Глава 16.

Ловушки или случайности

— Нет-нет, ничего! — мотнула головой она.

— Можете поделиться со мной… — предложил Нико, но тут же нахмурился, — А можете не делиться. Кажется, женщин это раздражает?

Аглая хотела спросить, имеет ли он в виду Соль, но вместо этого выпалила быстрее, чем успела подумать.

— Я встретила свою пару. Но он, кажется, не воспринимает меня всерьез…

— Как я вас понимаю! — неожиданно чувственно вздохнул Нико, прерывая ее почти начавшийся поток объяснений, что она, видно, не доросла еще, чтобы о ней думали всерьез.

У девушки внутри разлилось тепло от этих слов и глаза слегка заслезились, ее затопило неожиданным облегчением от того, что перед ним ей не нужно искать, где она не права. Ну ведь правда! Разве это честно?! Она еще даже разобраться в себе не успела, а он уже все за двоих решил!

— Спасибо! — горячо закивала Лая, — Я себя последнее время чувствую безмозглой куколкой, которой все только вертят.

— Совершенно не за что, — тихо засмеялся он, вдруг преображаясь, и у девушки зачастило в груди от этого немного унылого, но светлого смеха, — Мало приятного, когда тебе даже шанса не дают себя проявить и предлагают тихонько сидеть, сложив лапки, и наблюдать за происходящим… Я вот себя чувствую креслом.

Она не удержалась и захихикала, поймала его ответную улыбку и, вдруг смутившись, опустила взгляд. Как же приятно с ним общаться! Ну почему он не мог оказаться ее парой? А Соль — парой Тори? Они ведь отлично ладят…

КОГДА НЕПРАВИЛЬНЫЙ ПАЗЛ СЛОЖИЛСЯ

Драма в десяти действиях

Лица:

Аглая — дочь семьи Хирш, умная, красивая, с обостренным чувством справедливости юная леди

Никтос — сын семьи Веномверн, возлюбленный Аглаи, прекрасный мужчина с прекрасным характером

Соль — истинная пара Никтоса (но не отрицательный персонаж!!! добра и нежна, красива и сильна, и вообще они все дружат, не смотря ни на что)

ДЕЙСТВИЕ ДЕСЯТОЕ

В детской. За окном брезжит рассвет. Молодая пара, прошедшая через все невзгоды, наконец может радоваться тихому семейному счастью.

АГЛАЯ (склонившись над кроваткой уснувшего ребенка). Я так счастлива, Нико… (шепчет) Благодаря тебе, я так спокойна и счастлива!

НИКО (стоит рядом, так же глядя на нежные щечки их выстраданного ребенка). Я тоже. Я наконец могу сказать это без чувства вины… Лая, я люблю тебя.

АГЛАЯ (смотрит на него с бесконечной любовью). А ты слышал, Соль вышла за… (Сильван или Тори, Сильван или Тори… Сильван или Тори?!) Сильвана! (просто Тори ей все-таки не подходит…) Кажется, теперь все счастливы!

НИКО. Да… Все счастливы и наша страна наконец подписала договор о сотрудничестве в области технологического развития с человеческим королевством. Как мы и мечтали, любимая!

АГЛАЯ (улыбается). Ох, я так давно мечтала побывать на человеческих землях!

НИКО (смотрит удивленного). Но ты ведь не можешь. Ты же теперь мать. Разве ты не будешь следить за домом и ребенком? Кстати кто у нас — девочка или мальчик?

…

АГЛАЯ (вспоминая о своем обещании быть самой лучшей матерью на свете или хотя бы не хуже своей матери). Я пока не решила (смотрит на ребенка)… Хм. Девочка? Или нет, нужен же наследник сначала, да? Тогда мальчик!

НИКО. Наш сын вырастит чудесным мужчиной (пускает слезу счастья), ведь у него будет такая чудесная мать, которая, конечно, не оставит его ради несуществующей карьеры.

АГЛАЯ (кое-как улыбается). Конечно, нет… Хорошие матери же так не делают?

НИКО. Нет, не делают.

И ЖИЛИ ОНИ ДОЛГО И СЧАСТЛИВО!

КОНЕЦ.

— Вот черт… — пробубнила себе девушка под нос ошарашено.

— Простите? — удивился Нико.

Девушка вся заалела, когда поняла, что только что воображала. Нет, сил больше нет держать это в себе! Она будто опять обманщица…

— Я!.. — она хотела было сказать, что влюблена в него, а потом подумала… а влюблена ли она в него? При мысли о возможном совместном будущем настроение отчего-то только портилось, — Я, знаете, так мечтала влюбиться. А теперь вот думаю, а зачем?

Нико кивнул, предлагая ей продолжить. Он догадывался, что девушка на него посматривает. А еще заметил, что у них что-то происходит с господином Тори — видимо, он-то как раз ее пара. Но в чужие сердца Нико предпочитал не лезть — со своим бы разобраться!

— А теперь я вот представляю себе что-то и… оно как-то уныло все. Даже представлять, что когда-нибудь мне бы хватило знаний вместе с вами поработать — и то веселей… Надеюсь, это не слишком нагло? А как представляю свадьбу или детей, или свидания… Так что-то как-то уныло. Вроде сначала так воодушевляюще, а потом — уныло. Со мной что-то не так? А ведь я встретила пару! А у меня от мысли об отношениях с парой голова болит. От мыслей, что надо принять решение и навсегда стать… Будто кем-то другим. Я думала, это самое главное, а теперь вот не знаю… А если я что-то не так поняла? Его так хочется обнять и поцеловать… Но не только его, — все ее лицо было красным, но она продолжала, — Я распутница? Со мной что-то не так? А если поцеловаться я бы хотела, а вот все остальное, что там дальше, мне не очень интересно? Ну или любопытно, но как-то!.. А вдруг это прямо на всю жизнь? Только так ведь может быть? А я что-то как-то… Ох, не знаю! — ее глаза уже слезились, — Вы меня, наверное, совсем дурой считаете, да? — просипела она, пытаясь выдавить улыбку, чтобы не выглядеть совсем жалкой, — Вывалила какой-то бред.

— Вовсе нет, — покачал головой мужчина, — Так вы хотели бы влюбиться, но без отношений и… обязательств? Ну, у вас еще вся жизнь впереди. Зачем же торопиться? Моя тетя вышла замуж только в сорок — и все у нее чудесно.

— Но я-то встретила пару уже сейчас! — воскликнула девушка, — Я должна либо уже быть с ним, либо ему отказать! А я не хочу ни того, ни другого! Я рядом с ним себя собой не чувствую!

— А рядом с кем чувствуете? — Нико не очень понимал, как можно не чувствовать себя собой и как это зависит от окружающих.

— Да рядом ни с кем! — выпалила она, — Рядом ни с кем!

Они кружили дальше молча, потому что Аглая не знала, что еще сказать, а Нико понятия не имел, что ей ответить. В голове у него крутилась одна мысль… Но пока раскидываться пустыми обещаниями он был не готов, так же как и обдумывать это всерьез. Так что просто молча вел ее по сверкающему паркету, пытаясь поймать взглядом совсем другую женщину. И чем дольше он ее не находил, тем меньше он думал о госпоже Хирш.

* * *

Я вдруг поняла, что совсем не против всплакнуть. Нет, я сильная женщина, я камень, мои нервы — чистая сталь, а разум холоден и спокоен. Но вот прямо сейчас очень хотелось сесть на пол, скинуть туфли и закатить некрасивую истерику из-за того, что все идет наперекосяк. Меня пытаются убить, Его Величество что-то «знает», а моя пара танцует с другой, когда должен бежать за мной из-за того, что я ухожу куда-то с другим! Все не так, как надо… И это уже порядком утомляло. Хотелось не думать о каких-то заговорах против моей скромной персоны, а наслаждаться восхищением в глазах пары, слушать его комплименты, любоваться завистью окружающих, а не их злорадством и сочувствием, и думать только о том, как бы его подразнить, чтобы он этак красиво на меня разозлился и снова поцеловал. Как же это все дурно, обидно и давяще…

— Отец знает, что ты хранительница короны, — начал Силь без прелюдии и, хоть я и знала, что никто не может услышать, но не удержалась и оглянулась, принюхиваясь — точно ли никого? — а потом раздраженно зашипела, тут же вываливаясь из тоскливо-слезливого настроения:

— Ты откуда такое взял вообще?! Это бред! И не смей произносить подобную богомерзкую ересь вслух и ставить меня под угрозу!

Сильван не смутился, только с каким-то сочувствие — жутко раздражающим! — посмотрел мне в глаза.

— Ну передо мной-то можно не… — он запнулся, — Соль, сколько лет мы знакомы? — в его шепоте было слишком много чувств.

Слишком много для такого, в сущности, холодного и расчетливого человека. И я замерла, не в силах это переварить. Я пригляделась. Глаза его были полны сдерживаемых эмоций, губы обижено поджаты, а запах я учуять не могла — члены императорской семьи на приемах иностранных гостей традиционно пользовались артефактами, скрывающими запах, но выглядел он, как… Да нет, это же старый добрый Силь! Не мог же он?..

Я на проверку чуть робко взяла его за руку и потянула с придыханием:

— Сильван… — его сухие, вечно мерзнущие пальцы тут же обвили мое запястье, притягивая ближе, будто он только и ждал момента, — Силь, я могу тебе доверять?

Я в срочном порядке вспоминала, что я не трусливая тряпка, а красивая женщина. Повела плечом, откидывая назад волосы и чуть вытягивая шею, открывая беззащитную кожу, прикрыла глаза и приоткрыла рот, глядя на него с поволокой. Обвивающая запястье ладонь чуть сжалась, он задышал чаще и в глазах что-то такое блеснуло… что-то довольное. Как когда случается то, на что ты надеешься. Боги, как бы хотелось учуять его запах! Он что?..

— Соль! — он схватил меня за плечи, притягивая к себе ближе, — Ты же знаешь, что я никогда тебя не обижу. Ты дорога мне, дороже всех женщин, — горячо шептал он мне в лицо, оказавшееся вдруг слишком близко к его, — Я на многое пойду, если это даст гарантии, что ты будешь защищена… И не только сейчас, а навсегда! Твой Нико… что тебя рядом с ним держит, кроме запаха? Он не сможет, даже если захочет, тебя защитить в такой ситуации! А я смогу. Понимаешь, я сам только-только узнал, подслушал один разговор… Отец узнал, что ты пробудила корону Роашатов, и ты теперь слишком опасна!.. У меня не было времени предупредить. Кажется, отец решил устроить на балу проверку.

Я вспомнила, как он именно в самый нужный момент обратил на меня свой взор, как посмотрел именно в тот момент, хотя до того не бросал и взгляда…

— Он планирует что-то сделать, я уверен! Ты же знаешь его, он долго думать не будет. Если ты… — Сильван был похож на того самого отчаянного героя любовных романов, по которым я пыталась определить, в какую сторону мне двигаться с Нико; он был похож на то, что я хотела видеть от Нико, и я все никак не могла это переварить, смотрела только тупо во все глаза и ошарашено хлопала ресницами, слушая его, — Если ты станешь частью нашей семьи, то из проблемы в глазах отца превратишься в настоящий подарок!

— Замуж? — тупо повторила я, потихоньку, со скрипом складывая в голове всю информацию.

— Да! Поверь, это единственный выход! Когда я узнал, я все думал, как можно тебя обезопасить. Я сам не ожидал, — он как-то сдавленно, нервно засмеялся, — Что буду думать только об этом. Что готов буду пойти против планов отца, рискнуть его расположением… Но оно того стоит, — упрямо нахмурившись, прошептал он, — Так что ты можешь быть со мной откровенна.

Он смотрел на меня испытующим взглядом, продолжая нашептывать, в какой я опасности, как он волнуется, как он перебирал варианты, но только этот показался ему надежным… Как его родители тоже не были влюблены, но очень друг с другом счастливы. Тут я чуть не засмеялась — знала я, как первые годы брака они друг друга едва переносили! Да вся столица знала. Просто они за столько лет общего дела и общих детей привыкли. Он предлагает и мне тоже… привыкнуть?

Я не удержалась и нервно захихикала, стараясь не смотреть ему в глаза. Вот это ситуация!

Наверное, вот тут-то моя нервозность и улетела. Я успокоилась, потому что, кажется, наконец поняла, в чем дело. Выйти за него замуж, значит?

Я вспомнила, как мы в юности почти ненавидели друг друга. Как он скрипел клыками на любой намек на нашу возможную помолвку. И, кажется, он уже успел забыть, почему мы так не ладили. Почему он — вполне резонно — считал, что мне нечего делать рядом с наследником. А он всегда считал себя наследником, даже несмотря на то, что вовсе не был старшим. Даже тогда, когда его никто не считал всерьез возможным претендентом на трон, сам он даже сомнений не допускал в том, где ему положено оказаться по итогу.

А я — простая женщина с непростой фамилией. Я не умею и не принимаю решений, которые могли бы отразиться на всей стране — я исполняю приказы. Я не изучала должным образом географию и историю, этикет и иностранные языки. Я не изучала, как плести интриги — да я в приличном обществе, что слон в посудной лавке! Я не изучала все это принципиально. Я делала все, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что мне на троне делать нечего ни при каких обстоятельствах. За мной не пойдут даже самые ярые противники императора, ведь я невыносима. Или, по крайней мере, умею такой быть.

И для Сильвана я поначалу была как бельмо на глазу. Я буквально всем своим существом занижала его шансы — с каждой новой выходкой только больше. Любая связь со мной его раздражала.

Да, со временем мы нашли общий язык, а потом и сдружились и, надо сказать, довольно крепко. Но даже так — публично он держал дистанцию. И никогда, ни при каких обстоятельствах Сильван, которого я знаю, не стал бы делать мне предложение, если бы это было ему не выгодно. Даже если бы он влюбился без памяти — не стал бы.

— Так он давно знает.

— Что?

Сильван потешно хлопнул ресницами.

— Его Величество все знает уже много лет, — я округлила глаза, пытаясь состроить удивление и выдумывала на ходу, чтобы сбить его с толку. — Ох, Сильван, я, конечно, словами передать не смогу, как благодарна тебе за заботу, но… боюсь, ты ошибся, — я улыбнулась и покачала головой, — Если Его Величество чем-то и недоволен, то тут дело в другом. За корону он бы меня пришиб еще в младые лета — зачем ждать? Может ему не понравилось, что я немножко приврала, когда платила налоги? Так я это не со зла, у меня просто свадьба на носу!..

— Соль! — он зашипел раздражено, и образ отчаянного влюбленного слетел с него, будто шелуха, — Сколько раз тебя пытались убить за последние несколько недель? А ты шутки шутишь?! Я тебе даю отличную возможность спастись!

Я тоже перестала строить из себя хорошую актрису, сползла улыбка, обнажая усталость и раздражение и покачала головой.

— А что мне остается, когда ты мне мозги выкрутить пытаешься? Сильван… — я опять мотнула головой, будто вытряхивая окончательно все сомнения, — Нет, Ваше Высочество. Я все понять не могла, откуда столько ласки для скромной меня… А ты, оказывается, — я била наугад, — Брата встречать готовишься? Его собираются вернуть в столицу, да?

Его лицо исказилось злостью, и я поняла, что угадала.

Я даже не обижалась на Сильвана. А зачем? Я всегда знала, что он за человек.

— Я не собираюсь рвать свою помолвку, чтобы только ты мог утереть нос брату. И даже будь все это правда, будь эти покушения делом рук твоего отца, а не твоих, — я опять била на одних догадках, но он даже не спорил, подтверждая молчанием мои слова, — Я бы ни за что не стала женой мужчины, для которого даже семья — пешки в игре. Мне такого хватило в жизни.

Он крупно вздрогнул и как-то нервно мотнул головой, но в его глазах опять засветилось эта упрямая уверенность в своем праве. В своем праве буквально на все в этом мире. Я помолчала немного, вздохнула устало и потерла глаза. В них будто песка насыпало. Сильван все молчал, только сверлил меня взглядом и холодно, неуступчиво улыбался.

— Я все это понимаю и не осуждаю тебя… — он усмехнулся, показывая что думает о моей «милости», но я продолжила говорить то, что собиралась, — Ты мне и таким нравишься, знаешь? Но есть определенные границы, — я тоже улыбнулась без всякой теплоты, — Переход которых закроет перед тобой двери в жизнь одного из немногих людей, которые любят и принимают тебя вот таким.

Я развернулась, чтобы выйти в зал. Шагать было почему-то тяжело.

Я не была уверена, что Силь меня услышал. Но уже то, что я понимаю, что происходит, делало жизнь значительно легче. На душе было гаденько, но в плеч будто свалился огромный груз и…

— Что ж, жаль, — перебил он мои мысли, — Но не волнуйся. Мы и правда сможем быть счастливы. Ведь ты и правда меня понимаешь, да?

Да, вот этот тон был мне знаком намного лучше. Спокойный, высокомерный, уверенный в себе не по праву рождения в правящей семье, а по натуре.

Я не стала спрашивать, о чем он говорит — мне хватило одного этого тона в первом же звуке первого же слова, чтобы молча метнуться в сторону и пригнуться к полу, уходя от сетки-заклятья, ограничивающей возможности к обороту. Такие использовали на преступниках, и использование подобных заклинаний в повседневной жизни на подданных, не подозревающихся в тяжких преступлениях, само по себе считалось преступлением. Но зачем-то же он родился принцем, да?

Я ушла от сети, конечно… Но боже мой! Я была гвардейцем под его началом, и Сильван знал меня, как облупленную — знал мои реакции. А еще он был сильнее меня. Пусть не от природы, а от труда — но сильнее. И полог тишины все еще работал. Так что у меня, кажется, были огромные неприятности…