Глава 12 — Перспективы (Виктор)

— У себя? — киваю я на дверь в рабочие хоромы нашего генерала.

Внезапный и срочный вызов. Контора, конечно, пашет круглосуточно, но полкана в одиннадцатом часу вечера дергать… Отвык я уже! Пусть майоры летают.

— У себя, Виктор Алексеевич, — привстает секретарь и нервно мнется, будто хочет что-то сказать.

— Ну… — стимулирующие киваю ей, прикрывая за собой дверь.

— Пьяный…

— Переживу, не первый раз.

— Виктор Алексеевич… — взмахивает она руками, словно пытаясь меня притормозить.

— Что еще?

— Вот… — закусывая губу, заговорщически протягивает мне скрин.

Читаю. «Уведомление о предстоящей отставке с назначением пенсии…»

— Аа, — доходит до меня. — Спасибо, Елизавета. Понял. Учту.

— А когда, Вы не знаете? Это же и штат весь менять будут, — бросается ей кровь в лицо.

— Обязательно будут. Преемник своих доверенных лиц приведет, свою команду.

— А я куда?

Пожимаю плечами.

— Отдел кадров подыщет место.

— У вас же ушел секретарь в декрет. Может, я к Вам?

Нет, донашивать секретарей за генералом я не горю желанием. Другие у меня планы на это место. И после увиденного в тире они парадоксально, но несгибаемо крепнут. Не претендую я на Владо, но и не хочу, чтобы Иван с ней роман крутил. Надо ему мозги вправить и отослать куда-нибудь. Отдыхать.

— Так что?

— Мой штат уже сформирован, Елизавета. Но подумаю, куда тебя порекомендовать.

Два стука в дверь.

— Заходи, полковник!

— Здравия желаю… — оглядываю его стол. Коньяк, салями и лимоны.

— Садись, Зольников.

Наливает мне в пустую рюмку.

— Выпей со мной.

Присаживаюсь. Чокаемся, выпиваем.

— За что пили-то, товарищ генерал?

— За что? — пьяно скользит его взгляд по роскошному кабинету. — За хорошее место, Зольников. С которого я скоро слезу, а ты сядешь.

— Я?

На это место, по меньшей мере, человек десять метят.

— Мне, товарищ генерал, звание не позволяет такую должность иметь.

— Ааа… Это да, Зольников. Не позволяет. Но раскрутишь и закроешь дело с этим банд-формированием, с которым недавно налажали, я тебе генерал-майора дам перед выходом на пенсию! Тогда логично будет тебя, как зама, поднять до должности руководителя отдела. Конкурентов у тебя не будет. Так, как ты, эту кухню никто не знает. И такой выслуги не имеет. Все кабинетные. А ты из «мяса» пришел, с самого низу.

— Спасибо, товарищ генерал, — хмурюсь я.

Попробуй это дело докрути… Что-то со всех сторон одолела меня эта Владо со своими родственниками-террористами. Чтоб ее!

— Давай еще по одной?

Наливаю в этот раз я. Выпиваем еще раз.

— Ты у нас трудоголик, Зольников. Кроме карьеры тебя ничего не прёт. Твое это место должно быть.

— Так зона ответственности какая, товарищ генерал… Если будем лажать, то…

— Да это все понятно! — отмахивается он. — Не на партсобрании, не оправдывайся. Любой полковник мечтает стать генералом. Ты же не исключение?

— Да нет, конечно! — ухмыляюсь я.

— Короче, мысль мою ты услышал, иди, вскопай это поле. Хочу выйти с фанфарами на пенсию. Три недели тебе.

— Сколько?! — подскакиваю со стула.

Пьяно разводит руками.

— Сколько дали. Давай-давай, полковник! Взбодри своих повышениями. Пусть ищут, ловят, сажают. Все по расписанию!

— Есть…

— Свободен.

Водителя я дергать не стал, на своей приехал. Еду домой, размышляя над распоряжением генерала. Но ловлю себя на том, что на повороте зачем-то поворачиваю в другую сторону. В сторону… Диляры.

Твою мать!

Раздраженно паркуюсь у бордюра. Да что со мной такое? Ведьма — не иначе! Ладно, заберу ее, посажу поближе, изучу объект «под лупой».

Набираю ее. И только попробуй отказать мне, лейтенант. Я тебя и уборщицей в отдел не возьму!

— Да, товарищ полковник…

Дыхание сбито… На пробежке ты там, что ли?

— Удобно говорить?

— Да.

— Завтра можешь подъехать с утра?

— Могу.

— Ты в отдел ко мне хотела? Я тебя беру. Но пока секретарем. Сработаемся — там уже двину дальше.

— Секретаршей? — с недоумением.

— Мне нужен завтра секретарь. Да — да. Нет — нет. Решай.

— Поняла, да. Да. Я согласна!

Ну вот, точно не дура. Перспективы ловит на лету. Уже радует!

— Завтра к восьми в соответствии с дресс-кодом. Предупреждаю сразу — история мне твоя не зашла. Внимание к тебе будет пристальное и проверок тьма.

Вспоминаю ее в том нежном платье, растерянную…

— Голова твоя как?

— Не совсем удобно сейчас говорить… — невнятно и снова сбито. — Через двадцать минут перезвоню, можно?

— Не надо. Я уже все сказал. Завтра жду…