Глава 17. В которой я уже наверняка знаю, что меня оценивают со стороны.

Возвращение к реальности было достаточно мучительным. Голова болела так, будто Саша неделю, не меньше, пребывала в длительном запое. Не то, чтоб она наверняка знала, как выглядит запой. Быстрее, догадывалась. Девушка осторожно открыла глаза. Свет, раздражающе активно льющийся из незашторенных окон, резко ударил по сознанию. Будто лезвием полоснуло. Саша машинально зажмурилась, однако противное солнце нахально лезло сквозь веки, стуча тысячами маленьких молоточков по вискам. Такое чувство, что голова сейчас просто лопнет.

— С добрым утром, Александра Сергеевна. Вот так хотелось бы мне сказать. Жаль, что вовсе оно не доброе. Да и время, честно говоря, уже далеко за обед. Видите, все у нас как-то не срастается.

Саша медленно повела взгляд в сторону ненавистного голоса. Максим Сергеевич сидел напротив кровати, где, пока по неизвестной причине, оказалась она сама. Мужчина вольготно расположился в кресле с деревянными ручками и деревянными же ножками. При этом в руке он держал рюмку с золотисто-карамельной жидкостью. На небольшом столике, стоявшем рядом, Саша заметила бутылку коньяка. И все. Ни закуски, ни, хотя бы, воды. Ничего.

Взгляд Максима Сергеевича пристально изучал содержимое стакана, словно где-то на дне притаилась великая тайна бытия. На девушку он не смотрел, будто её нет в этой комнате. Такое поведение напрягало изрядно. Разговаривает, как с пустым местом.

— Где я?

Максим Сергеевич оторвался, наконец, от созерцания рюмки, а затем с насмешкой поглядел в сторону Саши.

— Гостиничный номер. Такой ответ устраивает?

— Ответ — да. Местоположение — нет. Я бы с бо́льшим удовольствием оказалась в своем общежитии, в своей комнате.

— Ну, простите, Александра Сергеевна. Ковыряться в Вашей сумочке желания не возникло, а без ключей от входной двери мы бы вряд ли туда попали бы. Все же я не взломщик. Да и тащить Ваше бездыханное тело на глазах у половины общежития вообще не улыбалось. Всяко удобнее было транспортировать сюда. Мне, по крайней мере, точно. Вопросов никто не задаст. Хотя, нет…Чего же я скромничаю. Пришлось выдержать битву с целым дирижаблем. Полчаса рассказывал одной кудрявой женщине душевную историю. Шел, упал, очнулся — бездыханная дева на пороге гостиницы.

— Какая дева… Какой дирижабль. — Саша с подозрением пыталась разыскать на лице особиста следы опьянения. Потому что нес он полную околесицу.

— Да не забивайте себе голову. Битва все равно закончилась моей безоговорочной победой. Теперь я в глазах этой кудрявой женщины — герой и удивительно романтичный тип. Который подбирает на улице теряющих сознание девушек, потом тащит их к себе в номер, чтоб привести в чувства…Мандец…Только в этом времени кто-то мог поверить в подобную чушь. Удивительная наивность. Как дети, ей-богу...

Максим Сергеевич покачал головой и вроде даже засмеялся. Но слишком тихо. Поэтому до конца Саша не была уверена. Да и потом, честно говоря, его слова казались ей каким-то издевательством. В этом времени... О чем он говорит?

Девушка мысленно пожелала особисту провалиться сквозь землю ко всем чертям Ада, вместе с его сарказмом и иронией. Либо — сдохнуть. Грубо, а что делать. Зато искренне, от души.

— Мне полагается поблагодарить Вас за заботу? — Саша старалась выглядеть уверенно. Однако, в присутствии Максима Сергеевича это у нее не очень получалось. Чертов особист как-то изменился. Стал более жестким, что ли. Хотя, куда уж больше. Но помимо сарказма теперь в его взгляде присутствовала определенная холодность. Лёд даже.

Мужчина снова усмехнулся, отчего девушка испытала острый приступ желания разбить что-нибудь о его голову. Как же бесит эта манера говорить тихим, спокойным голосом и сидеть, ухмыляясь своим мыслям. Удивительной дурой она себя чувствует в данный момент.

— Ну, что Вы, Александра Сергеевна, на подобные подвиги с Вашей стороны я не рассчитываю. — Максим Сергеевич резко поднял рюмку и одним глотком выпил ее содержимое. Даже не поморщился. — Хороший коньяк… Умели же... Так вот… В ответ на ваше высказывание. Благодарность и Вы, как мне кажется, вещи несовместимые. Давайте оставим эти прелюдии. Не время и не место. Более интересует другое. Каким образом Ваша фотография оказалась у безвременно покинувшего бренный мир товарища Маслова?

— Маслов! О, Господи… Он же…Он же труп? — Девушка моментально вспомнила все, что произошло за несколько минут до ее обморока.

Хотя, лучше бы и не вспоминала. Перед глазами моментально возникла картина. Главный инженер их группы, на стуле, с ножом, воткнутым в сердце. Ее от этого воспоминания немного начало мутить. Может, снова потерять сознание? Саша посмотрела на Максима Сергеевича. Тот в ответ тоже посмотрел. Причем так, что она поняла, лучше не надо. В этот раз ей не дадут уйти от беседы. Даже, если она начнет изображать умирающую.

— Понятия не имею. Удивлена не менее вашего.

Саша говорила тихо, потому что ей сильно хотелось заплакать. Льва Ивановича было искренне жаль. Действительно жаль. Он — хороший человек.

— Да что Вы? — Максим Сергеевич, снова опустил взгляд в стакан. Лицо его стало немного удивленным. Будто он не ожидал, что там окажется пусто.— Странно...

— Не вижу ничего странного. Вы еще спросите меня, откуда взялся нож и почему Маслов мертв. — Саша хотела, чтоб ее слова выглядели, как вызов, но получилось немного устало. Наверное потому, что она ужасно, невыносимо устала. Интересно, когда-нибудь это закончится?

— Александра Сергеевна, вся ситуация, мягко говоря, выглядит странно. Я бы даже сказал, пугающе. Мысли о том, что Лев Иванович сбежал по собственной воле, появились у меня буквально перед тем, как мы отправились к его супруге. Да и про дачу, тоже. А что по итогу? Приезжаем для беседы со столь своеобразным товарищем, а он, позвольте заметить, немного мёртв. Но соль даже не в этом. Ваше фото. Вот что меня удивляет. Смерть Маслова, по моему разумению, событие ожидаемое и предсказуемое. Однако, вопрос. За каким таким интересом перед своей кончиной Лев Иванович любовался Вашим светлым образом? Безответная любовь? Вряд ли. Всякое, конечно, бывает. Однако он крепко и без вариантов был влюблен в свою жену… Вот даже нож, который оказался в сердце Маслова, не так сильно коробит мой возмущенный разум. Хотя, тоже странная фигня с ножом вырисовывается. Фото Ваше на кой черт ему было нужно…Или кому-то другому? Кому-то, от кого он и бежал, прихватив чертежи... Вроде два события не могут быть связаны, ан нет. Что-то их связывает. Ничего поведать не хотите? Прояснить, так сказать, ситуацию. В принципе, я в любом случае со временем разберусь, что к чему. Верю, знаете ли, в свои силы. Любопытство просто не даёт покоя. Хочется узнать ответ прямо сейчас. Имею такой грешок.

Саша резко откинула одеяло, собираясь демонстративно встать и покинуть это жилище, хозяин которого упорно продолжал блистать всеми гранями своего сарказма. Еще теперь и убийство приплел. Однако, тут же, весьма быстро, укрылась обратно. Сложно гордо удалиться со сцены, когда ты в одном нижнем белье.

— Вы... Вы... — девушка пыталась подобрать слова, чтоб выразить свое возмущение. В голову лезли выражения только матерные и крайне грубые.

— Что такое, Александра Сергеевна? Добродетель в Вас проснулась неожиданно? Заподозрили руководство в покушении на девичью честь?

Максим Сергеевич наблюдал её моральные терзания все с той же неизменной насмешкой во взгляде.

— Какого черта я голая? Ну...почти.

Саша очень старалась, говорить спокойным голосом, а не шипеть и не плеваться ядовитой слюной. Чисто из принципа. Она не позволит снова вывести себя на эмоции. Черта-с-два.

— Для начала, не льстите себе. Я раздел Вас исключительно из соображений чистоты своей постели. Вы, на секундочку, рухнули в обморок посреди грязного, загаженного дома, весьма неплохо подтерев там пол. Я не привык тащить мусор в кровать. Пришлось стянуть ваш гардероб. Он, кстати, вон, сложенный на стуле лежит. Прошу заметить, аккуратно сложенный. Белье я решил оставить на месте. То есть, на Вас. Надеюсь, Вы не против? Спросил бы раньше, до какой степени можно раздеть, но Вы были чуть-чуть не в себе. Да и поверьте, не хочу никого обидеть, но хлопчатобумажные изделия отечественной промышленности не способны в мужчине разбудить сексуального маньяка. Если Вы знаете, что это слово означает.

— Ну, все. С меня хватит!

Саша, плюнув на скромность и свой фривольный вид, решила, что издевательств уже более, чем достаточно. Она, вообще-то, собственным глазами видела мертвого человека. А всякие хамы устраивают цирк с клоунами. Причем, роль клоуна пытаются всучить именно ей.

Изо всех сил сохраняя невозмутимое лицо, вылезла из-под одеяла, спихнув его ногой на пол. На зло. Чтоб хоть немного сделать ответной гадости. Грязь он не привык тащить в постель. Ну-ну…

Стул с вещами находился ровно за спиной Максима Сергеевича, который, все так же смеясь глазами, наблюдал развитую девушкой бурную деятельность. Поставил, гад, свое кресло прямо посредине. Ну, ничего. Пусть смотрит. Если уж на то пошло, не уродина. И фигура у неё очень даже ничего.

Саша спустила ноги на пол. Буквально секунду подумала. А потом, не утруждая себя поиском обуви, в конце концов, не самая большая из проблем, на цыпочках, попыталась прорваться к своим вещам. Ключевым словом в данном случае, стала формулировка "попыталась". Едва она сделала несколько шагов, голова неожиданно закружилась, а земля медленно поехала куда-то в сторону. В последнюю секунду, прежде чем затылок приложился о пол, девушка почувствовала, как её подхватили тёплые мужские руки, не позволяя бревном рухнуть посреди комнаты.

— Нет уж, Александра Сергеевна, убиться Вам в своем гостиничном номере я не позволю. Не хочу разрушить светлый образ героя в глазах Кудряшки. Да и совершенно нет желания напрягаться потом, чтоб спрятать Ваше тело.

Саша чувствовала, как по спине, которая, между прочим, оставалась все так же обнажённой, полоску бюстгальтера в счёт можно не брать, от того места, где расположились ладони Максима Сергеевича, во все стороны разбегались обжигающие волны. Прямо, как пишут в романах про любовь. Вот черт. Она была уверена, что привирают. Слабость в ногах стала ещё сильнее. Однако, в данный момент причиной этой самой слабости было уже не головокружение.

Максим Сергеевич держал её крепко, почти прижимая к себе. Она ощущала жёсткую ткань его рубашки, верхние пуговицы которой были расстегнуты ровно настолько, что при желании девушка могла увидеть темные волосы, спускающиеся от широкой груди вниз. Лицо особиста оказалось так близко, что Саша чувствовала, как щекочет губы его дыхание. К своему ужасу она вдруг осознала, ей до одури хочется, чтоб он ее поцеловал. С ума сошла, что ли…. Наверное, стресс от смерти Маслова оказался гораздо сильнее, чем подумала изначально.

Причём глаза самого мужчины уже не смеялись. Взгляд его стал тяжёлым, обволакивающим. Он смотрел так пристально, что Саша ко всему букету своих эмоций, почувствовала, как внизу живота начинает формироваться нечто тёплое, сладкое и недопустимое. Она нервно хихикнула. Но моментально стала серьёзной. Потому что вообще не смешно. Ей сейчас только таких поворотов не хватало. Того и гляди, прибьют. Следующей, после Маслова. А она вдруг вспомнила, что является женщиной.

— Отпустите меня.

Голос дрожал, поэтому просьба прозвучала как-то жалобно, даже испуганно.

— Если я Вас отпущу, Александра Сергеевна, есть вероятность, что Вы растянетесь у меня на полу морской звездой. Не уверен, что готов к подобному представлению. Хоть Вы и моя подчиненная, но все же женщина. Причём, хочу напомнить, практически обнажённая. Боюсь, знаете ли, испытывать на крепость свой внутренний самоконтроль.

Саша чуть не взвыла в голос. Девушка вдруг отчётливо поняла, если сейчас же, сию минуту Максим Сергеевич её не отпустит, то впервые в жизни она бросится на мужчину первая. Причём, не особо заморачиваясь о последствиях. Да что за напасть?! Может, он ее опоил чем-то...

— Бог с ним. Не надо морской звездой. Тогда просто верните меня в вашу наичистейшую постель. Только уберите руки. Мне неприятно.

Взгляд особиста моментально застыл. Он явно расценил ее слова как обиду.

— Ну, так и я не в восторге, Александра Сергеевна. Что нам приходится почти сливаться в объятиях.

В одну секунду мужчина, резко отстранившись, подхватил девушку на руки, при этом максимально стараясь не прижимать её к себе. Два шага, и Саша уже лежала на столь необдуманно покинутой кровати. Максим Сергеевич, словно небезызвестный Фигаро, тут же оказался рядом со стулом и швырнул вещи в сторону их хозяйки. Они угодили девушке в лицо. Может, это, конечно, было сделано не специально, но получилось именно так.

— Одевайтесь, Александра Сергеевна. Я жду Вас внизу. Все прекрасно, но вообщем-то сегодня рабочий день, который еще не окончен. А у нас до кучи теперь еще мертвый Маслов. Давайте быстрее.

Максим Сергеевич вышел из гостиничного номера. Дверью при этом хлопнул с такой силой, что уши заложило. Тяжело вздохнув, девушка принялась натягивать одежду.

–Ну, что за скотство…— Бормотала она себе под нос. — Только понадеялась на то, что в этом городе можно будет задержаться. На тебе…Приплыли.

Саша постаралась привести себя в порядок, как можно быстрее. Максим Сергеевич, которого она не видела, а значит, не имела представления, чем он занят, напрягал гораздо сильнее, чем Максим Сергеевич, который находится рядом. Хоть и без конца издевается. Просто за этим товарищем точно нужен глаз, да глаз.

Девушка одёрнула платье, волосы, сильно не утруждаясь, заплела в косу, и выскочила из номера.

Максим Сергеевич действительно ждал ее внизу, в холле. Рядом с ним замерла женщина весьма приличных габаритов. Она смотрела на особиста настолько влюбленным взглядом, что даже как-то стало не по себе. Куда так откровенно пялиться?

— Готовы? Отлично. Идемте. — Максим Сергеевич, заметив Сашу, которая спустилась по лестнице, склонил голову и галантно поцеловал руку этой достаточно пышной особе. Видимо, на прощанье.

–Спасибо за понимание и за доброе сердце. Что позволили эту несчастную отнести в номер, привести в себя. — Он сказал это таким тоном, будто не за ерунду какую-то благодарил, а делал предложение руки и сердца.

Женщина буквально растеклась лужей сиропа у ног Максима Сергеевича. На Сашу правда успела посмотреть с легким раздражением. Видимо, про этот "дирижабль" и говорил особист. Женщина явно работает в гостинице. Она действительно могла не пускать его с бездыханной девицей на руках.

До завода они добрались пешком, в полной тишине. Максим Сергеевич о чем-то думал. Напочженно думал. Выглядел он очень сосредоточенным.

Вообще, девушка пришла к выводу, Максим Сергеевич — это шкатулочка с огромным амбарным замком и тысячей секретов внутри. Другой вопрос, нужны ли ей эти секреты. Иногда поговорка "меньше знаешь, крепче спишь" приобретает глубокий, философский смысл. Но главное, в чем Саша точно была уверена, ее секреты однозначно должны остаться при ней.

Все так же, молча, они вошли в здание, поднялись на нужный этаж к кабинету, который теперь занимал особист. Саша чувствовала смятение и тревогу от всего произошедшего недавно. Однако, упорно держала лицо, искренне надеясь, что все ее мысли и сомнения не были замечены руководителем, которого, положа руку на сердце, она послала бы с огромным удовольствием, куда подальше.

— Присаживайтесь.

Максим Сергеевич кивнул в сторону рабочего стола, намекая, что девушке нужно занять это место. Она послушно выполнила его требование. Потому что это и было требование. Никак не просьба или предложение.

Сам же он подтянул один из стульев ближе и расположился рядом, по левую руку от Саши. Практически прижимаясь своим локтем к ее локтю. Специально изводит, гад.

Такое соседство нервировало сильно, но она понимала, что при всем желании не может запретить особисту находиться в радиусе нескольких метров от себя. Хотя, в общем-то, была бы совсем не против подобной перспективы. А в идеале, лучше увеличить дистанцию до столицы. Пять сотен километров — замечательное расстояние между ними.

— Итак. Что мы имеем...Труп Маслова Льва Ивановича, который буквально несколько дней назад бвл жив, а потом считался пропавшим. Факт того, что Лев Иванович не пропадал, что спрятался он сам, мы знаем теперь точно. Еще имеем чертежи, лежавшие на столе в дачном доме. И еще имеем Ваше фото. Вообще непонятная комбинация. В милицию, кстати, я сообщил. Набрал из телефона-автомата. Естественно, очень скоро станет известно, что мы с Вами посещали супругу…а, нет... уже вдову Льва Ивановича. Но я, скажу честно, данный факт и не собирался скрывать. Просто неохота сейчас тратить время на сотрудников местного отдела. Гораздо интереснее другое. Кстати... Ваше фото я прихватил с собой. Ни к чему нам сбивать следствие с верного пути, надеюсь путь реально будет верным, наличием данного снимка. Уверен точно, Вы к этому убийству руку не приложили. Маслов Вам был дорог, как единственный знакомый человек в этом городе. Где якобы родилась гражданка Комарова. Якобы! Обращаю внимание. Потому что и я, и Вы, Александра Сергеевна, знаем наверняка, место Вашего рождения точно не здесь. Да и чертежи Вам эти не вперлись ни в одно место.

Максим Сергеевич сунул руку в карман пиджака и вытащил снимок. Тот самый. Саша помнила день, когда он был сделан в деталях. День торжественной линейки. Она как раз закончила школу. День смерти деда.