Глава 17 — Пора (Виктор)

Давно уже не ставлю будильник. Еще армейская привычка просыпаться в шесть плотно закрепилась образом жизни. И, плюс минус пять минут, каждое утро я как по команде открываю глаза.

А сегодня не хочу открывать. К утру навеяло сны, наполненные Дилярой. И, плавая на границе сна, я как будто действительно обнимаю ее, зарываясь носом в шелк длинных волос и…

Запах не тот.

Окончательно просыпаюсь.

Елены уже нет рядом, я слышу негромкие звуки на кухне. Рывком сажусь, оглядывая ее квартиру.

Здесь все идеально. Идеально подобраны шторы к ковру и обивке мебели, идеально расставлены горшки с цветами, и мне кажется, что даже цветы, пытаясь вписаться в дизайн, строго по проекту выпускают новые листья и соцветия.

Но, несмотря на то, что здесь все продумано до деталей, ощущение уюта не возникает. Каждый раз я словно оказываюсь в номере «люкс» хорошего отеля. Даже у Варвары с Андреем, несмотря на легкий перманентный беспорядок — детские вещички, какие-то пеленки, игрушки — и отсутствие вылизанной цветовой гаммы, всегда очень уютно. Там чувствуется хозяйка. Здесь — нет. Там хочется пить чай и засыпать в кресле под бормочущий телек и голос Вари, а здесь хочется пройтись, как по музею, поразиться идеальному вкусу дизайнера и уйти домой.

Быстро привожу себя в порядок. Душевая здесь точно такая же, как у меня — темное стекло, неоновая подсветка, прохладные тона. Иногда мне параноидально кажется, что мою квартиру Елена с самого начала оформляла для себя.

— Доброе утро, — захожу я на кухню.

Елена уже при макияже, в фирменном шелковом кимоно.

— Доброе утро, садись пить кофе.

Кружечки под кофе у нее крошечные, как положено по этикету. Меня это всегда подбешивает, потому что мне с утра нужна двойная доза, и она это знает, но…

И именно сегодня меня перекрывает эта ее зацикленность на формальных вещах. Может быть потому, что мне не удалось ночью извлечь из нее тех эмоций, по которым давно голодаю, и я неудовлетворен и раздражителен.

Встаю, открываю шкаф, достаю кружку побольше, переливаю в нее свой кофе под ее недовольным взглядом. Доливаю остатки из турки.

— Виктор… — осуждающе. — Можно выпить две порции, если это так необходимо.

— Я это и делаю.

— Церемонии и чувство эстетики отличают людей от животных.

— А мне кажется — что-то другое.

Нет, я не против церемоний и чувства эстетики, но когда они ничем не приправлены, начинает подбешивать.

— Ты не торопишься?

Смотрю на часы.

— Минут двадцать еще есть. Ты можешь снять свой халат, сесть на стол, и я с удовольствием тебя трахну.

— «Возьму», — поправляет она недовольно.

— Возьму я отпуск. Когда-нибудь. А тебя трахну.

Веду пальцами по воротнику ее халата, медленно снимая его с плеча.

— Кухня не место для секса, Виктор, — отстраняется она. — Хочешь — пойдем в спальню.

— Нет, — вздыхаю я. — В спальню не хочу.

Попытка разложить ее на кухне провалится, и я даже не пытаюсь. Это мы давно уже прошли. Не ее это версия. Она обламывается и не кончает. Все это изнасилование совершенно не приправлено никакой эротикой.

Проститутку, что ли, элитную вызвать? Не насыщает меня секс с Еленой. Я голоден, словно вчера ничего не было.

— Я хотела поговорить.

На самом деле я тоже, но странно говорить женщине о том, что хочешь тормознуть отношения после ночи с ней. Или нормально, если ночь была так себе?

— Слушаю.

Елена достает из кармана листочек.

— Я записала, чтобы не сбиться с мысли.

Терпеливо вздыхаю.

— Первое: мне не хватает от тебя внимания.

— Я занятой человек. Не романтичный. Ты это знала. Что ты теперь от меня хочешь?

— Когда мужчины влюбляются, у них появляется желание радовать женщину.

— Влюбляются — это не про меня. Я циник и трудоголик. Но я хотел порадовать тебя своим способом пару минут назад. Ты сама отказалась.

— Секс это не все, что нужно женщине.

— И что же еще нужно женщине? Подарки? В целом я согласен, что это тоже нужно. Подумай, что ты хочешь, и я…

— Виктор!

— Лен… — устало тру глаза. — Что там следующее в твоих пунктах?

— Мы проводим мало времени вместе.

— Еще раз… Я занятой человек…

— Поэтому!.. — немного повышает она голос. — Я считаю, что мы должны сделать следующий шаг.

— Куда? В пропасть?

— Виктор… — обиженно.

— Ладно-ладно… продолжай. Что там?..

— Если бы мы жили вместе, то смогли бы проводить вместе гораздо больше времени.

— Исключено! — поднимаю я руки, останавливая дальнейшую беседу. — Послушай…

Открываю рот, чтобы объяснить ей, что ничего, кроме взаимного напряга мы не получим, оказавшись на одной территории. Да и вообще…

Но обижать ее тоже не хочется.

— Почему? Ты считаешь меня недостойной быть кем-то большим, чем просто любовницей?

— В моем доме женщины не будет.

— Почему?

— Потому что… Это место… где я отдыхаю и работаю. Любой напряг сломает мне оба процесса.

— Работа важнее чувств?..

— Моя? Конечно!!! Лен, ну тебе же не семнадцать.

— А как же семья?

— Все нормально у меня с семьей.

— Я имею в виду собственную. Жена, дети…

Дети…

Прислушиваюсь к себе. Все вокруг, включая моих родственников, уверены, что мне достаточно той семьи, что есть. Это не совсем так. В редких своих фантазиях на эту тему я хочу. И любимую женщину, и детей. От этой мысли тоскливо сосет под ложечкой, оголяя ту эмоциональную пустоту, что давным-давно заполнена другими вещами. Но, видимо, мне не дано испытывать к женщинам таких глубоких чувств, чтобы у меня появились основания изменить свои жизненные устои. Или женщин мне таких не попадалось…

Зависаю в своих мыслях.

— Виктор…

— Когда у меня будет время, я об этом обязательно подумаю. Но жена и дети при моей должности — это опасно.

— Я готова рискнуть быть женой. А дети… Ну что ж. Можно и без них. Я и сама еще точно не решила на этот счет.

Разглядываю идеальную укладку и макияж.

— Мы будем жить без детей, я согласна.

— Когда я успел сделать предложение? — скептически поднимаю бровь.

— Это третий пункт, — заглядывает она в листок. — Мне кажется, что уже пора.

Мда… Мать меня не поймет точно. И вообще, Елена будет инородна для моей семьи. Не впишется. Да и желание трахать проституток, имея женщину — это не то, что вдохновляет на брак. Нет…

— Действительно пора, — смотрю я на часы. — Я позвоню.

— Ты не поел…

Да не ем я с утра. Можно уже запомнить??