Эпилог от Ивана

Круто на даче…

Покачиваясь на гамаке, сквозь прикрытые ресницы смотрю на ещё тёплое, но уже не обжигающее солнце. Листья деревьев подёрнулись желтизной. Племяши рядом со мной спят по коляскам. Скашиваю взгляд на женщин.

Вай… Какая красота и благодать! Век бы глаз не сводил. Все с косами. Роскошь! Даже маленькой Софийке бабушка плетёт косу из её непослушных кудряшек.

— Баба, а мы с тобой будем жить? — тискает София нашего старого и уже облезлого кота.

Тот мурлычет как трактор. Это я его притащил, когда мелкий был.

— Погостите, пока всё утрясётся. Поможете мне немного. Ягоду собрать, варенье сварить… Какое варенье любишь?

— Малиновое.

— Вот, будем с тобой малиновое варить.

— И блины?

— И блины…

— А Иван мне кто? Дядя или брат?

— И дядя, и брат.

— Это как две мамы теперь?..

Смешная… «Две мамы» стали для неё неожиданностью. И до сих пор периодически Яру тоже называет мамой.

Перевожу взгляд дальше.

— Эва, не мельтеши, — Яра силой усаживает её на кресло-качалку. — Полкан у тебя продуманный. Всё разрулит. Он столько лет в системе. У него тьма людей, которые должны прикрыть. Скоро приедут…

Я сегодня за старшего. Сергей уехал в командировку. Дядька «на ковре» у нового генерала, что сел в то кресло, куда метил он… Андрюха с ним. Сегодня финальный разбор полётов по прошедшей операции. Дальше — или просто по шапке, или дело будет передано выше. И тогда прощай, контора. Но посадить — не посадят. Жертв в результате его «некомпетентных» действий нет. Да и прикрыть у него, и правда, есть кому.

Но Эва вся извелась.

— Марья Васильевна, не звонил?

— Что ты переживаешь, Эва?

— Как это что?.. Если бы не я, он бы генералом был…

— Дался тебе генерал! — усмехается бабушка. — Полковники резвее…

Диляра с Варей поджимают губы, пытаясь спрятать улыбки. Но Эве не до шуток. Словно не слышит.

— Всё равно мне — генерал, полковник, рядовой… — хмурится. — Лишь бы ничего страшного не случилось.8c847c

— Он своё уже отслужил на благо Родине, — продолжает бабушка. — Пора уже и семью завести. А генерал… Никому ещё генеральские погоны счастья не принесли. А проблем вот — за глаза!

Яра, эквилибрируя на моём подвижном гамаке, пытается оседлать меня сверху. Расставляет руки для равновесия. Перекидывает бедро… Почти получается! Но я, не удержавшись, сжимаю пальцами её твердый сосок под тонкой майкой.

— А, чёрт…

Дёргается, взмахивая руками. Гамак переворачивается и скидывает нас на траву. Приземляюсь сверху, упираясь ладонями в землю, чтобы не раздавить.

— Зольников… дурак! — шёпотом.

Сдавленно угораем, чтобы не разбудить малых. Оба оглядываемся на бабушку. Сидит к нам спиной. Веду языком по улыбающимся губам Яры. Прикусывает. Закрывая глаза, целую глубоко… медленно… стараясь прочувствовать все нюансы.

Отрываюсь…

— Ну что у нас там с залётом, м?

— Мимо, капитан.

— Это ничего… патронов у меня немерено! Я заряжён — пиздец просто… — втыкаюсь в неё членом.

— Вань… ну что он, зверь, что ли? Должен же так взять, без всяких декретов, да?

— Отвечаю: не возьмёт, — смеюсь я, целуя её в шею. — Теперь только через залёт. Он от своего слова не отступает.

— Я и так уже две недели не курю.

— Это правильно… Мамочкам не положено!

— Ну, Зольников, — смеётся уворачиваясь. — Предатель…

— Не-е-е… наоборот! Служу отечеству! Штампую будущие кадры! Кто будет через двадцать лет принцесс спасать, если Зольниковы переведутся?

Сжимаю губами торчащий сосок, накрывая её рот ладонью, чтобы погасить стон. Переворачиваю на себя. Усаживается верхом. Она обожает сверху! И сейчас рефлекторно несколько раз подпрыгивает на мне, дразня ещё больше.

Достаю из кармана коробочку с кольцом.

— Хотел на две полоски обменять, — улыбаюсь, открывая коробочку. — Но придётся вогнать тебя в долги, раз ты такая двоечница.

Вынув колечко, демонстрирую ей.

— Выйдешь за меня?

Протягивает руку. Надеваю колечко. Обнимает и ложится сверху, пряча лицо на моей шее.

— Ванечка… — шепчет ласково, целуя в мочку.

Улыбаясь, ныряю под перешеек коротких шорт, щипаю её губку… Взвизгивает и вцепляется зубами в шею, лупя меня по рукам.

— Они опять тискаются! — хихикает Софийка, прикрывая ладошкой рот.

Бабушка поворачивается. Яра мгновенно падает рядом на спину. Смеясь, смотрим на облака.

— Всё, тигрята, — проходит мимо улыбающаяся Варвара. — Подъём. Едут…

Поднимаемся на ноги. Яра с тревогой сжимает мою кисть. Сжимаю в ответ.

Нам ничего не грозит. Отмазал. А сам вот, да — вляпался в служебное расследование. Но он знает, за что страдает. Любой на его месте сделал бы так! Любой Зольников.

Иду открывать ворота. Эва, застыв на полпути, не сводит глаз с машин. Обняв её за бедро, София тоже тревожно смотрит туда же. Эва берет её на руки.

— Всё будет хорошо, — на мгновение приобнимаю их. — Всё уже хорошо. Видишь, отпустили его. Из царства подземного вышел. Дальше — ерунда.