Глава 32

Когда я вошла в костел, там играла музыка, и доносилось хоровое пение. Странно, если учесть, что вокруг было пусто, нечисть давно разъехалась, и вечеринка закончилась сама по себе. Бесы, что ли?.. Их, конечно, могли забыть снять с тросов в момент общей паники, но сомневаюсь, что они продолжают отрабатывать зарплату на добровольных началах. Разгадка оказалась куда проще, чем я думала. Стоило, впрочем, догадаться. Посреди разгромленного зала на длинном столе из-под закусок стоял Нику Альбеску и дирижировал палочкой из-под суши. – Слева кто-то фальшивит, – возмущенно цокнул он. – Пойте лучше! Ты, пухлый, я слышу, как ты не попадаешь в ритм! Что я вам говорил? Не порадуете папочку-вампира – сожру всех. С тебя, толстячка, и начну! Я подняла взгляд на бледных, дрожащих от ужаса бесов, которые пытались одновременно и петь, и играть, и трепыхать крыльями наподобие ангелочков. Его беловолосая предсказательница снимала все это на мобильный телефон. Кажется, даже трансляцию в интернете вела. Зрелище было откровенно на любителя. – Отпусти их, – поморщилась я, обращаясь к Нику. Вообще-то я – та, прошлая я – не отличалась особым гуманизмом, и на низшую нечисть чаще всего мне было глубоко плевать. Но сейчас я собиралась поговорить с Нику. Без лишних ушей. – Они не помешают нам, – отмахнулся Альбеску. – У них по договору оплачено двое суток, вот пусть пашут. Хочешь, они выдадут что-нибудь из шансона? Какая-то там песня была про золотые купола. Символично получится. Ну-ка, вспоминайте! На счет р-раз, запевай! – Нику… – сказала предупреждающе. Теперь он обернулся ко мне всем телом и закатил глаза. – Ой, ну все, началось. Не надо со мной таким тоном говорить, как будто ты моя мамочка. А вы чего затихли? Пойте-пойте! Бесы встрепенулись и продолжили завывать на разный лад. – Я хочу поговорить с тобой. Наедине. Вампир вздохнул так тягостно, будто я у него игрушку отобрала, а затем достал из кармана перочинный ножик и кинул его вверх, ближайшему бесу. Тот только чудом успел схватиться за рукоять. – Себя отвяжи и своих товарищей тоже, даю вам пять минут, а потом… Он облизал языком губы и сыто причмокнул. Бесы задергались под потолком, подгоняя товарища, проклиная его и умоляя ускориться. Пришлось дождаться, пока все освободятся и сбегут, подхватывая «тоги», чтобы не спадали с тел. Нику уселся на стол, закинув ногу на ногу и покачивая носком туфли. Предсказательница пристроилась рядом, положив ладонь ему на плечо. Давая понять, что ее вампир за чужачку не считает и выгонять не намерен. Что ж, я не сопротивлялась. Она видит будущее, для нее наш разговор вообще не сюрприз. – Ну-с, я готов общаться. – Рано. Снаружи, скорее всего, караулит Ярослав, – я понизила голос до шепота. – Я бы не хотела, чтобы он узнал о нашей беседе. – На здание наложены чары. Он услышит, как мы обсуждаем, что это я подсказал тебе, куда бежать, чтобы спасти нашего любимого феникса от большой тупоголовой змейки. А ты будешь меня восхвалять и называть лучшим на свете вампиром. Возможно, даже всплакнешь и предложишь уйти ко мне в рабство, но я доблестно откажусь. Вот и все. Больше – никаких разговоров. – Твои чары работают на древних? – усомнилась я. – Обижаешь, змейка. Они настроены специально на твоего птенчика. Я же все понимаю. Секретики-секретики. Итак, ты собиралась меня благодарить. Начинай, Хида. Внимательно слушаю. И Нику чуть склонил голову вперед, приставив ладонь к уху. – Такое дело, – мрачно ухмыльнулась я. – Ты вроде бы и помог мне, но при этом помог так, что хочется отвесить тебе хорошую затрещину. Змея-прародительница, я двадцать лет жила, не помня себя. Разве мы так договаривались?! Я сузила глаза, прожигая негодника взглядом. – Хм… – Нику посмотрел в потолок, загибая и разгибая при этом пальцы. – Спасти тебя и брата, сделать так, чтобы Дохак не запорол весь наш план, скрыть ритуал смены тела еще более мощным выбросом запирающей формации, потом снова вас вытащить… Я такую работу проделал, а ты еще и недовольна осталась? Пф! – Он обиженно скрестил руки на груди и отвернулся, задрав нос. Ну чисто ребенок, и не скажешь, что тысяча лет. – И вообще, никто и не говорил, что ты будешь все помнить, пока не будет снята формация. – Спасибо, Нику. Правда, спасибо, – наконец произнесла я после паузы. Его лицо смягчилось, и он слегка улыбнулся, но в глазах все еще плескалась тень обиды. – Вот так-то лучше, – пробормотал он, снова повернувшись ко мне. – Но не забывай, что сделка была обоюдной, за нашу поимку ты получил неплохой договор с арбитрами. – Я щелкнула его по носу. – Неплохой? Да они просто закабалили меня! – возмутился вампир, а потом вдруг хихикнул. – Надо было слушать твоего брата, когда он предлагал всем оставшимся после смерти Арджеша древним объединиться и утопить весь мир в крови. – Нику! – шикнула на него предсказательница. – А что я такого сказал? – Сам знаешь, что ничего бы не вышло, – вздохнула я, это можно было легко понять и без предсказательницы. – Ничего бы хорошего. Это тебе поодиночке удалось с кем-то договориться, вроде меня, кого ты якобы «заточил», чтобы получить выгодные условия. А все вместе… Слишком много старых обид, претензий. Мы бы поубивали друг друга быстрее, чем уничтожили бы мир. – Да, насчет претензий, – прищурился Нику. – Твой брат был не в курсе нашего уговора, поэтому, раз уж я приложил столько усилий, чтобы он тоже вышел, следи теперь, чтобы у него ко мне претензий не было. А то сделаю из него змея… воздушного. Хи-хи. Я заметила на себе внимательный взгляд предсказательницы. Переживает за своего… а кстати, кто он ей? Они не пара, но и не родственники. Но и очередной игрушкой, коих у Нику за его долгую жизнь было множество, она явно не была. Хотя лет сто назад вампир всюду таскал за собой одну шарлатанку, которая квохтала над ним, изображая мамочку, чем-то альбиноска ее напоминала. Кажется, у той тоже были белые волосы. Почему я вообще об этом вспомнила? – Не волнуйся, я позабочусь об этом, – кивнула я. – Я всегда держу слово. – Ну вот и ладненько. – Нику проворно спрыгнул со стола. – Освободи Василису. – Что? Ты о ком вообще? – Девушку, которую ты взял в рабство, чтобы было потом кому снять печать в попытке тебе отомстить, – спокойно пояснила я. Так странно. Прошлая я никогда бы не задумалась о «неизбежных жертвах», «случайных нелюдях» и тем более каких-то там людях, которые могут пострадать ради моего же блага. Но сейчас, осознавая, сколько поломанных судеб оставил после себя наш с Нику план, я не могла не… сожалеть о нем. Сожалеть? Мне что, действительно было кого-то жаль? – Зачем тебе это? – Нику спросил у меня, но при этом бросил быстрый взгляд на предсказательницу, хоть та отвернулась и сидела на столе, болтая ногами в воздухе. – Просто освободи ее. Она тебе больше не нужна. Сделай мне маленькую услугу. – Не хотелось ему ничего объяснять. Все равно не поймет. Или, наоборот, поймет слишком хорошо. – Ммм… – Он хитро улыбнулся. – Услуга это хорошо. Считай, она уже свободна. Хи-хи. Будешь мне должна. – Знаю я эти твои «должки». За пустяковую просьбу обдерешь до нитки. Просто освободи девушку, а я сама придумаю, как тебя отблагодарить, идет? – Идет, – вздохнул вновь насупившийся вампир. За что я всегда любила Альбеску, так это за умение соглашаться на компромисс. Если что-то сулило ему выгоду (а он понимал, что я слово сдержу, как сдерживала сотни лет до этого), Нику пусть и нехотя, но шел на диалог. Он мог выпендриваться, набивая себе цену, но контракт заключить с ним было не так уж и сложно. Что до Василисы… Пусть Алексей и недоумок, который во имя любви собирался угробить мир, но если бы не он, не освободился бы брат, не вернулась бы память ко мне. Он заслуживает хотя бы знать, что его девушка свободна. – Метка у тебя, конечно, красивущая, – подмигнул мне Нику, отвлекая от мыслей об Алексее. – Свеженькая такая. Прямо как новенькая. А говорила, венец безбрачия по гроб жизни носить будешь. – Когда это я такое говорила? – Так лет триста назад. Не помнишь, что ли? Мы тогда знатно гульнули на дне рождения одного из моих братцев, целый город сожгли. – Нику мечтательно улыбнулся. – Ты точно-точно говорила, что против брака. А тут, смотрите-ка, передумала. На фениксов потянуло, да? Любишь птичек погорячее? А тебе нравятся постарше или помладше птички, а? – Нику, – предостерегающе вмешалась предсказательница. – Нам уже пора ехать. Давай не будем развивать эту мысль. – Так, ты что, мне указываешь?! Да я тебя отдам дрессировщикам вместо пуделя! Вампир надулся, стукнул кулаком по колену. – Ты сам просил тебя заткнуть, если начнешь болтать лишнее, – безо всякого испуга перебила девушка. – А я ничего и не сказал, – тут же утих блондин. – Ладно, змейка, иди куда шла. Надеюсь, благодарности от тебя долго ждать не придется. – Даже не сомневайся. Еще раз спасибо, – сказала я. И не успела даже дойти до дверей, как завибрировал мобильный телефон. «Мама», – высветилось на экране. Не моя. Точнее – относительно моя, но абсолютно чужая. Женщина, которая всегда любила себя больше, чем собственную дочь. Которая однажды попросту убила ее. Которая помыкала ею и манипулировала долгие годы. Больше она не довлела надо мной. Я сбросила вызов, подумав о том, что с семьей в ближайшее время придется пообщаться. Так просто они не отстанут. Увы, меня больше не пугает чокнутый бизнесмен средней руки, который издевался над падчерицей. Надо бы взять с него сполна за каждый крик боли, что сорвался с моих губ той ночью. Или это подождет?.. Я плохо разбиралась в собственных желаниях. Как будто то, что когда-то было для меня важным, сейчас потеряло такое значение. Как будто двадцать лет в забытье изменили мою сущность, сделали мягче. Это очень и очень плохо. Слабых уничтожают. Впрочем, в той семье остался Мирон. Он был мне дорог. Тоже брат, пусть и названый. Пусть не древний вспыльчивый змей, а юный мальчишка. Но он любил меня, а я любила его в ответ и собиралась приглядывать за ним и дальше. Ярослав стоял практически у самого входа в церковь, не особо таясь. Он подошел ко мне и неодобрительно покачал головой. – Майя, что ты творишь? Ты представляешь, какого труда мне стоило не вломиться в костел? Я как услышал, как ты начинаешь плакать и предлагать себя в рабство Альбеску… «Боги, что еще «я» несла благодаря тем чарам?» – мысленно поморщилась. Чувство юмора у Нику откровенно никудышное. – Но все же хорошо кончилось? – хмыкнула. – А подслушивать плохо. Я глянула на мужчину из моей новой жизни и задумалась о том, что Майе очень повезло встретить именно его. Может быть, в других обстоятельствах у нас бы что-то и получилось. Но не здесь и не сейчас. Не когда мне нужно столько всего сделать. Для начала помочь Дохаку, пока не наворотил дел (а он способен) и пока его не схватили арбитры. Брат всегда плохо себя контролировал, и если он попадется в руки арбитрам – ему конец. Теперь у меня два брата, и я должна защищать их обоих. Да и былое величие неплохо бы вернуть. Не скажу, что прямо сейчас мне есть до него дело, даже наоборот, необходимость возвращения власти меня не забавляет, а тяготит. Но, наверное, это из-за того, что двадцать лет я считала себя никем, и мысли еще не подстроились под вернувшуюся память. В общем, мне есть чем заняться. Ярослав считает меня наивной двадцатилетней низшей, которая пропадет без его присмотра. Которую нужно обучать борьбе, чтобы дать отпор каким-то девицам в институте. Которая слишком хрупкая и невинная, чтобы позволить ей самой разобраться с проблемами. Он не знает меня настоящую. И никогда не узнает. Он даже не знает, что я сделала с Ромой. На самом деле, ввела его в транс, как вводила жертв раньше. Но, чтобы никто не заподозрил во мне силу древней, после этого взяла вазу и шибанула по затылку. Ваза разлетелась в осколки. Оставив Рому лежать на полу и извинившись перед экономкой за то, что там немного намусорено, я свинтила в горы. Ярослав на это ничего не ответил, лишь кивнул в сторону парковки. – Поехали. Я не шелохнулась. Наверное, на этом все? Ярослав всегда пытался меня защитить, но его защита больше не нужна. Я была сильнее, чем он мог себе представить. Кажется, он понял меня правильно, потому что, прикрыв глаза, выдавил из себя: – Я понимаю, ты устала, давай хотя бы довезу тебя до дома. Чуть подумав – кивнула. Так будет проще попрощаться. Мы направились к его машине, вот только, не дойдя до нее, Ярослав вдруг затормозил, рассматривая темное пятно на асфальте. Отвернулся, потом снова повернулся к пятну. Кажется, именно в этом месте произошло ритуальное сожжение моего «жениха»? – А куда делись… останки? – спросил Ярослав, обращаясь не ко мне, а словно спрашивая самого себя. – Ветром сдуло? – предположила я. – Тут даже следов пепла не осталось. Асфальт чистый. Прокоптился только… – Он хмурился все сильнее. – Тогда, может, утащил кто? – Еще одно предположение. – Роман вокруг костела вкопал по всему периметру артефакты, отпугивающие людей. Нечисть же во время землетрясения дала такого деру, что им явно было не до мертвеца. Арбитры все поставлены на уши из-за ситуации в горах. Никто не мог. Разве что у этого типа был сообщник. Хм… Ярослав начал крутить головой, одновременно доставая телефон. – Кому собрался звонить? – Роме. Он говорил, что установил кучу скрытых камер, чтобы мы потом могли еще раз гостей проверить… В общем, возможно, сообщник, утащивший труп, попал на видео. Змея-прародительница. Вот только видео сейчас не хватало. Я пока не была готова объяснять Ярославу, кого именно он сжег сегодня… А если не объяснять? Если сделать вид, что я первый раз обо всем этом слышу? В любом случае, как потом смотреть ему в глаза? Я сделала шаг к нему и положила ладонь на его руку, не давая сделать звонок. Заглянула в глаза: – Я устала, можешь сначала отвезти меня домой? Яр на уловку не поддался. – Майя, этот тип дважды пытался тебя похитить, а что, если он был не один? Тогда все это не закончится, и я должен… – Ты ничего мне не должен, Ярослав, – как можно более мягко перебила я. *** Мужчина покачал головой и вновь заговорил о том, что нужно понять, куда делось тело. – Яр, ну чего ты от меня хочешь? – Я показательно зевнула. – Очередной день провести за камерами наблюдения? Пожалуйста, я не против, занимайся этим, но без моего участия. Я жутко вымоталась, вообще не спала. Поэтому мне плевать, куда делся мертвец. Кажется, получилось излишне резко. – Я не узнаю тебя… – сказал Ярослав негромко. – Ты как будто другая. – И что, эта другая я тебе не нравлюсь? – спросила с горькой усмешкой. Разумеется. Его интересовала Майя. Хрупкая ранимая девчушка, которая готова была ночь напролет кататься по клубам в поисках ответов на вопросы, которая отважно ринулась бы защищать древнего феникса, пусть даже пострадала бы сама, и для которой его желание было выше любого своего. Но той Майи больше нет. Ее и не существовало. Она была лишь ширмой, оболочкой. Не более того. – Я еще не успел в этом разобраться, – ответил Ярослав, помедлив. – Поехали. Ты права, хватит над тобой издеваться. Вернусь сюда позднее с Ромой. И вновь всю дорогу мы молчали. Тишина не давила, она была естественной, правильной. Мне нечего было вспомнить, не о чем сказать. Наши дороги вот-вот разойдутся навсегда. Я больше не полезу к Ярославу, не стану виться вокруг него. Он наконец-то освободится от меня. Как и мечтал. – Спасибо тебе, – поблагодарила я, выйдя из машины и поежившись от утреннего ветра. – За все. – Да не за что. Тебе тоже спасибо. Если бы не твоя рискованная авантюра с уговорами Дохака… – Ерунда. – Махнула рукой и почти развернулась, чтобы пойти домой. – Майя, постой. У тебя точно все хорошо? – Да. Замечательно. Просто последние дни вымотали меня сильнее, чем я предполагала. Удачи разобраться с исчезнувшим телом. Надеюсь, у тебя все получится. И я все же пошла прочь, пока прощание не затянулось слишком надолго, пока воздух не пропитался насквозь этим глупым последним разговором, который даже потом не вспомнишь на досуге. Разумеется, у Яра будут вопросы. Например, по поводу метки. Но я скоро съеду из маленькой неуютной квартирки и не позволю их задать. – Майя, – Ярослав позвал тихо-тихо, и я зачем-то обернулась. – Что? Мужчина сделал быстрый шаг вперед и притянул меня к себе. Он целовал иначе. Не так, как в тот раз, в подъезде дома. Не так, как когда мы скрепляли брачный ритуал. Чувственнее. Горячее. И поцелуй этот пах разлукой. Пусть не пониманием ситуации, но ее ощущениями. Ярослав всегда умел хорошо догадываться. И теперь он словно догадался, что я не собираюсь никогда больше с ним сталкиваться. Такой горячий, что утренний холод не страшен. Такой знакомый, почти ставший родным. Умеющий слышать. Готовый оберегать. Нет, нужно заканчивать. Раз и навсегда. Кажется, молча уйти не получится. – Хватит. – Я отстранилась. – Прекрати, Яр. Зачем тебе все это? Зачем ты постоянно то отталкиваешь меня, то даешь ложную надежду? Специально, что ли? Зачем целуешь, если не хочешь со мной никаких отношений? – А если я хочу? Вопрос прозвучал так просто, будто Ярослав спрашивал, буду ли я на завтрак нарезной батон или хлеб для тостов. Будто нет ничего поразительного и даже грустного в том, что он вдруг передумал. Слишком поздно, к сожалению. Да и какие у нас могут быть отношения? Выстроенные на сплошной лжи, ибо я не смогу никогда признаться, что его Майя – это только часть меня настоящей? Небольшая часть, всего лишь крохотный промежуток времени, самое чистое и светлое, что есть в Хиде. Или сказать правду? Мол, Ярослав, тут такое дело, я тоже древняя, а еще я та змея, возрождения которой так сильно боялась Рихард. Упс, неловко вышло. Кстати, спасать меня больше не надо. Я сама за себя постою. Но можем вдвоем заняться спасением моего отбитого братца. Как тебе такое времяпрепровождение? Не этого признания он ждет. – Увы, поздно даже пытаться. – Я провела ладонью по его щеке, впитывая касание, всматриваясь в глаза. – Мы ведь совершенно разные. Ты такой хороший… «А я плохая», – не высказала я вслух, но подумала с болезненным ехидством. Саму себя плохой я, конечно, не считала. Даже в худшие годы, когда приходилось идти по головам, чтобы выстоять и доказать Арджешу свою значимость, я не думала, что поступаю как-то «неправильно». Я жила так, как хотела, как умела, как мне позволяла совесть. Даже осуждала брата за излишнюю кровожадность, потому что сама не одобряла смерть без причины. Но если сравнивать меня реальную и Майю – я очень плохой нечеловек. – Ты такой хороший, – повторила я, прокашлявшись, – но нам вообще не по пути. Ты – древний феникс, а я всего лишь низшая. На твоей вечеринке я чувствовала себя просто отвратительно, – соврала, не моргнув и глазом. – Мне не нравится лишнее внимание. Я бы не смогла быть твоей девушкой, если под «я хочу» ты подразумеваешь это. Понимаешь, Яр? У нас с тобой нет совершенно ничего общего. – Я бы так не сказал. У тебя вновь проявилась метка. – Метка? – Я сделала вид, будто совсем о ней позабыла, а затем ущипнула себя за запястье так сильно, что кожа покраснела. – Ах да. Видишь? Моя метка больше на тебя не реагирует. – Не может быть… Он застыл и всматривался в красное пятно на моей руке, словно ждал отстроченной реакции. Ничего не происходило. – Увы, может. На самом деле, я тоже не до конца понимала, как так вышло. Но разбираться сейчас еще и с этим – было выше моих сил. Ну жив оказывается сожженный паренек. Жив и жив. Повезло ему.У меня своих проблем хватает, бегать за ним не собираюсь. – Майя, – сказал Яр решительно, – я так просто тебя не оставлю, даже не надейся. Если ты знаешь, откуда у тебя метка и связи с кем она принадлежит – лучше скажи сама. Если не знаешь – я сделаю все, чтобы узнать. – А если я попрошу меня оставить? – улыбнулась кончиками губ, потому что последние слова дались тяжело. – Не подсматривать за мной, не выставлять охрану, думая, что я ее не замечу. Просто отпустить и позволить мне самой разобраться со своей меткой и своей жизнью. Что, если этого я хочу? А не отношений. Может, несколько недель назад я бы и согласилась, но не сейчас. Пожалуйста, не издевайся надо мной. Я уже просила тебя об этом, но ты нарушил свое обещание. Отпусти меня хотя бы теперь, ладно? Он не ответил, и я добавила: – Что насчет метки… Я обязательно обращусь к арбитрам. – И вновь ложь. – Пусть они ищут ответы. Так будет надежнее. – Я… не хочу тебя терять. Не признание – болевой шок. Каждое слово как удар ножом по животу. – Поверь, тебе так только кажется. Ты мое имя забудешь через несколько недель, гарантирую. Ладно, мне пора. Удачи, Ярослав. Постарайся больше не погибать. Я мазнула его поцелуем в щеку и быстрым шагом двинулась к подъезду. Вот и все. Наша история кончилась. Вот так бесславно. Глупо. В спальном районе, у обшарпанного дома, холодным утром. Я, конечно, еще долго буду вспоминать касания Ярослава, его губы, тон голоса и тепло кожи. Но это – прошлое. А мне нельзя топтаться на месте, размениваясь на отношения, которые все равно ни к чему не приведут. Я должна помочь брату, это настоящая цель. А все остальное – несущественные мелочи и самообман. Наш брак с Ярославом, наши отношения, наши попытки сблизиться. Все это – фикция. Пора жить дальше. Этим я и собираюсь заняться.