Глава 16

*** Я сжала кулаки, стараясь унять охватившую меня дрожь. Внутри боролись две противоположности: одна кричала о необходимости выйти и столкнуться с ними лицом к лицу, другая же предостерегала от спонтанных решений. «Плевать, что будет. Я хочу, чтобы эта гадина повторила мне все то же самое в лицо!» – яростно подумала я и уже потянулась к щеколде, как снаружи послышался еще один голос. – Воронцова, вот ты где. Срочно в деканат. – Это был голос нашей старосты. Та была хмурой неразговорчивой девушкой. Пожалуй, даже куда большей парией в группе, чем я. Разве что близость к преподавателям делала остальных с ней более-менее вежливыми. – Что-то по поводу той справки, которую ты приносила, когда пропустила зачет. – Вот черт… – ругнулась Наташа и, судя по торопливым шагам, выбежала из туалета. – А ты, Смольникова, что стоишь? Прогуляешь пару, прикрывать не буду. – Конечно, Танечка, – сладким голоском ответила Лера и вместе со старостой покинула помещение. Постояв еще с минуту, чтобы взять себя в руки, я наконец тоже вышла. Впереди еще две пары, и надо было как-то не сорваться и не вцепиться Наташе в волосы прямо на них. «…будто он от нее детей хотел, а не поиметь в туалете…» – ее слова крутились в голове и заставляли сжимать кулаки в праведном гневе. Это же надо быть настолько злобной беспринципной стервой, чтобы сотворить со мной такое ради денег! Что я ей сделала, в конце концов?! В итоге на паре я появилась после звонка. Извинившись перед преподавателем, зашла в класс. – Почему опаздываем? – недовольно поморщилась пожилая преподавательница. – Простите, Вера Ивановна. В туалете задержалась, – последнее я добавила специально. – Садитесь, Бойга. Полина, увидев меня, махнула рукой. Рядом с ней было свободное место. Вот только недалеко от нее сидела и Наташа (и когда только из деканата успела вернуться), поэтому я сделала вид, что не замечаю, и расположилась на другом ряду, достала конспект и принялась записывать лекцию по Общей психологии, курс которой начался у нас в этом году. – Итак, для опоздавших повторяю, – выразительно посмотрев на меня, сообщила преподавательница. – Тема сегодня «Развитие психики в филогенезе».  Вся материя, и живая, и неживая, обладает общим качеством материального мира – качеством отражения: способностью отвечать на внешние воздействия. В неживой природе механическое, физическое, химическое отражения. У живой материи появляются биологические формы отражения. «Почти как с магией… – подумала я, записывая за преподавателем. – Все-таки человеческие и нечеловеческие науки имеют гораздо больше общего, чем думают некоторые…» В этот момент на стол мне приземлилась записка. Быстрый взгляд вперед. Кажется, Вера Ивановна не заметила. «Ты чего, обижаешься до сих пор?» – это был подчерк Полинки. Тут в голову неожиданно пришла идея, как же выманить у нее то, что мне нужно. Взяв ручку, я торопливо написала: «Докажи, что ты беспокоилась обо мне и действительно взяла номер телефона и машины у моего парня. Если будут ненастоящие – пойму, что ты меня обманула!». Перечитала и сама поморщилась. Но идей, как выманить эти данные более логичным способом, не было, так что, улучив момент, повернулась к соседнему ряду и кинула записку на стол Полины. Та едва успела развернуть и прочитать, как Наташа вырвала листок. – Ха. Да ты просто сама их не знаешь. Вот и спрашиваешь, – громким театральным шепотом произнесла она. Лера, сидевшая неподалеку, засмеялась, как будто бы поняла, о чем идет речь. – Что за разговорчики на галерке! – возмутилась преподавательница. – Воронцова, хотите вместо меня рассказывать? – Прошу прощения, Вера Ивановна, – улыбнулась Наташа, изображая паиньку. Весь оставшийся урок я ловила на себе ехидные взгляды одногруппницы, которую, подумать только, считала подругой! И, тем не менее, за пару я несколько успокоилась и решила, что пока устраивать «разборки» не время и не место. Тем более что на перемене та почти сразу убежала в деканат. Полина поглядывала на меня исподлобья и больше ничего не писала. Неужели действительно поверила Наташе, что я выдумала всю историю от первого до последнего слова? Когда закончилось последнее языкознание, я решила все-таки попробовать еще раз поговорить с Полиной. Собрала свои вещи как можно быстрее и выскользнула из аудитории, надеясь догнать вышедшую раньше меня Полину до того, как она исчезнет из поля зрения. Но в итоге она, видимо, пошла другим путем, потому что в коридоре я ее не обнаружила. «Подожду на крыльце», – решила я, направившись к выходу из учебного корпуса. С Ярославом мы условились встретиться на парковке с торца здания. Телефон я еще купить не успела, так что предупредить его, что задерживаюсь, не получилось. Впрочем, ждать пришлось не долго, минут через десять Полина в компании Наташи вышла. Сжала кулаки, чтобы подавить волну раздражения. Необходимо было действовать хладнокровно, несмотря на то, что вид Наташи вызывал во мне желание просто развернуться и уйти. – Полина! – окликнула я, когда они спускались по ступенькам крыльца. Полина остановилась, обернувшись ко мне, в то время как Наташа сделала вид, что ее это совершенно не касается, хотя на лице играла самодовольная улыбка. – Я написала на листок, – неуверенно произнесла Полина и вытащила из кармана клочок бумаги. Вот только едва протянула мне, как его тут же вырвала Наташа. – Что и требовалось доказать, – произнесла она высокомерным язвительным тоном. – Отдай, – мрачно потребовала я, чувствуя, как гнев подходит к крайней точке кипения. – Отдам, – улыбнулась одногрупница. – Как только ты признаешься, что все выдумала, и вежливо попросишь меня. – Как интересно. Может, я еще поблагодарить должна за то, что ты меня опоила? Я решила больше не скрываться. Раз уж Наташа сама радостно вываливает подробности перед подружками, то чего опасаться мне? – Я еще раз повторяю, что не представляю, о чем ты говоришь. Если тебя послушать, то к парню ты лезла в бессознательном состоянии. И после этого уверяешь, что у вас отношения? Наташа плотоядно улыбнулась, дожидаясь моего ответа. Мне пришлось сжать кулаки, чтобы не врезать ей прямо сейчас. – Я все слышала. Там, в туалете. Ты не умеешь держать язык за зубами. И это тебе придется извиниться за свои слова. – А ты не попутала? Нет уж. Не знаю, что ты слышала, но сейчас ты скажешь «Я потаскуха, которой очень нужен номер поимевшего меня парня, попросить его повторить». Давай же, не скромничай. – Наташ, ты чего… – выдохнула Полина, в ужасе обернувшись к подруге. – Повторяй! – потребовала Наташа. Сквозь пелену бешенства, что охватила меня, я заметила, как она что-то щелкнула второй рукой на телефоне. «Стерва! Она хочет все это записать!» *** В глубине души я понимала, что любой мой ответ или действие могут быть использованы против меня. Наташа играла в свою игру, и она делала это мастерски. И случись все это два дня назад, до всех событий, я бы, наверное, не смогла дать ей внятный отпор. В ее игру бы играть не стала, но ограничилась чем-нибудь вроде: «Ты можешь унизить меня словами, но в конечном итоге унижаешь только саму себя!». Вот только то ли бойцовский ринг так на меня повлиял, то ли связь с древним, но в голове словно щелкнул переключатель. Я не произнесла ни слова, лишь стремительным движением вцепилась ей руками в волосы и дернула на себя. Наташа стояла на пару ступенек выше и совсем не ожидала нападения, так что свалить ее оказалось не сложно. Я проворно отскочила в сторону, роняя одногруппницу на асфальт. И телефон, и записка Полины выпали из ее рук. Красивое лицо исказилось исступленной яростью. – Ах ты подстилка, дрянь!.. – извергая поток ругательств, она кинулась на меня, вцепляясь длинными наманикюренными ногтями мне в плечи. Завязалась короткая борьба, в которой мне удалось оттолкнуть ее, но Наташа не сдавалась. Краем глаза я заметила, как нашу потасовку кто-то снимает на телефон. – Я всем про тебя расскажу, как ты в туалете с мужиками спишь! Ты меня замолчать не заставишь! – закричала Наташа нарочито громко, очевидно, тоже это заметив. Затем предприняла еще одну попытку атаки… И наткнулась на Романа. Он легко перехватил руки девушки за запястья и опустил вниз, стоя при этом так, словно они влюбленные, которые держатся за руки. – А что тут у нас такое происходит? – улыбнулся он Наташе. Та, не ожидавшая увидеть такого красавчика, моментально подобралась и расплылась в блаженной улыбке. При этом мужчина умудрился еще каким-то образом отвести ее в сторону, за крыльцо, подальше от любопытных глаз. Я, подобрав записку, двинулась вслед за ним. Полина взяла телефон Наташи и тоже пошла в ту сторону. – Эта стерва на меня напала, – кивнула Наталья в мою сторону, еще не до конца понимая, что произошло. Роман обернулся на меня. – Маечка, тут тебя оскорбили. Ты не против, если я этой пустышке руки сломаю? – он сказал это все таким ласковым тоном, что смысл слов не сразу дошел до Наташи. Она забилась в руках мужчины, но ему стоило лишь убрать улыбку с лица и чуть прищурить глаза, чтобы она шестым чувством считала опасность. Прекратила вырываться и мелко задрожала. – Вы кто? – дрожащим голосом спросила она. Я заметила, как студенты проходят мимо нас, совершенно не обращая внимания. Учитывая сцену на крыльце, можно было предположить, что у мужчины с собой какой-то амулет для отвлечения внимания. Даже Полина, хоть и подошла, но стояла рядом какая-то рассеянная, словно совершенно не прислушиваясь к разговору. – Я – друг ее парня, – доверительно сообщил Роман, а затем снова обратился ко мне: – Он немного задерживается, попросил меня тебя встретить. Я ждал в машине, а тебя нет и нет. – Он раздосадованно поцокал. – Эта курица тебе плечо поцарапала. Чую, мне влетит… – Ты врешь! – вдруг выпалила девушка. – Нет у нее никакого парня. Она тебя наняла свой зад прикрыть, да? Ну точно, это продолжение ее глупой лжи. Думаю, такие красавчики рядом с ней будут только за деньги. Сколько она тебе заплатила? – Изо рта Наташи вырвался очередной поток ругательств. Роман, не выдержав, приложил к ее губам палец. Та от неожиданности умолкла. – Знаешь, что я обычно говорю таким девушкам, как ты? Думать – не твоя работа. Работай ртом молча и убери зубы. – На губах появилась жестокая ухмылка, заставившая Наташу вздрогнуть. – Серьезно, крошка, еще раз покажешь зубы, останешься без них. Это Майе повезло. Ее парень – старомодный, джентльмен, и все такое. А вот я весьма прогрессивный. Я различий между женщинами и мужчинами не делаю. Мне плевать на твою пустую красивую мордашку. Будешь дальше распускать нелепые сплетни, тебе будет больно и страшно. Очень. Я тебе обещаю. По бледному лицу Наташи я поняла – ее проняло, и сильно. – Сейчас я уберу пальчик от твоих сладких губ, и ты используешь их по назначению, но не по тому, о котором ты подумала, – хмыкнул он. – А извинишься перед Майей. Ты меня поняла? Девушка лихорадочно закивала. – Извини, пожалуйста. – А подробнее? За что конкретно ты извиняешься? – явно глумился Роман. – За то, что ударила тебя… и за все оскорбления. Я не думала, что говорю. Это не со зла… Наташа выдавала извинения лихорадочно, было видно, что она пытается придумать максимум, чтобы удовлетворить Романа, который с каждым словом улыбался все сильнее и все ехиднее. Про свое участие в истории с моим «женихом» она так и не призналась (наверное, решила, что смысла нет: раз парень настоящий, то чего извиняться?), но глядела на меня очень испуганно. Если бы не воспоминания о том, что она недавно натворила и о чем сегодня трепалась с Лерой, я бы даже ее пожалела. А так только мотнула головой, мол, сойдет. Непонятно, остался ли Роман доволен услышанным, но он обернулся ко мне и вкрадчиво уточнил: – Тебя устраивает? – Да, спасибо тебе за, кхм, содействие. – Точно? Может, наша красавица еще что-то забыла упомянуть? Какие-нибудь давние обиды, не? Забыла, конечно. Но я понимала, что не хочу глумиться над Наташей. По крайней мере, такой открытой порки с нее хватит, чтобы пересмотреть отношение ко мне и в следующий раз не лезть на рожон. – Мы еще поговорим наедине, – пообещала я ей, намекая на историю в клубе. – Хорошо, – безропотно кивнула та. – Полин, поехали домой?.. И жалобно глянула в сторону Романа, как будто просила у него разрешения уйти. Оторопевшая Полина не успела согласиться, потому что я внезапно для себя выдала: – Ром, а мы можем подвезти Полину? Нам же по пути? Чего ей на автобусе тащиться? Роман не знал, по какому именно нам пути, но спорить не стал. Напротив, улыбнулся Полине совсем иначе, чем Наташе – нежно, почти любовно. – Поехали, моя тачка вон там. У стоящей на парковке иномарки моргнули фары. Красивая, новенькая, навороченная машина, вся такая плавная, спортивная. Если автомобиль Ярослава был хоть и бизнес-классом, но спокойной классикой, то Роман явно гнался за эффектной картинкой. Зато при виде авто у Полины уже не нашлось сил отказаться. Она просто зачарованно кивнула. Неудивительно, там бы половина института согласилась с нами уехать! Сложно противостоять обаянию Романа, особенно если ты самая простая девчонка. Говорите что угодно, но если обычную студентку предложит подкинуть до дома кто-то с внешностью Ромы – отказаться будет почти невозможно. – Прости, детка, – добавил Роман, обращаясь к Наташе, – тебя подвезти не предлагаю. Твой удел – маршрутка. Та хлопала ресницами, наблюдая, как Полина извиняется перед ней и собирается уехать с нами. А я понимала, что так будет правильнее. Потому что если сейчас оставить Наташу с Полиной наедине, то неизвестно, как первая вывернет ситуацию и что наговорит в свою защиту. Оно и хорошо, что не стала прилюдно извиняться за клуб – а то вся группа точно бы решила, что я «переспала» с неизвестно кем в первые же минуты знакомства под воздействием одурманивающих средств. Нет уж. Это мы обсудим тет-а-тет. – Мы успеваем в управление? – поинтересовалась я у Романа, когда мы залезли в его авто. – Не бойся, домчим Полину с ветерком. Как только она скажет свой адрес. Он подмигнул ей в зеркало заднего вида, и девушка зарделась до корней волос и даже не сразу сообразила сказать, куда конкретно ее везти. – Майя, прости за поведение Наташи, – негромко добавила она позже, явно чувствуя свою вину. – Я не понимаю, что на нее нашло. *** – Ничего, Полина, не переживай. Все мы иногда делаем ошибки, важно уметь признавать их и идти дальше, – проникновенно заявил Роман, глядя на девушку через зеркало. Полина, кажется, от этого взгляда даже дышать перестала. А вот я снова задумалась, к какому же виду он относится. Может быть, инкуб? Это бы многое объяснило. Тем временем мотор машины взревел, и мы плавно выкатили на улицу, оставляя позади университетскую парковку. – Слушай, а можно попросить твой конспект по языкознанию? Я почти не записывала на паре, хотела у тебя переписать. – Я сказала это, чтобы отвлечь Полинку, а то взгляд, которым она смотрела на Романа, мне совсем не нравился. А тот и рад был стараться. Всю дорогу шутил, рассказывал короткие истории, спрашивал про университет и вовсю флиртовал. Ну или у него в принципе такой стиль общения. – Вот и твой дом, – объявил Роман, когда мы подъехали к высокой многоэтажке. – Спасибо большое, – неуверенно проговорила Полина, доставая из сумки телефон. – Я даже не знаю, как вас благодарить. А может, я как за такси оплачу? А то мне неудобно. Скажи мне свой номер телефона, я деньги перекину… Желание внутри нее было настолько сильным, что я, даже не настраиваясь, его почувствовала. Плевать ей сейчас было на любые неудобства. Она просто хотела получить его номер. «Интересный ход», – невольно восхитилась я, хотя умом понимала, что Полине с Романом точно ничего не светит и вообще ей лучше держаться от него подальше. Рома, судя по короткому смешку, маневр сразу же понял. Я думала, он откажется, но вместо этого он сказал: – Хорошо, переводи. Скинь Майе на карту, она мне потом кэшем отдаст. – И обезоруживающе улыбнулся. Полина, тоже ожидавшая отказа и настроившаяся, очевидно, на другую линию беседы, не нашла на это что сказать. – Твой дом, – повторил Роман, указав пальцем в окно и намекая на выход. – Да, спасибо… еще раз. Майя, пока… – Она расстроенно попрощалась и вышла. Я неодобрительно покачала головой. Ну очевидно, что Полинка ему даром не сдалась, так зачем было быть таким милым и очаровывать ее всю дорогу? Все эти взгляды в зеркале заднего вида, шутки, улыбочки. Мы снова выехали на шоссе. – А ничего такая. – Брошенная Романом фраза заставила меня подавиться воздухом от неожиданности. Закашлялась, и мужчина кинул мне на заднее сиденье маленькую бутылочку с водой. – По спинке постучать не смогу, не дотянусь, – фыркнул он. – Ты это про кого? – переспросила я. – Про тебя. – Нет, я про «ничего такая»? Ты это про Полину? – Какую Полину? – Он весьма натурально удивился, словно первый раз услышал ее имя. – Которую мы только что подвозили. – Что? О, нет, конечно, – поморщился он, но затем снова обнажил белые зубы. – Я про стерву. Ничего такая мордашка. И характер что надо. Люблю таких обламывать. Я б ее взял. На работу. – Последнее он сказал с двусмысленной паузой. Впрочем, учитывая, что за «предприятие» он возглавлял, никакой двусмысленности и не было. – Она человек! – возмутилась я. Наташа, конечно, действительно та еще стерва, вот только если могущественный высший (а возможно, такой же древний, как и Яр) говорит «люблю обламывать», боюсь, ничего хорошего под этим не подразумевается. – Я не брезгливый, – засмеялся Рома. Сказано было таким тоном, что захотелось ему врезать. Сразу вспомнилось, что многие высшие и низших считают существами куда более жалкими, чем люди. А еще это ярко напомнило ситуацию в ночном клубе. Интересно, парень, который заплатил, чтобы воспользоваться мной в туалете, тоже так думал и говорил? Мол, да, обстановка так себе, да и девка пьяная без сознания, но я не брезгливый, возьму ее. – Ты отвратителен, – в сердцах сказала я, хотя, возможно, это больше относилось не к самому Роману, а к тому, что я себе надумала. На это мужчина лишь пожал плечами: – Я стараюсь. – С таким видом, как будто действительно его цель – стать самым отвратительным из всех. Какое-то время мы ехали молча. Я не знала, где находится управление. В прошлую поездку вырубилась в машине, а когда ехали от болот, было темно, и толком не рассмотрела дорогу. Поэтому понятия не имела, сколько еще ехать. – Расскажешь? Как вы познакомились с Яром? – Я первой нарушила молчание. – Давно вы друг друга знаете? – Давно? – переспросил он, подняв брови. – Ну… лет триста, наверное. Мы познакомились, я еще мелкий был. «Ого… триста лет. Точно не инкуб. Те столько не живут», – ахнула я про себя, но внешне постаралась удивления не выдать. – А первый раз мы встретились, когда я попытался его убить. «Убить?!»