Глава 21

Глава 21

В квартиру к Ярославу я вернулась ближе к ночи, в самых расстроенных чувствах и с полным непониманием, как поступать дальше. Вроде уходила отсюда громко, после скандала, с намерением доказать, что Дохак — совсем не то Существо, которым его считает Ярослав. А получается, что как будто бы — то. Несдержанный, истеричный, капризный мальчишка, наплевавший на все мои планы по его спасению. Готовый убивать просто так, ради вкуса крови.

Значит, не так уж Яр оказался неправ в своих суждениях. К огромному сожалению. Это не значит, что я не готова бороться против всего мира за благополучие Дохака. Но тяжело обижаться, когда рациональное зерно в высказываниях Ярослава имеется.

Конечно, какие-то сектанты не заставили меня передумать насчет брата. В другое время я бы даже не вспомнила о них. Мне было бы откровенно плевать, нырялись они или проходили мимо — сожрал и сожрал. В другое время, но не сегодня, когда на кон поставлено так много. Дохак не сумел справиться с агрессией даже сейчас, когда ситуация критичная. Его звериное нутро оказалось сильнее разума. Он убил невинных нелюдей — пусть и сектантов, но ему они не мешали — потому что стало скучно.

И это выматывало. Я ночами не спала, обдумывая, как бы его вытащить. А он не сумел продержаться несколько дней.

Я начала сомневаться в том, как поступить. Поторопиться, чтобы поскорее вытащить брата и уехать подальше из города? Переиграть все планы, только бы он не натворил ещё дел? Усмирить его? Действовать по старой схеме, прижав Дохака за горло?

По-хорошему, мне нужно быть с ним рядом и контролировать его поступки. Но тогда я вообще не сумею никуда продвинуться. Арбитры дышат нам в спину.

И я рискую потерять брата навсегда.

В течение дня Ярослав звонил мне и писал, и я поначалу не брала трубку, а потом подумала: а какой смысл от этих девчачьих обид? Мне всё равно придется приехать к нему. Нам придется поговорить. Хватит уже бегать друг от друга по каждому поводу. Наговорили лишнего, вспыхнули. Бывает. Но остыли же. Вместе проще найти решение проблемы.

Надеюсь, Яр тоже успокоился и не станет больше кидаться угрозами в адрес Дохака.

В квартире не горел свет. Странно, машина Яра стоит на парковке, а входная дверь открыта.

Что-то случилось?..

Я внутренне напряглась и на цыпочках прокралась по коридору. Миновала кухню — пусто, никого. Вошла в гостиную и…

— Не наступи только, хотя можешь и наступать, — донесся задумчивый голос с пола.

Ярослав лежал на пушистом ковре, на спине. Полностью одетый, даже в уличной обуви. Без света, в кромешной темноте, через которую ещё пришлось его разглядеть. Я бы точно об него споткнулась, если бы не затормозила раньше.

— Ты ранен? — ахнула я, падая перед ним на колени, тотчас забыв обо всех наших ссорах. — Не можешь встать?!

— Не ори, пожалуйста, — скривился мужчина. — Я немного перебрал. Самую малость… бутылки на три… Вот, прихожу в себя. На кровати неудобно, штормит. А здесь — самое то.

Выругавшись, я рухнула рядом на ковер. Тьфу ты. У меня чуть сердце не остановилось! Сразу подумала самое худшее.

— Я начинаю подозревать, что у тебя есть проблемы с алкоголем. Ты периодически попадаешься мне в состоянии нестояния. Пора беспокоиться?

— Я встретил сына… и Нику… — добавил Ярослав со вздохом.

Ну, это определенно многое объясняло. С Альбеску вообще не стоит пить — у того за столетия бессмертной жизни такой иммунитет выработался, что он в одиночку цистерну сосет.

Яр тоже не был слабаком, конечно же. Но с Нику сложно тягаться.

— Что Влад? — спросила я мирно, давая понять, что не намерена продолжать дневной скандал.

— А, всё по-старому. Диалога у нас не получилось.

— Ты… переживаешь, да?

Я задавала вопросы аккуратно, чтобы и не ранить Яра, но и при этом случайно не пристыдить его за равнодушие (если окажется, что судьба Влада не очень-то его и волнует).

— Мне бы хотелось наладить отношения. Попробовать заслужить его доверие. Я не надеюсь, что он будет называть меня «папой», но хотя бы стать ему ближе и понять, о чем он думает — я бы не отказался.

Я о детях никогда не мечтала, поэтому эмоции мужчины не смогла бы понять в полной мере. У меня имелся один великoвозрастный детеныш в лице брата, его хватало с лихвой. Да и не было того, ради которого я бы влезла в материнство.

Теперь, когда я призналась Ярославу в чувствах, то задумалась: а если бы у нас с ним что-то получилось? Готова ли я подарить ему сына или дочь? Согласишь ли стать матерью, потеснив непрерывную заботу о Дохаке?

К счастью, Яр каверзных вопросов не задавал. Может, он вообще не рассматривал меня в качестве будущей матери своих детей. Зачем я вообще над этим задумалась? Тьфу!

— Думаю, у вас получится со временем.

— Надеюсь. Ты поговорила с братом?

Судя по его аккуратному тону, он тоже боялся наступить на больную мозоль.

— Да.

— Я должен извиниться перед тобой. Конечно, мне не стоило так резко отзываться о Дохаке. Он твой брат, и, разумеется, занимает в твоей жизни важную роль. Я зря усомнился в мотивах его поступках.

— Ты был прав, — горько ответила я и закусила губу. — Он просто так убил сектантов. Ему не понравилось, как они дышат, смотрят или ещё что-то. Наверное, сейчас ты скажешь: «Я же тебе говорил»?

— Не скажу. Мне жаль, Майя…

Ярослав перекатился на бок и прижал меня к себе. Я прикрыла веки. Лежать в его объятиях так удобно. Словно мне всегда только этого и не хватало. Тепла тела. Мерного дыхания. Стука сердца.

— Да о чем тут жалеть? Он всегда был такой, но я прикрывала глаза на его, хмм, шалости. Мы всегда могли рассчитывать только на себя. И бат привык, что я всегда помогу ему, куда бы он не вляпался. Только нынче на кон поставлено слишком многое. И я… я не знаю, как поступить. Как защитить нас от арбитров. Разумеется, я не собираюсь его истреблять! — добавила резко.

Ярослав покачал головой.

— Я не стал бы этого предлагать всерьез. Может, стоит направить Дохака на путь истинный? Например, обратиться к баюну? Пусть бы тот влез в его сознание и, к примеру, скорректировал кровожадность. Убрал бы беспочвенную ярость. Да, ты можешь сказать, что тогда это будет не Дохак, а его «вылизанная» копия. Но ведь он состоит не только из своей агрессии? Я думал над этим сегодня. По-моему, не самый плохой вариант решения проблемы. Что ты думаешь?

Ах, если бы всё было так легко. Однажды я и сама думала над тем, чтобы скорректировать поведение Дохака. Немного. Не меняя его личности. Не убивая тех черт характера, за которые я любила брата. Но — чуть-чуть вогнать в рамки. Он в ту пору совсем разбушевался, и я искала любые методы усмирения, пока Дохах не доигрался.

Только ничего бы у меня не получилось. Влезать в голову к древнему — никто не согласился. Баюны, даже самые сильные, которых я выискивала по всему свету, отказывались, только узнав, с кем придется работать. Уверяли, что им собственная голова дорога, а копнешься в его мозгах — можешь такой откат получить, что имя свое забудешь.

Кроме того, те же баюны подозревали, что у Дохака попросту есть восприимчивость к их чарам, как у большинства древних. Проверять никто не рискнул.

Но идею я оставила.

— Вариант неплохой, но бессмысленный, — и я объяснила Ярославу, почему именно.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Жаль. Я, конечно, подозревал нечто такое, но надеялся на удачу.

— Угу, мне тоже жаль. Видимо, придется побыстрее разобраться с его легальностью и убраться подальше. Рядом со мной он не так опасен. Но нужно уехать, пока арбитры и тебя заодно с нами не прибили как соучастника.

— Я за себя не переживаю. Но тебя терять не готов, — отрезал Ярослав, поднимаясь с пола и усаживаясь передо мной. — Неужели нет никаких больше идей, как обуздать твоего брата?

Развела руками. Были бы — давно бы воспользовалась. Уехать — единственный доступный способ спасения. И мы оба понимаем, что скоро придется расстаться. Ярослав не уедет скрываться с нами (да я бы и не взяла его), а мы не сможем остаться тут.

— А если… — начал Яр и внезапно вскочил, перебивая самого себя. — Нет, забудь.

— Если — что? — Я приподнялась на локтях.

Мужчина дернул плечами.

— Ничего. Идея идиотская. Ты её всё равно не одобришь. Я даже сам не одобряю.

— Скажи. Обещаю выслушать.

— Нику предложил… заключить контракт с Дохаком.

— Контракт? Какого рода? — я непонимающе закусила губу.

Чем больше объяснял Ярослав, тем сильнее во мне вздымался протест. Нет! Ни за что! Да никогда! Что этот старый интриган думал? Затащить к себе Дохака под предлогом «иначе его убьют арбитры»?! Да какое право он имеет влезать в нашу жизнь?!

— Нику Альбеску предложил взять моего брата себе в рабство?! — разъяренно воскликнула я, чувствуя, что ещё немного, и начну менять форму. Наружно лилось негодование. Кровь закипала. Мне жутко хотелось найти мелкого негодника и придушить его своим хвостом, а затем долго и со вкусом пожирать. Да, он бессмертный. Но от того и экзекуция будет слаще.

— Он предпочел называть это «опекунством», — хмыкнул Ярослав. — Ну, я сразу предупредил, что ты не согласишься.

— На это невозможно согласиться! Я давно знакома с Нику и представляю, как он обращается со своими подопечными. Своего брата для его игр не отдам. Пусть даже не надеется.

Яр подошел ко мне, помог встать на ноги и крепко обнял. От его рубашки пахло туалетной водой, так вкусно и горько. Я недолго вздохнула.

— Успокойся, всё хорошо. Обещаю, никто не тронет Дохака. Давай пройдемся?

— Я не настроена гулять.

— Зато ты настроена обратиться и крушить всё кругом. А я, между прочим, только-только обставил квартиру по-современному. Да и мне не помешало бы проветриться, а то в голове как будто в барабаны бьют. Пошли! Ну же!

Он требовательно потянул меня за рукав. Пришлось нехотя подчиниться. Мы вышли на ночную, сонную улочку. Ярослав сжал мою ладонь и повел за собой, в самые темные закоулки, в которых ориентировался прекрасно. По узким дорожкам, между старинных домов и вековых деревьев, что тянули толстые стволы к облакам.

— Мне всегда нравился этот район, — явно заговаривал он зубы, отвлекая меня от яростного порыв настучать по ушам Нику. — Когда я впервые его увидел, не было ни многоэтажек, ни сквера. Повсюду — деревянные дома. Застройка дошла много позже. Но я всегда любил жить здесь. Менял много адресов, каждые десять-пятнадцать лет перебирался в новое место, чтобы никто из соседей не заподозрил, что я не старею. Но сюда всегда возвращался с радостью. Но, знаешь… с тобой здесь стало гораздо лучше. Целостнее, что ли. Как будто всегда не хватало какой-то детальки, и вот она появилась.

— Яр… — злость утихла.

Он говорил простые вещи, но они задевали меня за живое. Я ведь и сам всегда чувствовала эту неполноценность внутри. Когда всё есть, но чего-то не хватает. И это что-то гложет, терзает, заставляет раз за разом копаться в себе.

Неполноценность исчезла совсем недавно. В теле дурочки-Майи. С женихом в лице Ярослава Курбицкого.

— Я извиняюсь за резкость по отношению к Дохаку. Но я не отказываюсь от той части, в которой убеждал, что ты не заслуживаешь быть вечной рабыней своего брата. Я не готов потерять тебя, едва обретя. В моей жизни происходит много дерьма, но с тобой его легче перенести.

— Я разделяю твои чувства. Но иначе — никак.

— Ну… — он замолчал, выводя меня из себя долгой паузой и недосказанностью, за которой скрывался явный намек.

— Что «ну»? Предлагаешь согласиться на щедрое предложение Нику и сдать брата как цирковую зверюшку? Пусть ходит на четвереньках и лает по команде этого психопата? Я уважаю Альбеску и ценю его гениальность в некоторых моментах, но он — безумец, каких поискать.

— Нику обещал организовать для него особые условия, оговорить всё в контракте. Ты сможешь расписать любые мелочи, вплоть до того, как именно будет передвигаться твой брат.

— Нику всегда найдёт лазейку.

— Не думаю. — Ярослав покачал головой. — Мы с ним давно знакомы. Он, конечно, отыщет для себя выгоду в нашей ситуации, даже не сомневаюсь. Но откровенно гадить тебе или мне — не станет.

Меня словно обдало ледяной водой. Мой тон похолодел:

— Кажется, ты обманул, сказав, что не одобряешь контакт.

— Я не одобряю, но он бы дал нам шанс на отношения. Прости, но в первую очередь я переживаю за тебя. Теперь, когда мы стали близки, я остро ощущаю, что не хочу жить без тебя. Ни дня. Ни минуты.

Я попыталась отдернуть руку, но Ярослав не позволил, наоборот, сжал крепче.

— Ты хоть понимаешь, что его ждет за жизнь? В цирке, без возможности выйти наружу?

— А что за жизнь его ждет сейчас? — вкрадчиво спросил мужчина, поворачивая в очередной проулок. — Он постоянно прячется: в горах, в секте, даже в мусоропроводе. Если ты найдешь способ вытащить его из заварушки с арбитрами, то вам и дальше придется скрываться. Никаких крупных городов. Никаких связей. Так чем его жизнь будет лучше той, которую предлагает Нику? Он дает твоему брату гарантию: его не убьют. И кто знает, что нас ждет через двадцать, тридцать, сотню лет? Вы бессмертные. Власть меняется, возможно, арбитров сменит кто-то другой, кому не будет дела до Дохака. А может, однажды, через пару лет арбитры попросят тебя о помощи, а в качестве оплаты ты затребуешь свободу брата.

— Попросят меня, низшего полоза? — уточнила я с горькой улыбкой. — Не забывай, Хиды для них не существует.

Ярослав остановился и поцеловал меня.

— А почему нет? Майя тоже бывает полезна. Например, она великолепно чувствует чужие желания. Ты недооцениваешь ту свою часть, которая у всех на виду.

— Или ты ее переоцениваешь, — фыркнула, но спорить не стала. — Яр, я услышала твое мнение. Но позволь мне самой решить, как поступать.

— Позволю. Но обещаю: я буду за тебя бороться до последнего. Даже с твоим братом. Даже с тобой самой. Ты не сумеешь мне запретить.