Глава двадцать шестая
Глава двадцать шестая
Мне снилось лето. Полное солнце и тепла, когда воздух пахнет травами и цветами, когда плечи покрываются золотым загаром, а волосы становятся совсем светлыми. Во сне мне было жарко, но при этом я не старалась спрятаться в прохладу. Напротив, эта жара была приятна, она точно окутывала меня и дарила удовольствие.
Я просыпалась медленно, продолжая цепляться за остатки сна. После долгих дней погони так хорошо оказалось хоть немного расслабиться. Интересно, что тепло никуда не делось. Оно продолжало окутывать меня и пахло свежестью и мужчиной.
Мужчиной?!
Подпрыгивать и визжать как перепуганная девица я не собиралась. Воин так не поступает. Вместо этого продолжала лежать и стараться дышать размеренно и тихо. Сама же вслушивалась в обстановку вокруг. Сейчас еще совсем рано, слышно как за окном перекликаются синеголовые синдры. Они поют с четырех и до шести утра. Да к гронам их! Меня больше интересовало на чем таком я лежу, и почему под ухом размеренные удары… сердца?
Очень медленно приподняла голову. Та-а-а-ак…приподняла еще выше, сталкиваясь с задумчиво-восхищенным взглядом Ясарата. Пару секунд мы изучали друг друга, затем я спросила:
- А кинжалы где?
Четко помнила, как перед сном положила посредине кровати свои кинжалы, разделив таким образом ее пополам. Не вижу проблемы в том, чтобы разделить ложе с принцем. Он не из тех, кто считает: раз легла в постель, то значит должна разделить с ним и страсть.
Ясарат развел руками, которые до этого были закинуты за голову. Судя по выражению его лица, он и правда не знал.
Я осторожно сглотнула. Ибо за ночь мало того каким-то образом перебралась на принца, так еще тонкие простыни между нами скрутились и теперь ну-у-у…я его чувствовала. Халат ситуацию ни капли не спасал.
Куда кинжалы пропали?
- Да где они? - встала и начала оглядываться.
Ясарат нервно дернулся и отвел глаза в сторону. Я же обнаружила оружие на полу.
- Это ты?! - соскочила с кровати и развернулась к принцу.
Тот почему-то пытался смотреть на картину, потом в окно, но, в конце концов, взгляд все равно возвращался ко мне. Понимаю, у меня то кинжалы есть, а у него - нет.
- Эсфер, я не трогал их.
- Тогда почему они на полу?
Ясарат опять развел руками и судорожно вздохнул, пробормотал что-то. Я разобрала только “нарры”. И поняла, что принц в смятении. Ладно, если он не убирал кинжалы, то… я? Не-е-ет, невозможно! Точно заползал Анаир и пока мы спали - спер их.
- Да ну. - пробормотала, замерев посреди спальни. - Я бы проснулась, очутись посторонний здесь.
- Эсфер…
Я чуть растерянно посмотрела на Ясарата. Точно сейчас очень остро осознала, что неизвестно сколько времени лежала, прижимаясь с нему. Еще, небось, во сне и гладила. Внутри вопреки всему разлилось тепло и странное томление. Не впервые я видела мужчину без одежды. Но впервые это вдруг показалось так… интимно. К тому же у принца и плечи широкие, на груди пластины мышц, но при этом не выглядеть неповоротливым здоровяком. Гибкий, ловкий…
- Эсфер, - очень и очень напряженным голосом проговорил Ясарат, - если ты не перестанешь на меня так смотреть, то я не выдержу.
Что? Я опустила взгляд вниз. И только сейчас поняла, что халат на мне разошелся возмутительно сильно.
- Ну да, - не удержалась от колкости, чтобы скрыть непонятно откуда взявшееся смущение, - в вашем Игенборге то все женщины в покрывала одеваются. С непривычки и одуреть можно, когда видишь… такое.
После чего развернулась и ушла в ванную. Вслед мне прорычали “наррова принцесса”.
В ванной нашлась наша одежда. Чистая, сложенная аккуратными стопками. Тут же нашлись свежие камни для нагрева и чистая вода. Не стала задумываться как все это появилось за ночь, просто с наслаждением освежилась и переоделась в привычный наряд. Сразу стала чувствовать себя гораздо защищеннее. Волосы стянула в хвост, поправила шнуровку на жилете и… замерла. В утреннем свете татуировка на руках золотилась и притягивала взгляд как изысканное украшение. Из тех, что не бросаются в глаза, но при этом делают образ запоминающимся.
Древние Боги пошутили очень зло. Мне хотелось содрать с себя тату. Но при этом изнутри поднималось совершенно ненужное чувство при одной только мысли, что такие же узоры сейчас и у Ясарата. Одна лишь мысль, что мы созданы друг для друга…
Я затрясла головой с такой силой, точно хотела выкинуть оттуда все дурные мысли. Какой еще “созданы”?! Он из Игенборга, где женщину снисходительно считают изнеженным цветком. И в лучшем случае допускают вольности в плане прозрачности тряпки на лице. Да я там в первый же день разнесу все, устрою восстание и сбегу обратно в Степь!
Стук в дверь прервал мои мысли, в которых я не просто сбегала в Степь, но и прихватывала с собой Ясарата. Ну как в старых легендах об отважных героинях. Когда ей говорили, мол, можешь взять с собой только что-то одно и самое ценное.
Когда принц Игенборга успел стать самым ценным?!
Стук повторился. Затем послышались мужские голоса. Я поспешно поправила пояс и выскочила из ванной комнаты.
Так и есть, пришел Аркелл. И сейчас он весело разговаривал с Ясаратом, обсуждая аквиллов. При виде меня оба замолчали. А я с трудом удержалась от порыва броситься брату на шею. Меня жгло изнутри понимание, что он меня не помнит.
- Рада тебя видеть. - выдавила из себя.
Как ему помочь? Как сделать так, чтобы все вспомнил?! Если уж хинты этого не могут, то что остается мне?
“По голове его тресни. - посоветовал внутренний голос. - Говорят, помогает. Может, мозги на прежнее место встанут”.
Эту идею следовало всесторонне обдумать.
- Вас ждут хинты. - Аркелл избегал моего взгляда. - Хотят поговорить насчет церемонии и то, как все изменилось после ночи.
Мы с Ясаратом переглянулись и, кажется, одновременно разозлились. Нет, понимаю, ученые весьма увлекающиеся создания. Но мы в подопытные не нанимались.
- Да. - кровожадно ответил принц. - Нам тоже надо поговорить с ними.
“Нам” - мне это почему-то понравилось. Не стал говорить только за себя, а меня причислять к бессловесной скотине.
Да какая разница, что он там сказал. Игенборг и Степь вместе жить не смогут. Мы слишком разные.
- А завтрак будет? - спросила, так как есть и правда хотелось.
- Хинт Анаир приглашает разделить вас разделить его утреннюю трапезу. - тут же отозвался Аркелл.
Ясарат оставил нас ненадолго, чтобы привести себя в порядок после сна. Я же мигом закружилась вокруг Аркелла, изрядно его нервируя.
- Когда мне было пять, ты подговорил переночевать в конюшне, сказав, что будет весело. Мы выпустили всех лошадей, и их ловили до утра.
- Извини, не помню. - равнодушно отозвался он.
- А что вообще помнишь? Ну, до того как очутился у хинтов?
Аркелл пожал плечами.
- Воду. Я помню воду. Наверное, какое-то озеро. Помню яркие розовые цветы на берегу. И все.
- Розовые лилии встречаются на озере Саар. - воскликнула я. - Да, ты должен был там проезжать. Значит, там произошло что-то, что заставило тебя потерять память!
- Если я вспомню, то скажу. - заверили меня со смешком, который так напомнил прежнего Аркелла.
- Ты же поедешь с нами. - я не спрашивала, а утверждала. - Я верила, что ты не погиб. Ты не мог погибнуть, ты же… ты мой брат!
- Прости. Я ничего не помню.
Я окинула его взглядом. Аркелл по поселению хинтов ходил в просторных штанах и легкой безрукавке. На бронзовых от загара плечах выделялись нитки шрамов.
- Знаешь, откуда он? - ткнула в один из них.
- Говорю же, не помню. - ответил он уже с легким раздражением. - Получил при какой-то битве?
- Ага. - хмыкнула я. - В тот вечер ты храбро сражался с несколькими кувшинами вина на пару с Борком. Это твой близкий друг с рождения. Позорно проиграл, когда вы с ним решили, что сейчас самый лучший момент показать свою удаль и устроить скачки на аквиллах стоя. Гроны придурковатые! Я чуть с ума не сошла, пока зашивала рану. Ты же целителей не любишь! Мол, все должно заживать само!
Аквилл при этих словах скорчил гримасу и признался:
- Это очень странное поведение. Я считаю, что целители весьма полезны.
- Видимо потеря памяти каким-то образом частично вернула тебе благоразумие. - вздохнула я. - Аркелл, я сделаю все, чтобы ты вспомнил!
- Полностью согласен!
Это Ясарат вышел к нам. Уже переодевшись в старую одежду, с влажными причесанными волосами и каплями воды на смуглой коже. Я вдруг сглотнула и поспешно отвернулась.
Аркелл с исследовательским интересом наблюдал за моей реакцией на мужа с едва уловимой улыбкой на губах. Так и казалось, что вот-вот с его губ сорвётся ехидное: «Не знал, что тебя можно так легко смутить», или «Оказывается, ты умеешь краснеть, сестрёнка».
Но он продолжал молчать, и на сердце легла свинцовая тяжесть. Вроде вот он мой старший брат рядом, живой, но смотрит отстранённо, как на чужую и это ранит.
- Аркелл, нам нужно с тобой обязательно обо всём спокойно поговорить!
- Я не против узнать о своём прошлом, но прошу меня называть Расидом, я взял себе это имя.
У меня кольнуло в груди.
- Ты его где-то слышал?
- Нет. Но когда осознал, что ничего не помню, даже собственного имени, решил называть себя так.
- В детстве, когда я решила быть воином и сбегала наблюдать за твоими тренировками, ты поймал для меня самца птицы сичёнки и назвал его Расидом – рассвет идёт, чтобы он будил меня своим стрекотом, с которым они встречают рассвет и я не просыпала.
Мне так было тяжело продолжать, вспоминая наше беззаботное детство, но вздохнув и набравшись сил, стала рассказывать дальше:
- Где-то через месяц то ли я забыла закрыть клетку, то ли кто-то из служанок жен отца, которым надоел шум по утрам выпустили птицу на волю. Я плакала, а ты меня успокаивал и говорил, что Расид настоящий воин, не сдался в неволе и нашёл выход на свободу, сам придумал как открыть клетку и сбежал.
Это я уже потом поняла, что он успокаивал меня, чтобы я не винила ни себя, ни жён отца. А то могла бы им потом мстить, подбрасывая в постель дохлых мышей, жуков и змей.
- Ты тогда предложил поймать для меня новую птицу, но я отказалась, ответив, что если у такой маленькой птицы сердце воина, и она не смиряется с неволей, ища выход, то не надо её пленять. А тренировки я больше не просыпала, приходя даже раньше, чтобы доказать тебе, что не нуждаюсь в том, чтобы меня будили.
- Аркелл, ты понимаешь, что ты неполностью потерял память? Там, внутри, заперты воспоминания и нужно просто найти к ним путь.
Но он во всём сказанном обратил внимание на другое.
- Ты сказала, что у отца несколько жён. Значит, я сын вождя? Занимаю высокое положение?
- Ты не наследник, если тебя это интересует, - ответил за меня Ясарат, пока не наговорила лишнего. Я же боролась с желанием встряхнуть брата или чем-то стукнуть.
- Мы были раньше знакомы? – спросил у него Аркелл.
- Виделись, но близко не общались.
- Аркелл, скажи, что ты вообще помнишь? Как оказался у хинтов? – спросила я, упорно называя его по имени.
- Я очнулся в степи без верхней одежды, разут. Голова как в тумане.
- Ран не было?
- Что удивительно, нет. Лишь сильное чувство слабости, болела голова и очень хотелось пить. Вокруг никого не было, лишь следы от копыт лошади и людей. Вдали увидел пики гор и пошёл туда. Меня почему-то к ним тянуло.
- Ты много раз ездил к хинтам, сопровождал обозы с продовольствием. Наверное, в этом пейзаже почувствовал что-то знакомое.
- Меня искали?
- Конечно! Вернулся твой конь, седло его было в крови. Через какое-то время нашли труп рыси с клоком от твоего плаща в когтях, а потом обглоданные кости неизвестного, и обрывки твоего плаща.
- Почему вы были уверены, что на нём мой плащ?
- Он был приметный. Накануне жена отца подарила его тебе.
- Моя мать?
- Нет, наша мать умерла. Она подарила его тебе потому… да, впрочем, не важно всё это теперь.
Эл’нари Изольда, когда поняла, что понесла, растрезвонила всем, что обязательно родит отцу сына. Кичилась этим, намекая, что именно он станет наследником. Слухи дошли до отца, и он разгневался, во всеуслышание заявив, что у него уже есть достойный наследник. Эл’нари Изольда причастность к сплетням отрицала, убеждая, что это всё происки её завистников. И в качестве извинения преподнесла Аркеллу в подарок дорогущий плащ, подбитый мехом, достойный будущего повелителя.
- Аркелл уехал в этом плаще? – спросил Ясарат.
- Да. Получил послание и никому ничего не сказав, ускакал. Больше мы его не видели.
- Странно всё это, - в задумчивости потёр он подбородок, смотря на Аркелла. – Если говоришь ран на тебе не было, значит, это не твоя кровь была на седле. Если бы на тебя напали с целью ограбить, то убили бы, а не бросили раздетым в степи, да и разбойники держатся ближе к торговому тракту в надежде поживиться. Это больше похоже на…
- На что? – не выдержала я.
- Что он сам потерял сознание и упал…
- Это невозможно! Аквилл бы его не бросил да и Аркелл ездить верхом научился раньше, чем ходить.
- А если его оглушили или отравили?
- Отравили?! – ошарашенно переспросила я.
- Меня смущает, что его плащ оказался на трупе чужака и обрывки в когтях рыси. Что, если сам плащ был отравлен? Мне с детства давали яды в минимальных дозах, чтобы выработался иммунитет, а вам?
- Не помню…
- Это нормальная практика, перестраховка от отравления. Он мог потерять сознание, но не умереть. Отсюда слабость и спутанность сознания, когда очнулся. Память мог потерять от удара об землю или яда. На его тело возможно наткнулся какой-нибудь бродяга, - Ясарат продолжил развивать свою мысль. - Раздел, забирая всё ценное, а вот с аквиллом совладать не смог. Тот его мог укусить, отсюда и следы крови на седле. Аквилл убежал, бродяга пошёл себе дальше в плаще и умер от яда. Рысь начала глодать его тело, но и сама потом сдохла.
Я пошатнулась от осознания, что всё так и могло случиться. Эл’нари Изольда вполне могла решиться избавиться от Аркелла, осознав, что пока тот жив, отец никогда не отдаст власть её сыну. Она же совсем на своей беременности помешалась, мечтая о великом будущем сына.
Личная служанка у неё травница, могут и редкие яды быть припасены. А если бы её заподозрили, то она беременна и не подлежит наказанию, а родив сына, стала бы матерью нового наследника и ничего бы ей не сделали. Она вполне могла придумать повод, подделать письмо и услать Аркелла подальше, чтобы несчастье с ним случилось не в Гатазе, и надеяться, что дикие звери степи уничтожат следы. Да можно и мех плаща пропитать запахом, привлекающим диких зверей, чтобы ускорить процесс.
Оставалось лишь удивляться, почему раньше мы ничего не заподозрили. Ведь эл’нари Изольде исчезновение Аркелла в первую очередь выгодно. После ссоры с отцом она в ярости могла решиться на страшное. Мы искали внешних врагов, не подозревая, что змея притаилась у нас дома.