Глава 53

Касьян

Холодный утренний воздух, пропитанный запахом бензина и влажного асфальта, бодрил лучше любого двойного эспрессо. Я поправил манжеты белоснежной рубашки, мельком глянув на свое отражение в тонированном стекле внедорожника. Сегодня я не просто ехал на деловую встречу. Я ехал на казнь своего прошлого.

Лиза еще спала в моей квартире, укутанная в одеяло и мою клятву защиты. Перед уходом я несколько минут просто стоял у кровати, слушая её ровное дыхание. Мысль о том, что теперь она - мой тыл, а внутри неё растет наше общее будущее, давала мне ту степень ледяного, абсолютного спокойствия, которое мои враги всегда ошибочно принимали за безразличие.

Офис Аркадия Борисовича - отца Альбины - всегда напоминал мне элитный мавзолей. Слишком много холодного мрамора, слишком много позолоты и слишком мало жизни. Секретарша в приемной, увидев меня, побледнела так, словно увидела покойника. Она даже не попыталась меня остановить или уточнить, назначен ли визит. Я вошел в массивные дубовые двери без стука, небрежно бросив пальто на кожаный диван у входа.

Аркадий сидел за своим колоссальным столом, и его лицо цвета переспелого томата наглядно демонстрировало: утренние новости о блокировке моих счетов и официальном разрыве помолвки он уже переварил. И они вызвали у него жуткое несварение.

- Ты покойник, Касьян, - его голос дрожал от едва сдерживаемого бешенства. Он даже не поднялся, вцепившись пальцами в край стола. - Ты действительно возомнил себя богом? Ты думал, что можешь просто вышвырнуть мою дочь, как поношенную вещь, после всего что ты ей наобещал и что я для тебя сделал? Ты забыл, чьими руками тебя вытаскивали из СИЗО? Кто раздавил твоих конкурентов, пока ты гнил за решеткой и жрал баланду? Я уничтожу тебя. К вечеру у тебя не останется даже права на собственную фамилию. Твой бизнес сожрут за считанные часы.

Я прошел к бару в углу кабинета, не торопясь налил себе стакан ледяной воды и медленно повернулся к нему. Моя улыбка была едва заметной, почти сочувственной. Я чувствовал себя наглым и абсолютно свободным.

- Садись, Аркадий. Тебе вредно так орать в твоем возрасте. Давление - штука коварная, а инсульт не выбирает по размеру кошелька.

- Ты смеешь хамить мне?! - он вскочил, ударив ладонью по столу так, что подскочила рамка с фотографией любимой дочки. - Я уже натравил на тебя налоговую, валютный контроль и прокуратуру. Твои активы в этой стране заморожены. Ты гол как сокол, мальчик! Ты выйдешь отсюда нищим!

- Ошибаешься, - я поставил стакан на край его стола, прямо перед его носом. - Я не гол. Я просто сбросил балласт. Те компании, которые ты сейчас так яростно пытаешься «заморозить» - это пустые оболочки. Красивые фантики. Мой настоящий капитал уже давно выведен из твоей юрисдикции. И, что самое забавное, он принадлежит не мне.

Аркадий замер, его маленькие глазки сузились, превратившись в две щелочки.

- Ты о чем бредишь? Очнись, Касьян, тебя раздавят!

- О, я в полном сознании, - я вальяжно опустился в кресло напротив него, закинув ногу на ногу. - Знаешь, год в камере дает удивительно много времени для самообразования и размышлений. Я долго ломал голову: как мои старые партнеры смогли так технично, так ювелирно меня подставить? Как они узнали о тех внутренних схемах, доступ к которым был только у двоих? А потом появилась Альбина. Такая преданная, такая любящая, такая… готовая на всё. И ты - великий спаситель с готовым брачным контрактом в кармане: свобода в обмен на кольцо и верность твоему клану на веки вечные.

Я наклонился вперед, и мой голос стал тихим, как шелест змеи в сухой траве. В этом шепоте было больше угрозы, чем во всех криках Аркадия.

- Вчера мои люди закончили полную проверку архивов твоего «безопасника». Оказывается, те конкуренты, которых ты так пафосно и жестоко «наказал» за мою подставку, всё это время работали на тебя. Весь тот год в СИЗО был твоим личным сценарием, Аркадий. Альбина так сильно хотела обладать мной как престижной игрушкой, что ты решил сломать мне хребет, лишить права выбора, подстроить всё от начала до конца, чтобы я сам приполз к вам за помощью. Ты сам меня посадил, чтобы потом героически «спасти».

Аркадий побледнел, его самоуверенность начала осыпаться, как старая сухая штукатурка. Он попытался что-то вставить, но я не дал ему и шанса.

- У тебя нет доказательств… это всё бред обиженного щенка!

- У меня есть полная цифровая копия твоего «серого» сервера, - я достал из кармана маленькую черную флешку и лениво крутанул её на пальцах. - Там всё, Аркадий. Твои переписки с исполнителями, платежки через подставные фирмы, аудиозаписи твоих указаний «закрыть Касьяна поплотнее». Этого дерьма хватит, чтобы ты провел в той же камере не год, а все оставшиеся тебе десять. Ты ведь не молод. Ты из тюрьмы не выйдешь, это будет твой последний причал.

В кабинете повисла мертвая, звенящая тишина. Я видел, как в его голове рушатся карточные домики планов мести. Теперь он думал не о том, как отобрать мои заводы, а о том , как сохранить свою дряблую шкуру и не сдохнуть на нарах.

- Что ты хочешь? - выдавил он наконец, тяжело оседая обратно в кресло. Он вдруг стал выглядеть на десять лет старше.

- О, я не жадный, - я поднялся, небрежно застегивая пуговицу пиджака. - Ты немедленно, в течение часа, отзываешь всех своих «псов» из моих компаний. Ты забываешь о моем существовании раз и навсегда. Но самое главное - Альбина. Если она еще хоть раз приблизится к моей будущей жене, если она хотя бы посмотрит в её сторону или попробует испортить ей жизнь через свои связи в министерстве - эта флешка отправится прямиком на стол к твоему главному оппоненту. Ты понял меня, старик?

Аркадий только молча кивнул, глядя в пустоту перед собой. Он был раздавлен. Я обвел его вокруг пальца, потому что он играл за деньги, а я играл за свою семью. Его правила больше не работали.

- Вот и отлично, - я взял свое пальто. - Кстати, те счета, которые ты заморозил… можешь оставить их себе. Считай это моей щедрой платой за то время, что я провел в СИЗО по твоей милости. Мне они больше не нужны. Я начинаю с чистого листа, и, поверь, я построю новую империю быстрее, чем ты успеешь доесть свой завтрак.

Я вышел из кабинета уверенным, наглым шагом. Я выиграл эту войну не потому, что был сильнее, а потому, что мне было что терять, кроме денег.

Когда я сел в машину и захлопнул дверь, телефон в кармане завибрировал. Короткое сообщение от Лизы: «Проснулась. Жду тебя. Нам нужно выбрать цвет для детской».

Я улыбнулся - открыто, широко и по-настоящему. Шах и мат, Аркадий. Я ухожу абсолютным победителем, потому что забираю с собой единственное сокровище, которое ты никогда не смог бы купить.