Глава 26

Ухожу, хоть Жёлтое Дерево меня не ждёт. Но с ней нужно поговорить. Вот только подобраться к её шатру просто так не получится. Чаг бдительно стережёт лагерь. Он носит копьё и тяжёлую палицу, мерно обходя стоянку. Завидев меня, двоюродный брат удивляется и подходит к горящему костру напротив шатра Грынка.

— Слышащий сказал, вы вернётесь утром, — Чаг смущён и растерян. — У меня всё спокойно. Только волки вертелись у ремней с мясом, но я отогнал их.

— Слышащий не присылал меня, — говорю достаточно громко. Неподалёку шатёр Плывущего Оленя, и я надеюсь, что Жёлтое Дерево услышит мой голос. — Я сам пришёл, почти-брат. Узнать, не нужна ли тебе помощь. Но вижу, что ты хорошо справляешься. Ты уже достоин стать охотником.

— Я хотел попросить отца, — тихо отвечает парень. — Чтобы он поговорил со Слышащим. Ведь я убил лося. Зачем мне ещё год оставаться ребёнком?

— Верно, — соглашаюсь. — Волчий Человек сможет его убедить.

— Если захочет. Отец недоволен, что я охотился вместе с тобой.

— Твёрдая Рука тоже охотился вместе со мной, — пожимаю плечами. — И Тапир, и Тёмный. Мы должны были охотиться вместе, если хотели что-то добыть. Волчий Человек должен понимать это.

— Я сказал, что хочу себе лук, — Чаг качает головой. — А отец говорит, чтобы я выбросил дурь из головы. Он сломает его, если я сделаю.

— Забудь о луке, пока не пройдёшь испытание. А потом сможешь делать что угодно.

В шатре Плывущего Оленя раздаётся шорох, и Вэл-юу покидает его. Она совершенно игнорирует нас и направляется в сторону реки.

— Чудная, — тихо произносит Чаг. — Она уже несколько раз ходила к берегу. Зачем? Если по нужде, то повсюду темнота… Можно отойти совсем недалеко и я ничего не увижу. Она странная. Надо сказать Плывущему Оленю, чтобы не разрешал ей бродить по ночам.

— У женщин иногда идёт кровь. Может потому она и ходит к реке, чтобы помыться. Это не наше дело, почти-брат. Пусть Плывущий Олень сам беспокоится о ней. Ничего не говори ему.

— Но почему?

— Он подумает, что тебе нравится его женщина. Если ты беспокоишься о ней.

— Жёлтое Дерево? — Чаг презрительно скривился. — Да она худшая из всех!

— Это в твоих глазах! А в глазах Плывущего Оленя самая красивая. Не вздумай заговаривать с ним о Жёлтом Дереве. Он обязательно решит, что ты хочешь её соблазнить.

Чаг с сомнением глядит на меня.

— Так и будет. Когда-то я нёс лошадиную ногу, и придя на стоянку, вручил её Жёлтому Дереву. Она стояла ближе всех ко мне. Так Плывущий Олень решил, что она мне нравится. Он не слишком умён. Не говори с ним, почти-брат, пусть она делает всё, что угодно. Если волки сожрут её возле реки, твоей вины в этом не будет. Ты охраняешь только стоянку. Не обращай внимание на Жёлтое Дерево. Она странная.

Чаг удивлённо качает головой:

— Плывущий Олень — глупец, если так думает. Ни одному из наших охотников не нравится Жёлтое Дерево! У неё узкие бёдра! Отец говорил, Плывущий Олень взял Жёлтое Дерево только потому, что за неё хотели маленький выкуп! А теперь думает, что она может быть нужна кому-то из нас! Глупец!

— Забудь о них, почти-брат. Пусть делают, что угодно. Тебе нет до них дела. Охраняй стоянку, а мне пора идти. Я попробую сказать Слышащему, что ты достоин стать охотником в этом году.

— Расскажи ему, как я убил лося!

— Обязательно, почти-брат.

Встаю и тихо проговариваю:

— Обойду через лес. Не хочу случайно встретиться у реки с чужой женщиной.

Чаг согласно кивает. Подозревать меня в связи с женой Плывущего Оленя ему не приходит в голову. Беру копьё, и ухожу от стоянки, чтобы потом быстро срезав путь, оказаться у знакомой берёзы.

Жёлтое Дерево сидит на земле и тихонько плачет. Она слышит мои шаги и испуганно оборачивается, но узнав, тут же вскакивает и бежит навстречу. Вэл-юу врезается в меня и тянется к моим губам.

— Я ждала тебя! — обиженно произносит женщина.

— Знаю. Но я не мог прийти раньше.

— Я думала, ты больше не придёшь!

— А ты не думай так.

— Он вернулся! — Вэл-юу шмыгает носом. — Я теперь не смогу приходить!

— Знаю, но мы что-нибудь придумаем.

— Только днём! — раздаётся шёпот. — Когда он уйдёт на охоту.

— Я не об этом.

— Ты больше не хочешь видеть меня?

— Нет. Я хочу, чтобы ты стала моей женщиной.

— Я твоя женщина! Ты брал меня много раз!

— Ты не поняла. Я хочу жить с тобой в одном шатре. Любить тебя и заботиться о тебе.

— Любить… — Вэл-юу улыбается. — Мне нравится это слово. Но я не могу уйти вместе с тобой. У меня есть сыновья. Они малы. Мы не выживем, если покинем племя.

— А если Плывущий Олень уйдёт навсегда?

Вэл-юу меняется в лице. Она мнётся, не зная, что ответить, и только через время произносит:

— Он отец моих сыновей. Дурно желать ему зла.

— Дурно бить ту, кто не может ответить.

— Да, — Вэл-юу морщится. — Он бил, когда я ещё не знала тебя. Тогда я была не виновата. А теперь меня есть за что бить.

— Тебя нельзя бить.

— Я заслужила.

— Если он ещё тронет тебя, я его убью.

— Нет! — Вэл-юу пугается. — Нет! Тебя изгонят! Не делай этого!

— Когда-нибудь он убьёт тебя.

— Я позову, — шепчет женщина. — Если я решу, что он слишком зол, то позову тебя. Я крикну — Юра! И поймёшь только ты. Но обещай, что не тронешь его без моей просьбы! Я не хочу, чтобы тебя изгнали.

— Я постараюсь сдержаться. Но долго так продолжаться не может. Скажи, Жёлтое Дерево, если Плывущего Оленя оставит удача, если он встретит льва на своём пути, или бык растопчет его… Ты станешь моей женщиной?

— Дурно желать ему смерти.

— Ты не ответила.

— Плывущий Олень дорожит сыновьями. Ими, не мной. А ты станешь заботиться обо мне, но не о них. Ты всегда будешь помнить, что они не твоей крови.

— В них и твоя кровь, Жёлтое Дерево. Я знаю, ты любишь их больше, чем себя, и не обижу твоих детей.

— Я жила ради них. Когда Плывущий Олень взял меня, я хотела как можно скорее родить сына. Чтобы он перестал сомневаться в моей способности рожать. Я родила ребёнка. Крепкого и здорового. Плывущий Олень был рад. Но не мне, а ребёнку. Потом я родила ещё одного, но ничего не изменилось. Плывущий Олень не стал жалеть меня. Я поняла, что никогда не понравлюсь ему.

Голос Вэл-юу дрогнул. Женщина смолкла, но тут же продолжила разговор:

— Я жила, пока возилась с детьми. Я думала, что буду нужна только им… Но ты стал смотреть на меня. Так, будто я красивая.

— Ты очень красивая.

— Для тебя, — Вэл-юу печально улыбается. — Тебе во мне нравится то, что терпеть не может Плывущий Олень.

— Он не способен понять, как ему повезло.

— Он другой. Не такой, как ты. Он считает, что мной нельзя гордиться.

— Ты так и не ответила, Жёлтое Дерево.

— Ты станешь хорошим охотником. Я вижу. Сможешь собрать выкуп и выбрать любую из девушек. Она родит сыновей твоей крови. Глупо брать меня.

— Ты тоже родишь мне сыновей.

— Рожу, — Вэл-юу кивает. — Но будет ещё два чужих. Тебе это ни к чему.

— Я сам решаю, кто мне нужен. Ответь, Жёлтое Дерево, если я захочу взять тебя своей женщиной, ты согласишься?

— Да! — выдыхает она. — Разве я в силах отказаться? Я живу, пока ты глядишь на меня! Я не думала, что могу нравиться!

Кожаное платье летит в сторону, и Вэл-юу развязывает мой пояс. Она улыбается, лаская руками, и маня за собой, опускается на траву.

Ночь не похожа на другие. Словно мы видимся в последний раз. А впрочем, может, так и есть. Никогда нельзя рассчитывать надолго. Смилодон сожрёт меня, или я угожу в львиные когти… А может с Вэл-юу что-то случится…

— Если я не вернусь, — тихо говорю ей. — И тебе будет нужна помощь, попроси Камня. Скажи, что я просил помогать тебе.

— Он не поверит.

— Поверит, не сомневайся.

— А если он не захочет помочь?

— Скажешь, что я снова приду из темноты и тогда заберу его с собой.

— Это колдовство! — пугается женщина. — Я не могу так говорить!

— Не говори. Я сам скажу ему заранее.

— Он твой друг, — Вэл-юу качает головой. — Но вы разные. Он очень злой, а ты — нет.

— Камень не злой. Ты просто не знаешь его.

— Он убил двоих женщин!

— Хватит о нём! — притягиваю к себе Вэл-юу. — Скоро рассвет.

— Да, — женщина прижимается что есть силы. — А со следующим рассветом ты уйдёшь за реку! Но знай, я буду ждать! И стану просить у Матери лёгкой дороги для тебя.

— Ты хорошая.

— Нет, плохая! Я лгу своему мужчине. Я лгу всем. Только с тобой я говорю правду.

— Потерпи. Скоро мы будем вместе и тебе больше не нужно будет лгать.

— Ты не обманешь?

— Не обману.

Вэл-юу шепчет ласковые слова. Она просто воплощение нежности, и я снова тянусь к ней.

— Да, — женщина становится серьёзной. — Бери меня ещё раз. Я стану носить твоего сына. Я больше не хочу рожать детей от Плывущего Оленя.

* * *

Следующий день проходит в сборах. Хоть Видящий Тень и протестует, желая отдыхать ещё сутки, но Слышащий неумолим. Мы с Ньив-ирном всецело поддерживаем вождя, а Лату и Васку всё равно. Потому Видящий Тень умолкает, и грустная Бабочка печально глядит за сборами мужа. Охотники сами собирают вещи в дорогу.

Твёрдая Рука, наверное, насмотрелся в видениях на желанную девушку, и теперь просто не находит себе места. Он проверяет оружие, укладывает в сумку вяленое мясо, запасные наконечники и прочие мелочи.

Мне приходится нести самый неудобный груз. Длинный лук, колчан со стрелами и заготовками, четыре дротика и копьеметалка, наконец, тяжёлое копьё и кожаная сумка с разными припасами. Переправить это через реку, не намочив, будет непросто. Придётся ходить дважды.

У Ньив-ирна оружия не меньше, хоть и нет лука. Зато мой почти-брат тащит два тяжёлых копья, палицу и целую связку дротиков.

Лат с Васком пытаются подшучивать над нами, но я говорю им о львином прайде и парни стихают. Каждый из них решает, что следует прихватить ещё парочку дротиков.

Видящий Тень вооружён не легче остальных. Он наслушался рассказов Грынка о человеческих следах, и судя по всему, опасается Кровавых Охотников.

Та-шиа нехотя соглашается делить жилище с Амырой. Она даёт обещание, но весьма недовольна. Я поручаю Солнечному Лучу присматривать за сестрой, и в случае чего, спешить к Камню.

— Когда-нибудь я тоже стану охотником, — произносит мальчишка. — У меня будет лук, дротики и копьё!

— Лук будет у тебя раньше, — улыбаюсь. — Когда вернусь, я сделаю тебе его.

— Правда?

— Да. Но только не угоди в чьи-то когти. Постарайся не ходить с охотниками, пока я не вернусь.

— А если они позовут?

— Скажешь, что занозил ногу и не можешь быстро бежать. Пойми, чтобы стать охотником, надо дожить до этого дня.

— Я понимаю.

— Вот и не забывай.

Мальчишка кивает. Он здорово поумнел, и теперь понимает, почему почти всегда выбирают его.

Мы едва дожидаемся рассвета. Как только показывается солнце, уходим к броду. Он глубокий, и приходится нести вещи над головой.

Вода поутру обжигает прохладой. Ступаю в неё, следуя за Видящим Тень. Мы переносим половину груза, и возвращаемся за второй.

Женщины стоят на берегу, провожая нас. Нёла стесняется обнять мужа при всех, но всё же шагает к нему. Муна убеждает Ньив-ирна вести себя осторожно, а Тэла, матушка Васка, умоляет сына вернуться.

Рождённая Весной тоже здесь. Но в отличие от других матерей, не подаёт виду, что боится за сына. Она не даёт советов Лату, а просто глядит на него. Но я знаю, Рождённая Весной очень переживает, просто считает, что ни к чему показывать свои эмоции.

Та-шиа бросается мне на шею. Кто-кто, а сестра сейчас не думает о мнении окружающих. Она тихонько шепчет на ухо:

— Возвращайся! Я тебя очень жду!

— Я вернусь, — улыбаюсь. — И принесу тебе новые шкуры.

— Будь осторожен, — шепчет сестра. — Мне не нужны шкуры. Мне надо, чтобы ты остался жив.

Снова проходим брод и останавливаемся на противоположной стороне. Не сговариваясь, оборачиваемся, и глядим на провожающих.

Вдалеке я вижу женскую фигуру. Она что-то стирает в воде, и будто не замечает нас. Но я уверен — это Вэл-юу пришла меня проводить.

— Пойдём! — нетерпеливо произносит Твёрдая Рука. — Ну сколько можно прощаться!

Тропа уходит в пойменный лес, и обернувшись, я бросаю последний взгляд на Вэл-юу.

— С Шумящей Водой всё будет хорошо, — говорит Лат, идущий следом. — Мы скоро вернёмся.

Ньив-ирн усмехается, заслышав его слова. Почти-брат не собирается возвращаться без шкуры смилодона, но остальные ещё не знают об этом.

— Вернёмся, — отвечаю Лату. — Обязательно.

* * *

Конец первой книги.