Глава 35

Утро просочилось в спальню сквозь тяжелые шторы тонкой золотистой нитью, но проснулась я не от света. Я почувствовала прикосновение - невесомое, почти призрачное. Чьи-то пальцы медленно, с пугающей нежностью очерчивали контур моей скулы, задевали кончик носа, а затем спускались ниже, к ключице.

Я не открывала глаза, боясь разрушить это странное, зыбкое марево полусна. Рука скользнула по моему плечу, обжигая кожу, и остановилась на бедре, мягко поглаживая ткань его футболки. Это было так правильно и так знакомо, что я невольно выдохнула, расслабляясь под этим ласковым напором.

Когда я всё же разомкнула веки, мир вокруг перестал существовать. Надломленный утренний свет падал на лицо Касьяна, смягчая его резкие черты. Он не спал. Он просто лежал рядом, подперев голову рукой, и смотрел на меня.

Боже, как он смотрел...

В его взгляде не было привычного льда, не было той торжествующей усмешки охотника. Там была такая глухая, нерастраченная нежность и какая-то первобытная преданность, что у меня внутри всё задребезжало, как тонкое стекло при землетрясении. На меня никогда в жизни ни один мужчина так не смотрел. Словно я была его единственным спасением, его личным солнцем, без которого мир погрузится в вечный хаос.

Я зависла. Я просто утонула в этом взгляде, забыв, кто я, где я и почему должна его ненавидеть. Моя рука сама собой дернулась навстречу, я почти коснулась его колючей щеки, поддаваясь этому сладкому, дурманящему моменту абсолютной близости. На секунду мне показалось, что всё это - кошмар, а настоящие мы - вот эти, утренние, настоящие.

Но реальность ударила под дых холодным напоминанием о замках на дверях.

Я резко отпрянула, разрывая зрительный контакт. Очарование рассыпалось в прах. Пульс, только что мерный и спокойный, пустился вскачь.

- Убери руки, - мой голос прозвучал сипло, почти надтреснуто. - Не смей меня трогать.

Касьян не вздрогнул. Его ладонь еще секунду задержалась на моем бедре, прежде чем он медленно, с явным неохотой, отстранился. Тень разочарования промелькнула в его глазах, но тут же сменилась привычной непроницаемой маской.

- С добрым утром, Лиза, - ровно произнес он, садясь на кровати. - Я надеялся, что утро будет добрее ночи.

- Оно станет добрым только тогда, когда я проснусь в своем доме и не увижу тебя рядом, - я рывком села, натягивая футболку пониже, чтобы скрыть дрожь в ногах. - Твоя нежность ничего не меняет. Она - просто еще один способ дрессировки.

Я видела, как на его шее дернулась жилка. Он встал, высокий, мощный, заполняя собой всё пространство, и я снова почувствовала себя крошечной и беззащитной в этой огромной постели.

- Ты слишком упряма, чтобы признать очевидное, - бросил он через плечо, направляясь в сторону гардеробной. - Собирайся. Через час мы уезжаем. И на этот раз, Лиза, никаких черных платьев. Надень то изумрудное, которое я выбрал. У нас будет совместная поездка.

Я осталась сидеть на смятых простынях, чувствуя, как горит кожа в тех местах, где он меня касался. Я злилась на него, но больше всего - на саму себя за ту секундную слабость, которая едва не стоила мне остатков моей свободы.