Глава 31 — Дно (Виктор)

С момента, как я оставил ее на работе, поставив перед выбором, не могу успокоиться.

Хочется дать самому себе в морду. С такими женщинами так нельзя. Но так надо. Иногда необходимость выше табу. Это тот случай. На пять минут заскакиваю в ледяной душ. Наскоро надеваю рубаху и легкие домашние брюки.

Ты же не придешь, правда?

Ты не придешь, и я приеду к тебе сам.

Открываю шкаф на кухне, достаю коньяк. Делаю несколько глотков прямо из горла.

Не смей приезжать! Что бы там ни было! Я приеду сам, ты попросишь помощи открыто, но вестись на шантаж не смей!

Смотрю на часы. Десять минут у нее еще. Скидываю смской пароль от подъезда. И через пять минут мелодичный перезвон сообщает мне, что пришла…

Делаю еще один глоток. Он застревает в горле. Прокашливаюсь. Свободная рубашка почему-то душит, я раздраженно дергают ворот. Пуговица отлетает…

Открываю дверь.

Ничто так не обезоруживает мужчину, как женская уязвимость. Последнее женское оружие, когда все остальное уже не работает. И Диляра в белом тончайшем платье в пол. Очень чистая, нежная и прекрасная.

Обнимая себя за плечи, заходит внутрь. В глаза мне не смотрит… Обводит взглядом мою большую прихожую. Смотрит на себя в зеркало…

И что с тобой делать?

— Ну и зачем ты пришла? — рычу я.

Переводит рассеянный взгляд на меня.

— Не надо было?

С ее взглядом что-то не так. Она словно обдолбанная.

— Пришла — проходи…

Не снимая туфель, она плывет в том направлении, куда я указал. Это гостиная. На разложенном диване несколько стопок с документами, рядом столик с ноутом… лампа…

— Нет никого… — оглядывается растерянно.

— Ну, конечно, никого нет! — рявкаю я.

Пошатнувшись на каблуках, хватается ладонью за косяк. Вижу, как ее начинает трясти. Да и меня колотит не меньше.

Ну не могу я кнутом ее больше, пряниками попробовать?

Словно пьяная закрывает глаза, я вижу, как ее зрачки немного закатываются. Прижимаясь к косяку, начинает медленно оседать вниз.

— Тихо… тихо… — подхватываю ее, оседая вместе с ней.

Начинает глубоко и судорожно дышать. Истерика… Передавил. Сломал.

— Ну что ты… девочка моя…

Прижимая к себе за затылок, укладываю лицом на свое плечо.

— Нет никого… и не будет… и быть не могло… всё, — ласково убираю пальцами волосы с ее лица. — Никто тебя не тронет… я обещаю.

Сжимаю ее крепче, успокаиваю тихие рыдания.

— Ты, — заикается она, — сказал…

— Ну ты же врешь мне, дурочка. Все время. Как мне тебя еще вскрыть?

Начинает рыдать громче, отталкивая меня. На мгновение отстраняюсь, подчиняясь ее рукам, и ловлю пощечину. От удара вспыхивает болью губа и звенит в ушах. Блять… Ну, наконец-то… Хоть какой-то протест и живые эмоции! Вот уж никогда не думал, что буду так благодарен женщине за пощечину.

Перехватываю руку, целуя в ладонь. Снова прижимаю ближе.

— И секс за должность я тебе не предлагал… Я всего лишь сказал прямо, что ты мне нравишься. Без всяких намеков и шантажа. Как мужчина сказал. Но когда понял, как ты интерпретировала это… да еще и приняла предложение… Должен же был я выяснить, что на кону!

Губы скользят по ее коже, шраму у ушка… Целую ее в кромку, мочку…

— Давай, отматывай все назад… Ты ошиблась, я… подыграл.

Ощущаю, как истерика успокаивается, и тело больше не напрягается от нашей близости. Но трясти ее начинает еще сильнее. Потому что расслабилась…

— Это же из-за ребенка, да? Такие женщины, как ты, на такое только ради детей идут. Или… Или сестры? Она жива? Что с ней? Расскажи мне…

Отчаянно мотает головой.

— Из-за должности я… — заикаясь.

— Ты мне чуть позже расскажешь… Не сейчас. Ты успокоишься, подумаешь и расскажешь, — внушающе говорю я. — Иди ко мне…

Снимаю с нее туфельки, встаю, подхватывая ее на руки. Диван весь занят бумагами, и я несу ее в темную спальню, которой ни разу еще не пользовался. Кладу на высокую огромную кровать. Она застелена черным покрывалом, и Диляра в своем белоснежном платье…

О, твою мать! Зависаю, медленно скользя взглядом по этой красоте.

Рывком отворачиваюсь.

— Я сейчас…

Сбегаю от нее на кухню. Отдышавшись, наливаю ей в пузатый бокал коньяк.

Я не буду ее трогать…

Нельзя ее трогать…

Не так…

Не сейчас…

Делаю еще несколько глотков коньяка, чтобы прийти в адекват. Потому что не трогать ее — это пиздец какое испытание!

Возвращаюсь. Включаю бра на стене. Сажусь рядом. Протягиваю бокал…

— Выпей, пожалуйста.

Присаживается, обнимая колени. В глаза опять не смотрит. Тушь растеклась под глазами, делая ее лицо очень трогательным. И я еще раз замечаю, какая она молоденькая и прекрасная…

Вкладываю в руку бокал. Через силу делает пару глотков, морщась от крепости, зубы стучат о хрусталь. Отставляет на тумбочку в изголовье. И теперь ее откровенно пьяный взгляд отыскивает мой.

И мне сразу становится душно и тесно в своей одежде. Отвожу волосы, упавшие на плечо за спину. Веду большим пальцем по ее скуле, она прикрывает на мгновение глаза, доверчиво глядя на меня.

— Ты очень красивая женщина… Не смей торговать собой… Просто попроси… — срывается мой голос на возбужденный хрип.

Зависаю в ее огромных глазах… в какой-то момент осознавая, что они приближаются…

Все словно плывет. Мои мозги отключаются.

— Поцелуй меня… — шепчет она мне в губы.

Чего там было нельзя?.. Я ничего не помню. Сердце гулко лупит, оглушая меня. Закрыв глаза, падаю в эту бездонную пропасть.

Чувствую ее теплый рот… и как немеет шея от неуверенных пальчиков.

Что плохого в поцелуе?..

Наши губы чувственно, медленно скользят. Не уверен, что я кого-то целовал так. Но я подчиняюсь той волне, на которой мы соприкоснулись, умирая от нежности к ней.

— Моя девочка…

Моя ладонь скользит по щиколотке вверх. Еще выше… к вожделенным коленям. Машинально давлю на одно, отводя его в сторону и сжимая нежное упругое бедро. Из ее горла вырывается тихий стон. Он форматирует мою память в ноль. Я перестаю осознавать все, кроме ее тела, дыхания, запаха, вкуса…

Нет, нет, нет… С гигантским усилием отстраняюсь, заглядывая ей в глаза.

«Надо уйти… не знаю… ужин что ли приготовить… накормить ее…» — пытаюсь отвлечься.

Аха… накормить, а потом съесть!

Мой взгляд съезжает на ее пышную грудь. Замечаю, что под платьем нет бюстгальтера.

Тушите этот чертов свет!

Не отводя от меня открытого, немного пьяного взгляда, она медленно стягивает по плечам широкие бретели. Мои глаза, не подчиняясь, залипают на этом зрелище. Ткань платья сползает еще ниже, немного сжимая грудь, и срывается с нее, обнажая полностью.

И мое дыхание встает в легких…

Темные вишни сосков твердеют у меня на глазах…

В мозгах искрит и, с трудом сглотнув, я забиваю на все и срываюсь, ловя ее губы.

— Я хочу тебя… — шепчу я, задыхаясь.

Не то говорю… Что-то другое ей надо говорить!

Подхватывая за затылок, целую глубже, мое падение в пропасть набирает головокружительную скорость.

Что я должен сказать?..

— Я люблю тебя…

Неотвратимо. Больно. Шокирующе. Это дно, да…

Потому что за эти слова мне придется ответить. Но именно сейчас мне глубоко похуй…