Глава 64

Янли

Боги и демоны, когда он уже свалит, скотина рогатая? Если я еще хоть пять минут просижу в щели с муравьями – умру и выберусь наружу злобным духом, чтобы покусать за крапчатую шкуру и отравить ядовитой слюной так, чтобы ему лет триста чесалось, гаду разговорчивому.

За мной муж пришел! Юншен! Живой, здоровый, хоть и осунувшийся. То ли повзрослел, то ли устал. Эх, сколько месяцев откармливала, и все демону под хвост! Исчез даже намек на милые «булочкины» щеки.

Самое обидное, что я даже мысленно не могу позвать заклинателя, хотя до похищения у нас получалось разговаривать без слов. А теперь… точно знаю, прямо нутром чую: стоит лишь снять сиреневый щит с ауры – и Тиньмо мгновенно меня запеленгует. Кинется ловить, а заодно и обязательно проболтается, что я и есть спорная жена. И тогда, лапу даю на отгрызание, все передерутся здесь и сейчас.

Устроят битву насмерть. А если они мне мужа покалечат?!

Поэтому сижу. И злюсь. Восхищаюсь Юншеном, который за короткое время успел кучу дел провернуть и пришел за мной во всеоружии. Вдобавок и детей спас. Горжусь. И снова бешусь!

Хочу на ручки, хочу его целовать, просунуть ладони под многослойные шелка и ощущать горячую кожу на спине, и…

Ага, у меня теперь и рук-то нет. Одни хвосты…

А переговорщики беседуют без умолку! Сколько можно?! Козел рогатый гадости про меня мужу рассказывает.

– Невозможно превратить человека в демона столь быстро. Купай ты ее в своей крови хоть каждый день. – Юншен попытался вывести Тиньмо на чистую воду.

– Ты прав, – не спорил рогатый, – но только в том случае, если б малышка изначально была человеком.

– Что? Ты врешь. – Пальцы мужа напряженно застыли на удивительно красивом гуцине, выполненном из необычного светло-серого дерева с рисунком цветущей вишни.

– Никогда не опускался до банальной лжи. Но если хочешь, кхм… клянусь своим существованием, что в девчонке течет темная кровь. – Тиньмо злорадно улыбнулся. – А именно кровь демонов, считающихся самыми притягательными в бездне. Пока она еще не созрела, есть шанс, что ее не похитит первый встречный, только поймать такое уникальное существо непросто, да и спрятать сложно. Но если тебе повезет… и ты ее вернешь, то не сумеешь ее уберечь, поскольку каждый будет стремиться ею завладеть. Ее будут желать все. Вообще все.

– Дело плохо, – вдруг сказал кто-то чуть в стороне от щели, в которой я замаскировалась. – Если владыка Тиньмо не лжет – а подобными клятвами не разбрасываются, – то лучше всеми силами уговорить главу оставить затею. – Обеспокоенный голос явно принадлежал взрослому мужчине в летах. – Он всколыхнул заклинательское болото Поднебесной, освободив стольких демонов и раскрыв интриги пика Ловцов. Да еще и заявил, что некоторые дети, осиротевшие из-за действий небожителей, могут остаться в ордене. А если распространится слух по поводу его одержимости демоницей-суккубой…

– Суккубой?!

– Ну а кто в бездне так притягателен, кроме этой нечисти? Я уже молчу о том, что данная порода после созревания отличается редкой злобностью, неразборчивостью и тупостью. Какой бы ни была девушка до перерождения, в результате вылупится чудовище, сводящее мужчин с ума.

– И если Тан Юншен приведет ЭТО в орден…

– То за ним окончательно закрепится клеймо предателя, какими бы благими ни казались его действия. Да и… уж больно он печется за деву-спасительницу. Насколько я понял, техника пробуждения разноцветных ядер более не является исключительно ее секретом. Он вернул силы шиди и шисюну. Наверное, там действительно был аналог сильного приворота. Это тоже указывает на кровь суккубы.

– Стоит информации просочиться – и мир совершенствующихся восстанет против Рассветных пиков. По крайней мере, пока Тан Юншен будет нашим главой. Мне жаль… но лучше бы девушка осталась в бездне. Или умерла. Брат, ты понимаешь, о чем я? Или она, или наш глава. А его терять мне бы не хотелось. Он наследник, силен и разумен… Пока дело не касается Янли.

– Я сообщу остальным старейшинам. Мы примем меры. В крайнем случае… если Юншен не одумается, они останутся здесь. Оба. А Рассветные пики выберут нового главу.

Я вжалась в щель еще глубже. Очень хотелось прикрыть уши лапами и не слушать. Что же получается… я не могу вернуться?!

Но я не суккуба. Я лисица и… разве я могу быть уверена?

Ведь демоны насквозь лживы. Откуда мне знать, может, в меня, помимо лисы, еще и ту самую дрянь впихнули? Да и не зря местные заклинатели опасаются обольстительных хули-цзин. Наверное, это и есть суккуба, только по-другому? Типа вежливо и иносказательно?

А еще мне стало страшно по иному поводу. Я не хотела так думать, но мыслям не прикажешь. Они приходят и заслоняют мир шуршащей едкой завесой.

Ну не может ведь быть в самом деле, что чувства Юншена ко мне – демонический приворот… правда?

Теперь я не слушала, что говорит Тиньмо и что отвечает Юншен. В ушах звенело, сиреневое ядро пульсировало и горело, остальные за ним подтягивались, и…

Последнее, что я успела уловить: щит все равно надо удержать. Нельзя, чтобы меня нашли. Ни Тиньмо, ни кто-либо еще… Да, трудно, почти невыносимо и больно: сила рвалась выйти из-под контроля, тело взбунтовалось, и лишь невероятным усилием воли я продолжала втискиваться в расщелину, не обращая внимания на укусы встревоженных насекомых.

Сиреневый хвост вырвался наружу и заметался было, но и его удалось прижать к камню. Однако последнее усилие обошлось дорого: во рту появился медный привкус крови, тело одеревенело и будто превратилось в лед, а перед глазами потемнело.

Как сквозь мокрую вату до меня донеслось:

– Уходим во временный лагерь!

А муж и мой козел о чем-то договорились… О чем? Как бы узнать? Я прокрадусь следом за Юншеном и попытаюсь… не навредить ему. Нужно только собраться с духом и сбросить дурацкое оцепенение, откуда оно вообще взялось на мою голову? Нервный припадок? У лисы? Дожили.

Ой, вот дура! Никакие не нервы, а чертовы насекомые! Демонические твари – сто пудов ядовитые. Кусали и кусали, пока количество яда в организме не зашкалило, и… хоть бы не аллергия.

Глупо умирать от банального аллергического приступа в муравейнике.

А потом я нырнула в черноту, полную огненных уколов, и утонула в ней. Совсем.