84. Лето, солнце, море

Жак де ла Мотт не мог сказать, что он не любит день выпускной церемонии в Академии, конечно же, любит. Потому что в каждом из выпускников есть и частичка его личного труда, и труда всего того коллектива, который он имеет честь возглавлять, и памяти предков и их знаний, и всего-всего. Но… они уходят.

Конечно, уходят не все. Многие остаются в магистратуре и аспирантуре, а те, кто не остаётся – разлетаются в разные важные и нужные места. Представители магических корпораций приходили на экзамены и смотрели – вплоть до Луи де Рогана и командующего Легионом Жана-Дени де Саважа. И предлагали талантливым выпускникам место работы прямо сразу же.

Но всё равно что-то там щиплет в глазах, и в груди тоже сжимается. Клодетт смотрит и говорит – всё в порядке. Придут новые студенты.

Обязательно придут, куда денутся, уже скоро понесут документы в приёмную комиссию. А пока – все факультеты собрались на главной площади перед входом, как в день начала занятий, все дипломы вручены, и группа «Пламенные» подключает инструменты.

По традиции, вручение дипломов происходит в сумерках, и к финалу уже совсем темно. Гаснут магические огни, и сейчас каждый из выпускников создаст по светящемуся шарику и запустит в ночное небо, и они будут сиять там, как неведомое созвездие, или даже как звёздное скопление. И пусть их сила ведёт их по жизни дальше.

Созвездие сияет в небесах, «Пламенные» берут первый аккорд… и вся площадь, как когда-то осенью, поёт древний гимн Академии.

* * *

Две недели в тренировочном лагере Легиона – это вам не две недели на учёбе, думал Жанно. Он считал себя хорошо подготовленным, но и ему пришлось несладко, а остальные и вовсе страдали и ныли через одного. Тея, которая была у них главной, только похмыкивала. Ничего, говорила, привыкнете.

Подъём в семь, зарядка, переходящая в тренировку, завтрак, и дальше тренировки, тренировки, тренировки. Обед, потом продолжаем, и только после ужина свободное время – можно расслабиться. Купаться в море, лежать на берегу, петь под гитару. И то не сразу вышло – потому что в первые три дня падали спать едва ли не сразу после ужина. А потом понемногу втянулись.

Сегодня у их группы была полоса препятствий на местности – на весь день, ушли из лагеря после завтрака, а вернуться должны были к ужину. Забрались в горы, преодолели несколько речек – небольших, но бурных, того и гляди, унесёт, и теперь поднимались по одной из речек вверх. Нужно было преодолеть небольшую скалу, у них уже была практика по такому делу – как помогать себе магически, поэтому Тея и капитан Анси, которого все сослуживцы звали попросту Сверчком, а практиканты, конечно же, как положено, сказали – вперёд. Более того, Тея пошла первой и вскоре уже махала сверху. Следующим полез Флинн.

И полез неплохо, не теряя скорости, только вот потом все услышали, как под его ногой что-то нехорошо хрустнуло, и нога повисла в воздухе. Рука пару вздохов ловила опору, а потом тяжёлое тело рухнуло вниз.

Жанно сам не понял, как подскочил и затормозил падение, но его силы не хватило, и Флинн рухнул прямо на него всем своим весом, и оба покатились куда-то в реку, а камни-то острые!

Последнее, что услышал Жанно, прежде чем сознание кануло в темноту – истошный визг Клодетт.

* * *

На практике Клодетт было тяжело. Нет, не так. Очень тяжело. Невыразимо тяжело. Наверное, она впервые серьёзно задумалась – а вытянет ли она остальное обучение? Потому что сил-то у человека конечное количество, и даже не магических, а просто физических. И ей казалось, что она просто не может, совсем не может, потому что человек такое не может совсем, никогда и ни при каких обстоятельствах.

Кажется, Мизуки и то меньше страдала. Ей как будто всё давалось легче. Она тоже уставала, но вечером ходила купаться в море, и только потом уже падала спать.

Правда, уже на третий день Клодетт тоже доползла после ужина до берега моря. И окунулась, и поплыла в безбрежную даль – и как же это было здорово! А потом можно и у костра посидеть, и даже достать привезённую с собой гитару и петь. Те песни, которые все знают, и ещё свои. Их тоже слушали, и говорили, что Клодетт крута, причём не только однокурсники, но и взрослые маги из Легиона.

А потом они отправились с утра в очередной пеший поход, где нужно было быстро бежать с полевым рюкзаком через лес, в гору, через речки и вообще чёрт знает, через что. А потом ещё и лезть на скалу, будто они пауки какие. Или ящерицы. Ну а какая из неё ящерица?

Но госпожа Монтенеро, которую здесь нужно было называть – капитан Монтенеро, взяла и залезла, довольно быстро. Наверное, и у Клодетт тоже получится. Сейчас Флинн, потом Жанно, потом она. Идти последней, когда все уже отдыхают наверху? А вот фигушки. Лучше сразу полезть, а потом сверху на них смотреть.

Никто не понял, где косякнул Флинн, но когда он повалился вниз, то никто, кроме Жанно, не смог подстраховать, потому что заворотили головы куда попало, идиоты… и конечно же, Жанно не удержал в одиночку.

Клодетт не поняла, что от неё толку, и почему она с диким визгом ломанулась в реку – будто у неё хватит силы вытащить двух парней крупнее и тяжелее неё. И напугал вдруг заструившийся от её ладоней слепяще-белый свет – на обоих дураков, рухнувших в воду. А потом в глазах потемнело, ноги подкосились и она села, где стояла – на здоровенный мокрый камень, и уже по нему сползла куда-то вниз. Голоса доносились, как сквозь вату.

- Если бы не Малявка…

- Ни фига она умеет, оказывается! Она на тесте так не могла, и даже вполовину так не могла!

- Дурак, это от стресса.

Клодетт открыла глаза. Никуда идти не хотелось, хотелось остаться тут, только чтоб сухо, а то она капец какая мокрая. Повернула голову.

Флинн и Жанно сидели на берегу, привалившись к скале – несомненно живые.

- Малявка очнулась, смотрите!

- Идиоты, почему никто её из воды не вытащил, - ругалась госпожа Монтенеро, то есть капитан Монтенеро.

- Да не успели ещё, - пробормотал Медведь Долле.

Они с капитаном Анси вытащили Клодетт из воды, высушили и усадили рядом с Флинном и Жанно.

- Кажется, обед у нас прямо здесь. И потом мы возвращаемся на базу, - сказала госпожа Монтенеро.

- Клодетт, так ты всё же целитель, - улыбнулся Жанно.

- Да ну на фиг, какой я целитель!

- По-видимому, очень сильный, просто способности спали глубоко и пробудились только от стресса, - сказал капитан Анси. – Очень ценный маг, такие редки.

- Как Зелёный, - закивала госпожа Монтенеро.

Ага, Зелёный – это доктор Луис. И что, ей навесят дополнительно ещё целительство в будущем году? Но Филипп же как-то с боёвкой справляется, значит, и она вырулит.

Ну, и мама будет рада без памяти, думала Клодетт, пока они втроём сидели у скалы на солнышке, а остальные разводили костёр и собирали обед.

* * *

Анне раньше никогда не доводилось бывать в Фаро.

Здесь каждая стена дома и каждая плита набережной дышала древностью – не такой, как в Лиме, но тоже ощутимой. Казалось, будто все эти древние герои, которые тут жили и были, не то, что ходят за ней по пятам, но – поглядывают откуда-то. Что это тут за студентка взялась, что она здесь делает, и нужно ли это нам?

Эх, нужно всем. На Фаро от века наступало море, а жители магически и технически отгораживались и спасали свои дома и своё имущество.

Задачей Анны на практику было – научиться договариваться с морской водой. Море – это вам не на сто раз переработанная вода в бассейне, и даже не пресная вода в реке. Это вода, другая по составу, и это совсем другой объём воды – больше и серьёзнее. Здесь, в Фаро, море было неглубоким и зелёным, совсем не таким, как в Массилии или в Монте-Реале, а другого моря Анна пока ещё и не видела.

Винченцо был с ней – он назывался её руководителем практики от «Четырёх стихий». И ещё он был местным уроженцем, и рассказывал о здешнем море, о том, где самая вкусная пицца, и самое вкусное мороженое, и в каком месте рынка жарят отменную фриттюру – пальчики оближешь, пока будешь есть мелких рыбок и осьминогов, кольца кальмаров и кусочки креветок. Водил по городу и показывал красивое, она только успевала снимать и отправлять фото и видео Марианне и Леону. Марианна проходила практику в столице, а Леон слал в ответ виды лазурного моря и острова Комос.

И ещё Винченцо был водным магом большой силы, что оказалось… очень волнующе.

Когда рядом с тобой сильный маг твоей специализации, и он смотрит на тебя с интересом, который невозможно скрыть, это… это невероятно, оказывается. Анна не сразу поняла, что тоже весьма им интересуется – не так, как Саважем всю зиму, но то было детство какое-то, а это – что-то взрослое и настоящее.

Значит, попробуем, каково это – когда взрослое и настоящее.

Она попробовала день на третий после того, как приехала в Фаро. А на следующий день снова попробовала. И потом тоже. Потому что вместе… вместе проще, чем по отдельности.

Анна не раз это слышала от других, но наконец-то поняла, о чём они все говорили. И согласилась.

* * *

Правы были те, кто твердил, что остров Комос – райское место, и второго такого просто нет на земле. Леон и вообразить себе не мог, что существует такое синее небо, и такое синее море, и белый песок на берегу, и невероятно красивый древний храм.

Храм стоял на небольшом возвышении, его было отлично видно из любого места острова. Его давным-давно посвятили богине-воительнице, и профессор велел в первый же день найти и прочитать о той богине всё, что они смогут найти. Сеть работала, так что – пришлось садиться и читать.

Впрочем, выглядело это так – забраться в море вместе с Грейс, накупаться до одури, потом выбраться на песочек в тень, и там уже лечь, найти и почитать – кто такова да чем знаменита. И о чём можно будет разговаривать вечером или ночью с Хранителем этого места.

Профессор так и поставил задачу – для начала познакомиться и договориться с Хранителем. А дальше – посмотрим.

Знакомиться пошли в первый же вечер. Студенты второго и третьего курса, то есть уже третьего и четвёртого, тоже были здесь, но у них были свои задания, или сегодня, но позже, или вовсе в другую ночь, смотря по настроению Хранителя. А сейчас – слово тем, кто успешно преодолел все превратности первого года в Академии.

Для полноценного призыва Хранителя следовало что-то принести – хлеб и вино, или что ещё было. Вина хватало – в деревне поблизости, у них виноградники повсюду на склонах. И почему-то именно Леону дали в руки чашу и сказали – делай, у тебя точно получится.

Леон, как было сказано, окропил землю вином из чаши, потом проткнул палец и коснулся поверхности древнего алтаря.

- Радуйтесь, древние, - тихо сказал он, не веря сам себе.

- И ты радуйся, гость издалека, - прошелестело в ответ.

Грейс сильнее сжала руку Леона, остальные же просто выдохнули – надо же, получилось!

Храмовый Хранитель был высок, прозрачен и облачён, как на картинке из учебника истории. И они с почтением рассказали ему, что окончили первый курс и по рекомендации профессора прибыли познакомиться. И очень хотят послушать рассказы о былых временах.

Разумная нежить произвела на всех некромантов-первокурсников невероятное впечатление. Они проговорили до рассвета, и чаша с вином не раз обошла круг говоривших, и Леон ещё пару раз кропил землю в условленном месте.

Вот так, мир велик и многообразен. И не все посмертные сущности вредны и опасны.

Как и люди, собственно, как и люди.

* * *

Практика совершенно вырвала Жиля из привычной среды. Он не виделся каждодневно ни с Анриеттой, которая уехала в тот самый детский лагерь, куда собиралась, ни с Джесс, которая поехала на месяц в свой Другой Свет, навестить родителей. Потом обещала вернуться, искать работу по специальности и даже хотела снять отдельную квартиру. Почему нет? Иногда же хочется, чтобы только вдвоём, и больше никого, даже в соседней комнате.

В квартире на улице Хрустального Камня осталась Лали – присматривать за кошачьим населением. Она не собиралась домой, ей туда не хотелось, она поступала в магистратуру. Наоми тоже поступала в магистратуру, и ещё на работу в госпиталь – пока медсестрой к доктору Луису Риарио, а потом… будет видно, после магистратуры.

И никаким поиском информации ни для кого Жиль тоже не занимался, и это оказалось хорошо. Просто быть. Просто выбираться ранним утром на берег, и подставлять всего себя ветерку с моря, или вот ещё он однажды выбрался наружу из домика, где все они жили, в грозу, и бегал голышом под дождём и ветром, и как же это было здорово! Профессор потом крутил пальцем у виска, а Жиль только блаженно улыбался.

Он никогда не встречал столько пространства. Профессор, правда, сказал, что ещё пространство бывает на вершинах высоких гор, но туда намного сложнее добраться. Ещё бы, думал Жиль, мама не зря в эти горы ходила. Наверное, за тем самым пространством.

А ещё Жиль увидел яхты.

Нет, конечно же, он видел их и раньше. И даже у отца есть громоздкое нечто под названием «Король Анри» - вроде представительского авто, тоже большое и пафосное. И без единой мачты.

А здесь он впервые повстречался с концепцией хождения по морю только по милости ветра и волн. И даже – в первую голову по милости именно ветра. Конечно, у большинства яхт с парусами был и мотор, но – паруса всё равно завораживали. И маг он или не маг, если не сможет заставить ветер дуть туда, куда ему нужно?

И ему даже удалось договориться о паре прогулок по заливу Монте-Реале и паре уроков обращения с парусами. Он ещё даже не понял, насколько попал и пропал, но думал, что будущей зимой непременно заработает себе на самую лучшую парусную яхту.

А пока – слушаем профессора Фурми. Развернуть вон ту тучу и отправить её подальше от города в обратном направлении.

* * *

Жан-Александр де Саваж искренне не понимал, как так получается, что вокруг него всё время что-то происходит. Роятся студенты, преподаватели, дети, внуки, друзья – свои, детей и внуков, студенты других факультетов и даже волшебные ящерицы. А по завершению обязательной практики на острове Комос всё время собиралась толпа. Он просто научился не удивляться и принимать это, как должное.

Вот и сейчас он восседал на берегу моря в плетёном кресле, созерцал закат, рядом в таких же креслах сидели Марион и Теодора. Одна ящерица рыла ямку в тёплом песке у Теодориных ног, вторая, точнее, второй забрался на плечо к Саважу и оттуда обозревал окрестности. Дамиан визжал от счастья на мелководье, с ним там скакал Оливье, а сидевшие неподалёку у самой кромки воды Жан-Дени, Авриль и Рик Монтенеро приглядывали, ну и беседовали о чём-то тоже. Мари-Изабель где-то бегала с девочками-студентками, а Жанно устроился рядом на песке. И рассказывал, как ему понравилось на практике, и как он там чуть не угробился, и как его спасла Клодетт де ла Мотт.

- Это становится традицией, когда какая-нибудь Клодетт де ла Мотт спасает кого-то из Саважей, - усмехнулась Марион.

- Неплохая традиция, - промурлыкал Саваж, почёсывая чёрного с зеленоватым отливом Люция.

Подошли Кариньяны – они прибыли почти всем семейством, включая бабушку Антуана госпожу Касильду, но исключая бабушку Рене госпожу Аделаиду, которая осталась дома приглядывать за кошкой. А госпожа Касильда приглядывала за детьми, малышами Жаном и Иви, которые активно ползали, и как водится – в разные стороны. Впрочем, если что, помогали все студенты – ловили и тащили к ней или к родителям.

Студенты-некроманты скооперировались со студентами-боевиками и магическим путём наловили рыбы на ужин, и сейчас эта рыба запекалась на углях, переложенная виноградными листьями.

У палаток кто-то настраивал гитару – это хорошо, значит, вечером будут песни.

А с утра поднимемся и пойдём дальше. В новый день и к новому учебному году. Потому что вперёд и только вперёд, и потому что именно на этом держится мир.

А кто не согласен – пусть докажет, Саваж послушает.

Иркутск – Северный Байкал – Иркутск 21.03.2022 – 29.11.2022