Глава 42

Несколько дней пролетели для меня как в густом, сером тумане. Я почти не выходила из своей комнаты, но тишина огромного дома была обманчивой. Касьян не уехал. Его присутствие ощущалось кожей - тяжелое, давящее, пропитанное немым гневом.

Я знала, что он здесь. Иногда до меня доносились приглушенные звуки из его спальни: резкий стук отодвигаемой мебели или тяжелые шаги. Но страшнее всего было то, что доносилось из его кабинета. Глухие удары, звон разбитого стекла и грохот чего-то тяжелого, что с силой впечатывалось в стену. Касьян что-то крушил. Он выплескивал свою ярость на неодушевленные предметы, разрывая на части пространство вокруг себя.

Я старалась не попадаться ему на глаза, проскальзывая на кухню лишь тогда, когда была уверена, что коридоры пусты.

Однажды вечером, когда я направлялась в библиотеку, мой путь пролегал мимо его святая святых. Дверь в кабинет была приоткрыта - редкая неосторожность для вечно собранного Касьяна. Я невольно замедлила шаг.

Внутри царил хаос. Перевернутое кресло, разбросанные бумаги и осколки дорогой вазы на ковре. Но мой взгляд замер на массивном столе. Там, среди беспорядка, стояла наполовину пустая бутылка дорогого коньяка и тяжелый стакан. Воздух в комнате казался горьким от запаха алкоголя и мужского отчаяния.

В этот момент я всё поняла. Касьян не просто злился - он топил свою беспомощность в спиртном. Человек, который держал в кулаке целые корпорации, не знал, что делать с отказом, одной маленькой учительницы. Он пропал в этом кабинете, пытаясь найти выход из тупика, в который сам же нас и загнал.

Я стояла у порога, глядя на эту бутылку, и внутри шевельнулось забытое чувство. Не жалость, нет. Скорее горькое осознание того, что мы оба окончательно заблудились.

Я замерла у приоткрытой двери, слушая оглушительную тишину кабинета. Сердце колотилось в самом горле, напоминая о том, что заходить туда сейчас - чистое безумие. Пьяный Касьян был непредсказуем, а разгромленная комната красноречиво говорила о его состоянии.

Но я толкнула дверь. Тихий скрип разрезал воздух.

Касьян сидел в кресле, откинув голову на спинку. Галстук был развязан и висел на шее, как удавка, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Увидев меня, он не вскочил и не закричал. Он лишь медленно повернул голову, и я увидела его глаза - затуманенные алкоголем, воспаленные, полные какой-то невыносимой, тягучей хмурости.

- Лиза…- голос его был хриплым, низким. – Что ты здесь делаешь?

- Я пришла поговорить, - ответила я на удивление твердо. - Спокойно. Без криков и резких слов.

Он криво усмехнулся, глядя на полупустую бутылку, а затем тяжело поднялся. Его немного качнуло, но он удержал равновесие. Молча указал на кожаный диван в углу, который чудом остался цел в этом хаосе. Мы сели рядом. Между нами было расстояние в ладонь, но оно казалось пропастью.

Касьян откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Алкоголь сделал его мягче, лишил той брони, которую он носил как вторую кожу.

- Говори, Лиза. Я слушаю. Что тебе нужно? Деньги? Тот лицей? Скажи - и завтра всё будет у твоих ног. Только перестань на меня смотреть так, будто я пустое место.

Я глубоко вздохнула, собирая воедино остатки своей решимости.

- Мне не нужны твои миллионы и элитные школы, Касьян. Мне нужна свобода. Настоящая. Я хочу домой. В свою квартиру, к своим старым привычкам, в свою обычную школу. Я хочу вернуть всё, что у меня было до того, как ты ворвался в мою жизнь….

Касьян помрачнел. Тень легла на его лицо, делая его старше и суровее. Он долго молчал, глядя на свои руки, сцепленные в замок. Я видела, как в его голове идет тяжелая борьба: собственник внутри него кричал «нет», но мужчина, который довел любимую женщину до апатии, кажется, начинал что-то понимать.

Минуты тянулись бесконечно долго. Слышно было только его тяжелое дыхание. Наконец, он поднял на меня взгляд - непривычно пустой и усталый.

- Хорошо, - едва уловимо, почти шепотом произнес он. - Я верну тебя домой. Верну все…