябью как морская гладь, а после рывком расступился, освобождая пространство. Хранители запрокинули голову и завороженно наблюдали, как с потолка словно из глубин океана выплывает на поверхность огромная стальная змея с рубинами вместо глаз.

Ее чешуйки плотно прилегали друг к другу и едва слышно шелестели при соприкосновении с камнем, а в багровых глазах полыхало пламя ярости и… голода.

Она раскрыла пасть, позволяя впечатлиться набором зубов и зашипела. Звук был пронизывающий и жуткий до такой степени, что по телу невольно пробегала дрожь. Иррациональный ужас поднимался из глубин сознания, от одного звука. Об этом говорили гномы?

В общем хтонь искренне старалась впечатлить охотников! И у нее даже получилось, но совсем не так, как планировала.

– Какая красивая! – восторженно выдохнул Морриган и, покосившись на Пытку, предложил. – Давай ее поймаем, и я заберу себе?

Змея озадаченно затормозила.

– Эм, Мор… – Лель даже замялся, не зная как сказать внезапно восторженному коллеге, что забрать ЭТО домой скорее всего не получится.

– Интересно, а она ест что-нибудь кроме гномов? – воодушевленно продолжал Хранитель из Охры, медленно вращая кистями рук. С кончиков пальцев стекали стальные нити и переплетались между собой образуя сеть.

– По идее должна, – пораскинул мозгами феникс. – Судя по размерам это не детеныш, а стало быть, вряд ли оно сидело на диете.

– Это не «оно», это самочка, – умильно сообщил Сталь, склонив голову на бок и с прищуром рассматривая змею.

Судя по ответному взгляду «самочка» всерьез размышляла о том, чтобы скрыться обратно в ухнытыке! Но развернув кольца раскрыла пасть и вновь зашипела, а после совершила стремительный бросок.

Татуировки Морригана вновь тускло засветились, а после эти искры собрались в нечто похожее на хлыст, который обвился вокруг пасти чудовища. Ну а сеть, растягиваясь на ходу, оплела огромное, мощное тело.

Глаза рептилии полыхнули и она… просто растворилась в воздухе, превращаясь в дымку и соткалась в физическое тело на другой стороне зала.

Пытка переплел пальцы и перед ним появилась черная как ночь копия змеи, с провалами вместо глаз.

– Отвлеки, – Мастер жестом отослал воплощение своей стихии.

Тьма метнулась к змее.

– Морриган, ты в ней ничего знакомого не ощущаешь?

– Конечно ощущаю. Она практически сотворена из моей стихии, но вот подчиняться и не думает. Это не нечисть, это творение Стали. Непосредственно покровителя.

– То есть это действительно вуивра, – мрачно добавил Лельер, общий термин, которым обозначали создания стихий. Уникальные в своем роде. – Прекрасно. У всех творений стихий есть нечто общее.

– Совладать с ней можно лишь разрушив «кокон». Дом, в котором она спит до пробуждения и в который возвращается после, – оценивающий взгляд прозрачных серебряных глаз Хранителя и решительное. – Ее нужно сильно ранить.

И тогда она отправится в «кокон».

Пытка лишь усмехнулся, и его синие глаза начали стремительно темнеть. После того как чернота наполнила радужки, сравняв их цветом со зрачками, она хлынула дальше, заполняя белки.

Жуткие очи избранника Тьмы уставились на творение стихии, а по тонким губам расплылась усмешка.

– Поиграем, змейка?

Надо сказать, что никто из Хранителей не обольщался на тему того, что это будет просто. Все же это не рядовая хтонь, а хтонь божественного происхождения, а значит ее априори будет непросто угробить.

Вдобавок ситуация обострялась тем, что нельзя было сразу убивать. Им нужен «кокон», вместилище змеи… Лель сам не понимал почему так. Словно в подсознание стучало нечто позабытое, и некогда он про что-то такое то ли читал, то ли слышал.

А своим предчувствием Мастер Пытки привык доверять.

Сталь атаковал раз за разом, и от мощности его заклинаний у Леля волоски на затылке вставали дыбом. Но рубиновоглазая рептилия поглощала его чары, и ее чешуя вспыхнула ярче и словно стала плотнее.

– Мор, ты делаешь ее сильнее! – заорал Лель, уворачиваясь от хвоста.

– Понял уже! – Хранитель создал из искорок подобие ступеней, взлетел по ним под потолок и рухнув на загривок змеи, рявкнул. – Бей, а я отвлеку!

Э-э-э, как?

У змеи во взоре были те же вопросы, а после огромная пасть словно расплылась в усмешке и огромное тело молниеносно утонуло в каменном полу, унося с собой и Морригана.

Пытка остался в одиночестве, тишине, наедине с осознанием, что кажется он взял с собой погулять одного из сильнейших магов не совсем дружественной страны и «потерял» его.

Притом змейство никто кроме них с Мором не видел, стало быть, поди докажи, что это не ты сам со зловещим хохотом сбросил конкурента в какую-то из штолен.

Но не успел Мастер проникнуться возможными и сплошь отрицательными перспективами, как вспучился потолок, показывая узор чешуи, а после оттуда беспорядочными кольцами вывалилась ошалевшая хтонь и радостный до не могу Морриган.

– Лель, она действительно плавает в камне, притом вокруг образуется своеобразный воздушный пузырь! Это потрясающе!

Опомнившись, Пытка решил порадоваться неубиваемости Стали чуть позже, а пока лишь расставил руки и вспыхнул синим пламенем. Огонь изгонял Тьму из взгляда, охватывал фигуру, и в языках его пламени словно рождались перья. С каждым мигом мужская фигура таяла, уступая место огромной, пламенеющей птице.

– Мор, изолировать пещеру сможешь? – прогремел измененный, словно клекочущий голос Мастера. – Она не должна уйти.

Морриган скатился со змеи и одним прыжком оказался возле узкого прохода, а после с его пальцев сорвалась сеть, но на этот раз она облепила все пространство. В этот раз Хранитель изменил свойства сетки и она должна была не притягивать к себе объект и сворачивать в плотный клубок, а напротив отталкивать любые предметы, в том числе и родственной стихии.

Феникс же сначала полыхнул синим пламенем, которое валом прокатилось по пещере… камень затрещал от жара, а Морриган порадовался, что ему хватило ума спрятаться за уступ. Так как он, конечно, Сталь и устойчив к высоким температурам, благодаря частому общению с Хранителем Огня, но все же даже ему пришлось бы несладко.

Творение стихии же с шелестом развернуло кольца и атаковало своего исконного врага. Ведь феникс это птичка. И что-то на генетическом уровне говорило змее, что птичка это вкусно!

Крылатый оказался мельче, и не сказать что маневреннее, ведь с гибкостью рептилии мало кто может сравниться. Но кроме острого клюва он имел еще десяток острейших когтей, которые, как выяснилось, отлично рвали чешую.

На пол звонко падали огромные капли ртути, что заменяли чудовищу кровь…

Схватка была недолгой, но изматывающей. Змея пыталась заключить белого феникса в кольца и сдавить, или впиться огромными клыками в тело, и один раз у нее даже получилось зажевать крыло. Но оно полыхнуло синим огнем, и пришлось сплюнуть!

Воспользовавшись тем, что змея шарахнулась в сторону и взвыла от боли, Лель рванул вперед, стараясь не обращать внимания на острую боль. Летать Мастер больше не мог, но подрать демоново творение стихии еще вполне сумеет!

Но когда вокруг него обвилось огромное чешуйчатое тело, уверенность несколько пошатнулась. Птица вновь полыхнула синим пламенем, превращаясь в человека, и воспользовавшись близостью к врагу, Мастер атаковал чарами концентрированной тьмы, прямо в мягкую брюшину. Змея зашипела от боли, постепенно срываясь на визг, потому как по обожженному магией животу полоснул крепкий нож.

– Мор, отпускай!

Серебристая паутина мигнув, пропала, а чудовище ослабило хватку и стремительно утонуло в камне.

Лель, чуть пошатываясь, стоял в центре пещеры. Одна его рука безвольной плетью висела вдоль тела, и с нее тонкой струйкой лилась кровь. Алые потеки смешивались с ртутными на полу и словно превращали невзрачный минерал в изысканный мрамор.

Мастер Пытки вскинул зажатый в здоровой ладони кинжал и довольно усмехнулся:

– Все же кость – это хорошо!

– Костяное лезвие? – полувопросительно спросил Морриган, подходя к коллеге. – Умно. Но зачем ты ее отпустил, Лель? Тут кругом этот демонов ухнытык, как мы хтонь искать будем?

– А зря я с ней что ли так трепетно обнимался все это время? – с иронией спросил Пытка, убирая кинжал за пояс, и осторожно закатав рукав, накладывал на пострадавшую конечность заклинание за заклинанием.

К сожалению, Лель относился к несчастливой категории «сапожник без сапог», потому помочь себе мог разве что обезболивающим, да магическим лубком, что фиксирует руку в одном положении и не позволит осколкам костей весело путешествовать по мышечной ткани.

– Маячок?

– Умный ты все же, Мор! – издевательски протянул встрепанный блондин. – Вот просто сколько смотрю, столько удивляюсь.

– Давай помогу с раной – миролюбиво предложил Хранитель Стали, не отреагировав на ерничанье бывшего шута.

– Спасибо, – также доброжелательно и без следа сарказма в голосе согласился тот.