Глава 20

*** Воспоминание оборвалось. Я обнаружила себя в кабинете управления, провалившейся в объятия Ярослава. Пальцы судорожно стискивали его рукав. Кажется, древнему уже не привыкать подхватывать меня в предобморочном состоянии – вон, даже не поморщился. Держит крепко, прижимая к себе, но не надавливая. В ушах отбивали дробь барабаны, кровь словно загустела, прилив к вискам. Я ощущала, какая она вязкая, как медленно перекатывается по венам и артериями в моей голове. Затылок ныл. Специалист, доктор Лопес, задумчиво почесывал затылок. На меня он глянул раздраженно, но тотчас отвернулся. – Вы что-нибудь увидели? – тревожно спросила Анна Рихард, которой явно не понравилась моя бледность. – Смогли докопаться до сознания девочки? Баюн медленно кивнул. – Не сомневайтесь в моей компетентности. Все необходимые сведения по воскрешению дона Курбицкого я передам вам незамедлительно. – Есть ли необходимость в повторном сеансе? Какие-то нюансы остались за кадром? Он сердито качнул головой. – Нет, больше туда незачем лезть. Определенно, своего жениха девушка воскресила самостоятельно, по своему желанию, а не под чьим-то воздействием. Детально вы все узнаете. Арбитр облегченно выдохнула. Бюджет, затраченный на работу специалиста, волновал ее превыше всего. Она даже не обратила внимания на то, как поменялось настроение доктора и тон голоса. Но… почему?.. Из-за того, что я провалилась в детские воспоминания, вместо того чтобы вылезти наружу? Или по какой-то другой причине? Я пыталась прийти в себя и не понимала, как расценивать то, последнее воспоминание. Мама хотела от меня избавиться? Я ведь могу видеть только свое прошлое? Значит, это не какой-то чужой ребенок, а я сама? Что должно было произойти, чтобы мама – моя мама! – так поступила? Да, она выглядела изнеможенной и уставшей, измученной чем-то (неужели материнством?), но ее поступок не укладывался в голове. Ведь она любит меня… «Ты постоянно огорчаешь нас с отцом, – заскребло внутри маминым голосом. – Не заставляй нас краснеть за тебя. У других родителей-то хорошие дети, только нам досталась ты». Во рту стало кисло. Неужели она жалела о том, что я выжила? А что насчет той вспышки, которая отбросила в сторону зевак? Какая-то природная или защитная магия? Кому-то удалось меня спасти? Слишком много вопросов, уф! И к кому обратиться? Напрямую к маме? Сомневаюсь, что она поможет хоть с одним ответом. – Господин Лопес! – остановила я баюна, когда тот уже направился к выходу. – Подскажите… Анна Рихард глянула в нашу сторону. Ох, не хватало только ее подозрительности. Впрочем, мужчина на контакт идти не захотел. – Моя работа с вами закончена, – отрезал он. – Всю нужную информацию мы получили. Ваша память восстановлена. Никаких посторонних воспоминаний обнаружено не было. Все в рамках воскрешения дона Курбицкого я передам арбитрам, как и было оговорено ранее. Анна, будьте так любезны, отведите меня в свой кабинет. Я хотел бы взять вещи. Он вышел, хлопнув дверью. Анна Рихард направилась за ним следом. – Побудете тут, пока я разберусь с отчетом, – приказала нам, но, заметив, как лицо Яра исказилось в ухмылке (на нем читалось: ну-ну, запрети мне), чуть смягчилась: – Можете выйти за кофе, но постарайтесь не покидать здание. Хочется закончить со всем как можно скорее. Ах да, Ярослав, у меня же появились мысли по твоему делу… в общем, подождите. Мы остались вдвоем с Ярославом. Он усадил меня на стул, убедился, что я держусь крепко и не собираюсь сползать на пол, а затем просто ушел. У меня же не было сил даже подняться. Я вперилась в стенку, сжала кулаки до онемения пальцев. Древний вернулся не сразу, зато с двумя стаканчиками кофе, и всунул один мне в руки. – Пей, – потребовал таким голосом, что я не смогла сопротивляться, хоть меня и подташнивало. – Давай-давай, это специальный успокаивающий кофе. На вкус какой-то странный… горьковатый… терпкий… – А что с ним? – Я округлила глаза. – В нем секретный ингредиент, – улыбнулся Яр. – Капелька коньяка. Или не капелька. Как посмотреть. – А где ты взял коньяк в управлении?! – А ты думаешь, арбитры безгрешные праведники? – фыркнул мужчина. – Как ты себя чувствуешь? Получше? *** Я попыталась сделать глубокий вдох, стараясь обуздать тревогу. Вкус был необычный, но приятный, и я чувствовала, как тепло напитка распространяется по телу, унося с собой напряжение. – Лучше, – призналась я, пытаясь улыбнуться, но улыбка получилась скорее гримасой. – Ярослав, в воспоминаниях я кое-что увидела. Я замолчала, не зная, с чего начать. С того, что родная мать пыталась меня убить? Или с того, что брачная метка на моей руке появилась еще до нашей встречи? Яр же просто сидел рядом, не торопил, не ругал. Я сделала еще несколько глотков. Тепло добралось до кончиков пальцев, в голове зашумело. Кажется, идея подобного напитка на голодный желудок не самая лучшая. Я действительно немного успокоилась, вот только на место тревоги пришли другие мысли. Совершенно неправильные. Мои глаза уставились на губы Ярослава. Мужчина протянул руку и вдруг коснулся кончика моих губ. Сердце моментально пустилось галопом, а тепло сменилось жаром. Я невольно приоткрыла рот. – У тебя тут капелька… – Оказывается, он всего лишь помог вытереться и тут же убрал руку. – Так что там ты увидела? Я тут же мысленно себя обругала. О какой ерунде я думаю? Он – бессмертный феникс, сколько женщин у него было? Десятки? Сотни? И того больше? Любые отношения с ним заранее обречены на провал, потому что я состарюсь и умру, а он – нет. Нечего себя тешить даже иллюзией того, что между нами может быть что-то более, чем разовая ночь, и та исключительно для того, чтобы разорвать ритуал. – Майя? – Яр заметил, что я замолчала слишком надолго, приподнял меня за подбородок. – Ты не обязана рассказывать прямо сейчас, если не хочешь, – мягко сказал он. «А ты не обязан заботиться обо мне. И быть таким милым…» – мысленно ответила я, но вслух сказала другое. – Я видела себя до твоего воскрешения, когда меня запихивали в багажник, чтобы вывезти на болота. Там метка на мне уже была. – Хм… – Мужчина нахмурился. – Надо пересмотреть еще раз видео с боем… но я не помню ее там. – У меня были длинные рукава. Я и сама не сразу заметила, – торопливо принялась объяснять я, затем задрала рукав указывая на метку. – Но она была не такая яркая. А после встречи с тобой, когда ты вернулся – она стала уже такой. Мужчина отставил свой стаканчик кофе в сторону и побарабанил пальцами по столу. – Но при этом, когда ты пошла в клуб – метки не было? – уточнил он. Я кивнула. Наши мысли текли в одном направлении. – Ритуал провел тип, который затащил меня в туалет. Но по какой-то причине не закончил его и дал мне убежать, – вслух озвучила я то, о чем мы оба думали. – Может быть, ты врезала ему между ног и сама сбежала? – Яр попытался разрядить атмосферу шуткой. Я слабо улыбнулась в ответ, залпом допивая кофе. – Я не слишком способный боец, – произнесла я, вставая. Тело требовало действия. Хотя бы пройтись по коридору, размять ноги. Вот только я не учла, что у подобного «кофе» на голодный желудок могут быть свои «побочные эффекты». Ноги стали ватными, подкосились. Ярослав подхватил меня, утягивая себе на колени. – Я еще не обедала… – шепотом призналась я. – Моя вина. Это надо исправить. – Голос Яра отчего-то показался очень хриплым. Его глаза были так близко, что в них виднелись искорки пламени. Крохотные, почти незаметные, но они разгорались все сильнее и сильнее. Его губы все ближе, и я, кажется, не заметила, как сама потянулась им навстречу. «Мы ведь все равно пока еще официально женаты, так что можно…» – всплыла глупая мысль. Его руки крепче сжали мои плечи, я чувствовала, как сердце стучит в унисон с его. Втянула носом воздух. Его желание заплясало тонким ароматом на кончике языка. Оно разгорелось почти моментально. Еще чуть-чуть, и я смогу уловить его дыхание на коже. Я не была искушена личной жизнью, и опыт мой был примерно ноль без палочки, поэтому сейчас даже эти касания высекали мурашки. Во рту стало сухо. Язык прилип к небу. Что поделать, мне нравился Ярослав. По-мужски, без оглядки на его статус или еще что-то. Глупо отрицать очевидное. Тот же Роман был симпатичен внешне – но не вызывал во мне никаких эмоций, а вот Яр… – Кажется, с коньяком я переборщил. – Ярослав осторожно поставил меня обратно на ноги. – Это не коньяк, – попробовала поспорить я. – Я просто думала, что… можно… сблизиться. Сейчас мне как никогда было легко смотреть на него, улыбаться ему. Сказануть какую-нибудь глупость и даже не устыдиться своих слов. Греться в его объятиях (ох, жаркий, как… как феникс). Плыть по течению и не сомневаться ни в чем. Но древний как будто и сам перегорел. – Майя, напоминаю, у нас заключен договор. Не более того. Мы заложники положения. И мне бы не хотелось, чтобы ты начала испытывать ко мне что-либо. – Но я же чувствовала твое желание! – Я сделала шаг назад, тряхнула волосами. – Ты и сам этого хочешь! – Майя, я воскрес пару дней назад. У меня пару десятков лет не было женщины. Ты молодая, симпатичная, конечно, мое тело откликается на тебя. Но это – не то, что тебе нужно. Это поможет нам консумировать брак, но не должно помешать нашим планам. Не обижайся, ладно? Я стараюсь быть с тобой честным. – Что тогда будем делать дальше? – спросила я поникшим тоном, только бы перевести тему. – Искать неудачливого жениха. – Думаешь, найдем? – Попробовать стоит. Других зацепок все равно нет, а эта самая очевидная. Кстати, насчет твоих бойцовских навыков у меня есть одна идея… – Он помолчал, сохраняя интригу. – Потом расскажу. Не переживай, все будет хорошо. Главное, чтобы Аня от нас отстала. Последние слова он сказал нарочито громко, услышав постукивание каблуков в коридоре. – Не дождетесь, не отстану, – пробурчала арбитр, входя в кабинет. – Уф, эти редкие специалисты – сплошное расстройство. Представляете, ему тут круглую сумму отвалят, а он еще и недоволен чем-то! Так, ладно, с сознанием мы разобрались. Про воскрешение я бегло расспросила, детально прочту в отчете. Майя успела поделиться с тобой подробностями? Ярослав покачал головой. – Нет, но это поправимо. Есть что-то, что показалось тебе странным? – Сложно сказать. Теоретически – все бьется с вашими показаниями. А вот практически… – Что не так? – подала я голос. – Ну, очень странно, что обыкновенная низшая, простите мою вольность, вот так запросто оживила древнего. Копнула глубже, он и воскрес из пепла. Так не бывает. – Теперь ты сомневаешься в воспоминаниях Майи? – Нет, конечно же. Я имею в виду другое. А что, если Майя не так уж обычна? Вдруг у нее какая-то особая кровь, и Ярослав – не единственный, кого она способна воскресить? В условиях, когда в горах творится черт знает что, я бы не хотела оставлять такую лазейку без проверки. Майя, мы должны взять у тебя образец крови на анализ. Я обернулась на Яра, но тот лишь пожал плечами. – Ну, не самое страшное требование. Если моя невеста, конечно, не против. – Нет, все в порядке. – Отлично, – выдохнула Рихард, которая, как мне кажется, ожидала очередных препирательств с нами. Но я не видела смысла спорить. Это в наших интересах – убедиться, что моя кровь самая обычная и отгадка в чем-то другом. Уверена, что арбитры копают не в том направлении. Пусть они разберут мою кровь на молекулы и наконец-то отпустят нас с Ярославом на все четыре стороны. Перед глазами загорелась вспышка, раздались крики отброшенных во все стороны людей и нелюдей… мамин крик… детский плач… Хм, а если кровь все же необычная, что со мной будет? Я задала вопрос вслух, и Анна Рихард ответила: – Изолировать тебя никто не станет, но контроль за твоими перемещениями усилят. Для твоей же защиты. Ну и, конечно, будут разбираться в причинах данного явления. – Поправочка. Я сам способен проконтролировать Майю. Никаких посторонних существ рядом с ней видеть не желаю. Что ж, благодушия Ярослава хватило ненадолго, сейчас он опять разгорался как спичка. Любопытно, что конкретно ему не понравилось? Что кто-то вмешается (пусть и теоретически) в его жизнь, окажется возле его квартиры или что-то такое? – Слушай, на то, что кровь какая-то особенная, объективно очень малый шанс. Мы берем ее для галочки. – И все-таки. Если вы что-то обнаружите, то охрана Майи останется на моей совести. Аня, на иных условиях мы не согласимся. «А когда ты уйдешь?» – хотела я спросить, но вовремя прикусила язык. Все-таки «успокоительный кофе» еще не выветрился, а выдавать такие вещи при арбитре было, по меньшей мере, глупо. Но ведь он разорвет брак и помашет мне ручкой. Он же не останется со мной навсегда. Так к чему ему ввязываться в мою защиту?.. – По крайней мере, – кажется, он и сам решил переиграть свое требование, – пока нас связывает брачный ритуал, я сам хочу оберегать Майю. И сам заявлю арбитрам, если в наших отношениях что-то поменяется. Договорились? – Я так понимаю, устного согласия тебе мало? – вздохнула арбитр. – Правильно понимаешь. – Ладно, будет вам очередной договор. А я думала, что в арбитраже самые бюрократические бюрократы на свете. Нет, они просто не сталкивались с древними. Сейчас, попрошу Лешу подготовить болванку. *** Через минут двадцать этот самый Леша вбежал в комнату, раскрасневшийся и запыхавшийся, в помятом костюме. – Здравствуйте, – кивнул он нам с Ярославом, и тут же выпалил: – Простите за задержку, Анна Эхнатоновна. Я сначала сделал, а потом только увидел, что реквизиты не те, у нас ведь БИК у банка поменялся в прошлом месяце… – При чем тут БИК, – шикнула на него Рихард, недовольно поджимая губы. – Ты издеваешься надо мной? Алексей моментально вжал голову в плечи. Я скользнула по нему взглядом. Молодой еще совсем. Лет двадцать на вид. Рыжий, курносый. Интересно, он сюда сразу после университета устроился? А им еще стажеры не нужны? Может, и меня возьмут? Хотя та же Анна на вид – куда младше, а по факту древняя. Может быть, и этот намного старше, чем кажется. – Извините, Анна Эхнатоновна, – язык мужчины заплетался. Он явно боялся свою начальницу. – Я буду стараться быть расторопнее. – Просто Анна, – поморщилась Рихард. – Ярослав, ну что, тебя все устраивает? Яр перевел взгляд на помощника древней, и тот сжался, словно его сейчас ударят. – У вас тут телесные наказания, что ли, практикуются? – усмехнулся он. – Парень, ты чего трясешься-то так? – Я про вас читал, – шепотом признался он. – Вообще про всех древних читал, у нас почти на всех досье есть. – И что? Теперь кошмары мучают? – пошутил Яр, но Алексей неожиданно кивнул, подтверждая, что это правда. Феникс покачал головой, пролистал договор, затем подписал и передал мне. Как только подпись поставила и я, Рихард махнула рукой: – Так, ты иди с Лешей, он тебе медкабинет покажет. А мы тогда с Ярославом обсудим подробности дела. – Кивнув Ярославу, я направилась вслед за пулей вылетевшим из кабинета Алексеем. – Я тебе подготовила список тех, кто заточен в горах, – вещала за моей спиной Рихард. – У многих остались на свободе последователи, слуги. Мы их всех уже перетряхивали, но, разумеется, кого-то могли и упустить. Или что-то. Было бы неплохо пройтись по ним еще раз… Алексей провел меня через коридор в медицинский кабинет. Оказавшись подальше от древних, он ощутимо расслабился, расправил плечи, даже улыбнулся мне, открывая дверь и пропуская вперед. – Люда, к тебе тут пациент, – позвал он. Навстречу вышла высокая несимпатичная женщина в белом халате. Судя по тяжелой ауре и покрытой мелкими язвочками коже, передо мной была кикимора. – Рихард приказала кровь у нее на анализ взять. Сделаешь? – Да, конечно, садись сюда, – засуетилась вокруг меня медсестра, проворно доставая одноразовый шприц и иглу, накладывая жгут. – Теперь кулачком поработай. – Люд, а Люд, а ты чего сегодня после работы делаешь? – Леша поиграл бровями, явно флиртуя с медсестрой. Та в ответ шутливо кинула в него бумажной упаковкой, оставшейся от иголки. – Знаешь ведь, что я замужем. Негодник мелкий. – Но было видно, что ей внимание младшего коллеги явно льстит. Как только Людмила закончила, Алексей повел меня обратной дорогой. – Вот в ту дверь тебе. Ты уж прости, я сам заходить не буду, – стушевался он, напоминая про свою боязнь древних. – А ты правда все досье прочитал? – спросила я, пока он не успел уйти. – Да, я до того, как меня Рихард в помощники дали, в архиве работал, – улыбнулся мне парень. – У меня высокий уровень доступа. Так что я много знаю. – Он горделиво приосанился, но затем посмурнел и кивнул на дверь, за которой ждал Ярослав. – Они очень опасные. Надеюсь, ты понимаешь, кто твой жених… – Я знаю, но ведь Ярослав не делает ничего плохого… – сама не понимаю, зачем вступилась, но слова этого работника архива неожиданно задели. – Он хороший. – Курбицкий? – переспросил со смешком мужчина. – Ладно, кто я такой, чтоб говорить. – Все же скажи. Может, я и не знаю чего-то о своем женихе. Обещаю, что отреагирую нормально. Глаз Алексея загорелся. – Он несколько столетий на Арджеш работал, пока те его в наказание не развоплотили. Вся Сибирь была фактически под контролем этого феникса, а этот город – его маленькой летней резиденцией. – Хм, и ты думаешь… – Я думаю, как скоро ему надоест изображать из себя адеквата и он пойдет возвращать себе власть? И как он ее будет возвращать? Вежливо попросит у новых боссов города ему присягнуть? – Ярослав не такой… – сказала и тут же осеклась. А откуда я вообще знаю, какой из себя Ярослав? Да, он помогает мне, защищает. Решает все мои проблемы. Но ведь он уже напомнил мне сегодня, что это только из-за нашего договора. Он выполняет свою часть сделки, я – свою. – Ну, спорить не буду. Но, мне кажется, увидишь, какой он не такой, когда к нему вереница новых верноподданных потянется, чтобы облобызать колени. Я слышал, вампиры раньше очень любили такие балы устраивать, а потом страждущие выстраивались в очередь, чтобы просто в ногах поваляться.