Глава 13 — Параноидальная идея (Виктор)

Три недели…

Ночь была бессонной, и только под утро я ненадолго вырубился на диване в кабинете, отпустив своих майоров и подполов. С утра доклад генералу по текущим делам. Продираю глаза. Голова раскалывается от передоза кофеина и никотина.

На подносе четыре пустых кружки из-под кофе и одна — с горячим кофе. Парит. Я даже не слышал, как заходил мой секретарь. Хотя… Проснулся, кажется, именно от звука закрывающейся двери.

За шкафом раковина и свежий костюм на вешалке. Привожу себя в порядок. Залпом выпиваю уже подостывший эспрессо. Разминаю затекшую шею.

Прижимаю палец к скану компа, ввожу пароль. На рабочем выскакивает заполненный секретарем на сегодня перечень дел.

— Девять — доклад генералу… Десять — передача разработок третьих лиц в следственный комитет… — бормочу, устало закатывая глаза.

Это к племяшам моим старшим — Сергею и Андрюхе. Может, они чего нового накопают?

— В одиннадцать — оперативка…

Да мы ее только в четыре утра закончили — оперативку эту!

На огромной пробковой доске кнопками прикреплены несколько фотографий главных в разработке персонажей и несколько пустых листов с оперативными кличками. Ни фотографий, ни настоящих имен некоторых из них мы не знаем.

Гудящий проектор выдает на экран последние данные по сорванной операции. Нужен Иван. Только он успел «сфотографировать» лица боевиков перед взрывом. Но не помнит после контузии, хоть пытай!

За дверью, в своей приемной, слышу женские голоса. Ооо… Еще и новый секретарь заступает на службу. Владо… Нажимаю на кнопку коммуникатора.

— Доброе утро. Кофе… — заглядываю в валяющуюся на столе пустую пачку сигарет, — и пачку «Парламента». Будь добра… — добавляю немного запоздало.

— Виктор Алексеевич… Доброе утро, — секретарь ставит небольшой поднос рядом с предыдущим, тот забирает. — Зашла попрощаться, вернусь года через три. Возьмете назад?

Устало смотрю на нее:

— Нет. Давай двоих подряд рожай, Савельева, чтобы туда-сюда не бегать. А потом уж лет через семь возвращайся, тогда возьму.

— Есть! — пряча улыбку.

— Владо дела приняла?

— Конечно.

— Все тогда. Но на связи будь! А то нахимичит она мне тут что-нибудь, без тебя не разберемся.

— Само собой, Виктор Алексеевич.

— Что там вам, женщинам, в роддом-то желают?

— Здоровья желают! И легких родов.

— Вот всего этого тебе.

— Спасибо!

— Когда кесарево?

— Послезавтра.

Ставлю себе пометку отправить цветы от отдела, премию, отпускные, сверхурочные… Как ни крути, а секретарь у меня идеальный, несмотря на то, что женщина. Вот не рожали бы еще! С другой стороны, если они рожать перестанут, тогда совсем беда…

— Свободна.

Зарываюсь в отчеты, будильник пиликает без десяти девять. Нажимаю на коммуникатор.

— Зайди.

— Доброе утро, товарищ полковник.

Поднимаю медленно взгляд. Стального цвета офисный костюм, дымкой выделенные глаза, блеск на губах. Красива зараза! Не такая броская, как в первую встречу, и не такая женственная, как во вторую… Что-то восхитительно среднее. Многогранная барышня… А волосы собраны не по уставу… Коса косой, а вдоль лица — выразительная волнистая прядь. Выговор, что ли, для проформы сделать? И так глаз не оторвать, так она еще и… А, да…

Взгляд застывает в вырезе ее приталенного пиджака. Оо… Резко перевожу глаза с выставленной пышной груди на глаза. Неизменно серые. Хоть в чем-то неизменна.

— Вы что-то хотели? — не отводит внимательного взгляда.

— Хотел.

Разложить тебя на этом столе…

— Да. Вызови мне капитана Зольникова.

— Мм… Так двое их — капитанов Зольниковых: Иван и Андрей.

— Да. И то верно.

Какая осведомленность в вопросах моей семьи!

— Ивана.

Кидаю на стол папку фотографий с подозреваемыми и обвиняемыми по актуальному делу.

— Садись, открывай, смотри…

Плавно присаживается на стул, проведя рукой по бедрам так, словно садится в пышной юбке. Хм… И, не поднимая больше глаз, листает фотографии. Внимательно наблюдаю за ней. Долистывает до Мамедова. Я концентрируюсь, ловя все ее реакции, но, не задерживаясь на нем, так же индифферентно листает дальше.

— Ну?

— Что — ну? — поднимает подозрительный взгляд.

— Кто из них Мамедов?

— Откуда мне знать? — смотрит на меня скептически.

— Что, тебе приемная мать сестры даже фотографий свадебных не показала?

— Пьяная она была. Я же говорила.

Будильник пиликает ровно девять. Опоздал, твою мать! Надеюсь, генерал с похмелья тоже вовремя не появится.

— Короче, вызывай Ивана, пусть жует глицин и медитирует над фотками. Папку из моего кабинета не выносить.

— Ладно… — на автомате заправляет прядь за ухо и тут же немного нервно выправляет ее.

«Ладно» немного режет мне слух, я привык к «Будет сделано», «Есть, товарищ полковник», «Сделаем, Виктор Алексеевич»…

И даже не встала!

Изящно закидывает ногу на ногу. Мой взгляд сверлит ее колени. «Ладно»… — передразниваю ее про себя, закатывая глаза.

На самом деле раздражаюсь и злюсь я совсем по другому поводу. Нравится она мне. Как женщина нравится. А как сотрудник — не нравится совсем! Почему?

Пристально смотрю ей в глаза. Не сводя взгляда с моего лица, теперь она как радар ловит меня. Лицо тревожно подрагивает. Неуверенное касание пальцами горла, нервное покашливание…

Прокручиваю первую нашу встречу, вторую, третью… И мне кажется, что даже выговор у нее немного другой.

Не могут погодки иметь одно лицо! Невозможно! Однако меня опять накрывает паранойя. Слишком уж она разная бывает. Перевожу глаза на ее прядь. Одного на двоих шрама по-любому иметь не могут.

Ее спина тут же выпрямляется, она немного отстраняется.

— Ты извини мне, Диляра, мои служебные заскоки, но я одну параноидальную версию проверю. Можно?..

Моя кисть зависает в миллиметрах от этой пряди. Дыхание ее замирает… Застывает, как струна. Не дожидаясь разрешения, отвожу волосы за ухо…