Глава 24

– Что это? – спросила я утром, когда вышла на палубу.

На горизонте вырисовывался огромный остров. Холмы, поросшие лесом, какие-то постройки, корабли у причала…

– Эристан, – ответил Рейн. Он стоял за моей спиной и обнимал за плечи.

– И?

– И он один из самых больших в Союзе Островов. Сюда мы приезжаем редко, в основном чтобы сбыть самые крупные вещи и проверенным заказчикам. Ну и заодно послушать, кто и куда направляется.

– Вас еще не знают в лицо?

Рейн хмыкнул, а потом на миг прижался губами к моим волосам.

– Немногие видели Морского Демона вблизи. А те, кто видел, уже не расскажут. Или же предпочитают жить и молчать. К тому же я хочу показать тебе этот остров. И местные лавки. Думаю, там можно найти много чего.

– Рейн, но…

– Ты права, Арлиса, – промурлыкал Рейн. – Нам стоит с тобой пройтись по магазинам, посидеть в маленьком кафе и выпить горячего шоколада. Здесь в него добавляют одну специю, которая вызывает весьма приятные желания.

Я вдохнула соленый воздух. Прогуляться, вот так просто?

– Это возможно? Это ведь будет…

– Свидание? О да!

– Ее тоже водил? – вырвалось невольно.

И тут же я мысленно обругала себя. Ведь решили больше не касаться этой темы. Но словно кто-то дернул за язык.

По счастью, Рейн отреагировал спокойно.

– Где-то мы были, где-то нет. Сейчас новая жизнь, в которой есть только ты. И, надеюсь, вскоре ты поймешь, что другие женщины отныне мне не нужны.

Я лишь кивнула, так как горло вдруг перехватило от накативших слез. Что-то стала совсем чувствительной, не замечала за собой прежде.

Эристан приближался, Рейн ушел проводить осмотр корабля и команды, а я прокралась на камбуз. Рэм протирал огромный стол с глубокими зарубками от ножа. На меня покосился чуть свирепо, но потом смягчился.

– Огонек, у тебя отменный аппетит. Морской воздух пошел тебе на пользу.

– Я опять голодная, – пожаловалась со смешком. – Рэм, у тебя не осталось той зеленой икры?

– Летучей рыбы? Есть немного, сейчас.

Спустя несколько минут я уплетала бутерброд с зеленой икрой и запивала любимым чаем. Рэм же то и дело поглядывал на меня, потом спросил:

– С тобой все в порядке?

– Угу. Ты уже был на Эристане, да?

Я слизнула с пальца икру и блаженно вздохнула. Надо же, не думала, что так буду набрасываться на еду. Хотя чего ожидать, если я трачу кучу энергии в постели. Капитан просто неутомимый.

– Приходилось бывать пару раз. Ничего так остров, отличное место для мирных бандитов и жуликов.

– Почему?

– Потому, – хохотнул Рэм, – что там местный мэр – бывший пират. Накопил запас под старость, подкупил, кого надо, и пожалуйста – получите остров. Тогда, правда, на нем была лишь пара деревушек. Таких, знаешь, где землянки, где живут с того, что вырастят. А потом он использовал свои связи и создал просто отличное местечко.

– И тут не ловят пиратов?

– Теоретически должны, но на деле – это безопасное место. Потому как с каждой сделки мэр получает свой процент.

– Мило. Прямо поставлено все на поток. А если предложат за поимку огромную сумму?

– Среди пиратов полно отморозков, но Берб, мэр, все же чтит наши уставы. Пиратов не сдает, остальных – может.

– Нарры…

– Что?

– Говорю, погода хорошая.

Рэм покосился на меня так, что я ощутила себя дурочкой. А потом хмыкнул и потянулся за ножами.

– Огонек, тебе-то чего бояться? Берб Морского Демона чтит и, чего уж там, побаивается. Так что просто расслабься и наслаждайся прогулкой. Мы задержимся на Эристане на пару-тройку дней, отдохнем, полапа… кхм, расслабимся. Да и тебе небось приятно будет под ногами твердую землю ощутить.

– Ну… да.

С некоторых пор на палубе я ощущала себя в большей безопасности. Тут не было Дэриэна, тогда как в каждом порту я инстинктивно сжималась. Все казалось, что вот-вот увижу его или услышу.

И я очень боялась за команду, ставшую мне почти родной. С ними я чувствовала себя защищенной, настоящей, живой. Точно сбросила ледяное обаяние Дэриэна, которое окутывало меня все эти годы.

Эристан приближался. Я видела уже суда у причала. Не так много, но они поражали разнообразием. Потрепанные пиратские шхуны и утонченные красавцы, на которых каждый кусок мачты стоил как небольшой дом. Покачивались на воде небольшие кораблики, очевидно, из местных.

Я же прокралась в нашу с Рейном каюту. Прогуляться можно, но для этого придется сделать себя как можно более незаметной.

Просмотрела одежду и выбрала серое платье. То самое, скучное, с высоким воротом и длинными рукавами. Будет жарковато, ну да ладно, зато взгляд местных будет соскальзывать с такой мышки, как я.

Волосы я не так давно подкрасила, так что они отливали вишневым цветом. Стянуть их посильнее в тугой пучок. Зализать как можно сильнее. Посмотрела на себя в круглое зеркало, подаренное Рейном. М-да, загар красивый, да и глаза так и сверкают. Эх, с этим тоже надо что-то делать.

Порылась на полках каюты, тихо пошипела. Никогда не пользовалась косметикой и сейчас жалела об этом.

Пришлось возвращаться на камбуз.

Только подходила к нему, как дверь распахнулась и оттуда вылетел Санни. Вылетел в прямом смысле, точно ему отвесили такого отличного пинка. А следом донесся рык кока:

– Ты мне чихни еще тут, наррам на корм отправлю, кишки через уши вытащу! Глаза на задницу натяну!

– Я случайно! – прокряхтел Санни.

– На … себе случайно наступи! – рявкнул Рэм, после чего дверь захлопнулась.

– Все нормально? – Я остановилась рядом с Санни.

Юнга потирал пятую точку и бормотал что-то про нарров, чешуйчатых кальмаров и помянутые троллем кишки. Но мне ответил:

– Просто случайно чихнул.

– Рядом с Рэмом?

– Рядом с мясо-о-ом…

– У-у-у, – протянула я. – Это ужасно, как ты мог? Теперь мясо простынет и начнет чихать. Кстати, какая часть?

– Печенка-а-а…

– Чихающая печенка, звучит неплохо. Можно подавать как экзотическое блюдо.

Санни хихикнул и выпрямился. Я же подмигнула ему и постучалась в дверь камбуза.

– Какого лысого хрена?!

– Рэм, – осторожно позвала я. – Можно зайти? Я не буду чихать.

– А, Огонек, заходи. Ты знаешь, как вести себя на камбузе.

Я прокралась за дверь. Тролль стоял огромный, обнаженный по пояс, но в фартуке. Еще и с тесаком для мяса. Сурово глянув на меня из-под бровей, он с силой опустил лезвие на кусок печени. Я сглотнула и поняла, что мечтаю о запахе жареного мяса с луком.

– Рэм, как мне убрать загар?

– Зачем? – удивился Рэм.

– Чтобы на меня не обращали внимания.

Кок крякнул. Не переставая разделывать печень, он проговорил, причем таким тоном, что я поняла: с трудом сдерживает смех:

– Огонек, я, конечно, твое милое личико могу мукой обсыпать, но, боюсь, тогда ты, наоборот, еще сильнее привлечешь внимание. Прекрати дурить, на загорелую женщину в этих местах не обратят внимания. А вот на бледную немочь наоборот. Здесь круглый год солнце и тепло, Огонек. Здесь все загорелые.

– Ну… да.

Моя идея с пудрой теперь казалась идиотством. Ладно, не всегда же быть умной и находчивой. Просто страх быть пойманной Дэриэном отшибал логику, оставляя лишь… страх.

– Ты прав. Спасибо, Рэм.

– Не за что, Огонек. А теперь завязывай болтать. Пора действовать.

Я машинально поймала запущенный в меня лук.

– Тонкими полукольцами, – оскалился Рэм. – Остальной лук вон там, ты знаешь.

Точно! Я же теперь помогаю ему на камбузе. Повертела лук в руках и со вздохом пошла за ножом. Да уж, самое лучшее, чтобы отвлечься от мыслей о Дэриэне, – начать готовить еду. Но один вопрос не давал покоя.

– Рэм, а зачем мы готовим, если скоро на берег сходить? Меня вот Рейн обещал местной кухней угостить.

– Не сравнивай места, куда поведет тебя кэп и куда побегут наши голубчики, – фыркнул кок. – Я им всегда говорю, что на берегу, перед тем как что-то съесть, предварительно лучше укрепить желудок чем-то крепким и забористым.

– И?.. – не поняла я его логики.

– А пить лучше на полный желудок, – щелкнул меня по носу тролль, проходя мимо. – К тому же печень свежая, ее лучше сразу съесть. Кэп обещал несколько дней отдыха, все разойдутся, не рыбам же ее скармливать.

– Ясно, – вздохнула я и принялась чистить лук, поняв, что отлынить не получится.

– Давай их сюда, сам порежу, – сжалился Рэм, забирая очищенные луковицы. – И иди лучше на воздух. Я слышал, вы к портнихе и по лавкам пройтись собираетесь, нечего здесь запахи собирать.

– Спасибо!

На радостях послала коку воздушный поцелуй и сбежала. Волнение перед выходом на берег в новом месте не давало сосредоточиться и усидеть на одном месте.

И не только мне, кстати. Среди команды царило оживление. Многие сменили одежду. Я увидела и Илая, но подходить к нему не стала. С ним мы так больше и не разговаривали. Он вроде бы и влился в команду, успел и боевое крещение пройти, но не сказать, чтобы выглядел счастливым. Кажется, его представление о вольной и самостоятельной жизни в роли пирата расходилось с реальностью. Возможно, понял, что может в любой момент погибнуть, а физическая сила и сноровка не поможет, если сталкиваешься в бою с магами.

Да еще у Рейна на корабле царила дисциплина и, помимо прочего, часто бывали тренировки. Дни не проходили в веселье и безделье.

Взгляд непроизвольно скользнул в поисках моего капитана и нашел его разговаривающим со своим помощником. Я не стала мешать, отошла к борту, вглядываясь в приближающийся остров.

Вскоре мне на плечо легла рука. Я даже не вздрогнула, спиной ощущая приближение капитана.

– Ты так напряженно смотришь на остров, – заметил Рейн. – Что не так?

– Волнуюсь что-то, – призналась я.

– Я буду рядом. Никто не посмеет тебя обидеть и докучать. Можешь не беспокоиться и красиво одеться. Ты же поэтому предпочла серый цвет? На Эристане разношерстная публика. Там не удивишь богатой одеждой и не привлечешь ею внимания.

Я оглядела свое непрезентабельное платье. Забавно, перед встречей с колдуньей мне хотелось выглядеть как можно лучше, а сейчас, собираясь в люди, оделась как можно неприметнее. Рейн верно подметил мое нежелание привлекать внимание. Но переодеваться не хотелось.

– Не вещи делают человека, – наставительно произнесла я.

– Ты права. И прекрасна в любой одежде, – поцеловал меня в шею этот искуситель. – Покупка гардероба отменяется? Разворачиваем корабль?

На какой-то миг мне захотелось именно так и сделать. Повернуть корабль и бежать от этого острова без оглядки. Но я понимала, что Рейн меня просто дразнит. А мое нежелание сходить на берег – от нервов. На корабле и в море я чувствовала себя в безопасности, и было страшно ступать на новую территорию и что-то менять.

– Не заставляй заподозрить, что я влюбилась в скрягу, – шутливо ответила я.

Лишь по тому, как меня сильно сжали в объятиях, поняла, что сказала что-то не то. А когда сама осознала… О Хейга, я и правда сказала «влюбилась»?! Сдала себя с потрохами, что называется.

– А я тебя люблю, Огонек, – тихо ответил Рейн.

И я расслабилась в его руках, не успев испугаться. Прильнула спиной к его груди, чувствуя необычайный прилив легкости и счастья.

Эристан утопал в зелени и цветах. Яркие краски со всех сторон били в глаза, и я чувствовала себя немного оглушенной. А еще для портового города вокруг было на удивление чисто. Мощенные брусчаткой мостовые, широкие улицы, по которым гуляло много людей. Я с любопытством крутила головой по сторонам, рассматривая разношерстную толпу. Рейн был прав, здесь никого ничем не удивишь. В толпе прогуливались с зонтиками дамы, затянутые в корсет, а рядом шли местные женщины в ярких юбках и блузках, оголяющих плечи. Я даже видела воительницу в брюках, с мечом в ножнах на перевязи.

Перед выходом Рэм всех плотно накормил, и мы, нырнув в шумную толпу, некоторое время просто гуляли по городу. Потом выбрали приличную гостиницу с тихим двориком, увитым плющом, в центре которого журчал фонтан, а в прозрачной воде плавали пестрые рыбки. Номер оказался просторный и чистый, и даже с балконом, выходившим во внутренний двор. На балконе можно было посидеть в тени или поесть на свежем воздухе. Плющ давал тень и скрывал от взглядов других постояльцев.

В гостинице мы выпили холодного морса и пошли по магазинам. Заранее выбором места ночевки Рейн озаботился для того, чтобы было куда доставлять покупки. А поскольку с собой мы не взяли никакого багажа, заняться этим вопросом он планировал обстоятельно.

И я не собиралась ему мешать. Плевать, что это попирает все правила приличия. Этикет, навязвнные ограничения, хорошие манеры – все это казалось таким далеким и ненужным! Среди ярких красок и пестрой толпы, где никому не было ни до кого дела, я чувствовала себя легко и свободно.

Но Рейн удивил, объявив в придирчиво выбранном дамском салоне, что ему требуется все самое лучшее для его невесты и цена не имеет значения. Мне было безумно приятно. Невеста – это не любовница и не содержанка, и продавщицы смотрели уже иначе. Тут уж мне пришлось проявлять благоразумие и выбирать наряды, исходя из моего положения, а не подходящие для балов и приемов. Рассмеялась, представив себя во всем этом обмундировании приседающей в реверансе на палубе корабля.

Все же я купила себе несколько приличных платьев, которые обещали уже на следующий день подогнать по фигуре и доставить. Рейн же, пока я выбирала и меня обмеривали, успел набрать ворох пакетов, а что внутри – не говорил. Лишь заговорщицки перемигивался с девушками-продавщицами. Те хихикали и смотрели на него восхищенно, а на меня с завистью, обещая все доставить по оставленному адресу.

– И все же, что там? – умирала от любопытства я, когда мы вышли на улицу.

– Вечером узнаешь, – таинственно ответил капитан, всем видом показывая, что больше ничего не скажет.

Раздосадованная, я затащила его в лавку, где выбрала себе метательные кинжалы и перевязь для них.

Рейн все оплатил и лишь посмеивался, когда я зловещим голосом пообещала его привязать и устроить допрос с пристрастием.

– Огонек, если это будет кровать, а ты на мне в том, что я тебе купил, то исполнятся мои самые смелые фантазии, – шепнул на ушко этот наглец, а меня окатило волной жара.

Из чувства противоречия нашла специализированную лавку, где одеваются наемницы, и купила себе кожаные брюки, рубашку и жилет с несколькими потайными карманами, куда можно спрятать оружие. Пусть не думает, что я собираюсь непонятно в чем скакать вокруг него. Или на нем…

Только представив привязанного к столбикам кровати пирата и себя, восседающую сверху, я ощутила, как еще одна горячая волна прокатилась по телу.

– Здесь жарко, – сказала Рейну и сбежала из лавки, пока он расплачивался за покупки.

Выйдя, капитан лишь довольно посмеивался и выглядел так, как будто знал мои мысли.

Это был удивительный день! Мой пират позволял мне любые безумства, оплачивал, не торгуясь. Брал все, на что падал мой взгляд, и не собирался ограничивать, шутя, что если я забью обновками весь трюм, то он захватит для меня корабль, чтобы было где хранить вещи.

А я разошлась, чувствуя себя ребенком на ярмарке, когда хочется и того и другого… Глаза разбегались. Постельное белье из шелка? Берем! Будет приятно холодить кожу в жару. Ширма, разрисованная яркими цветами и диковинными птицами? Тоже берем! Поставим у стены в каюте, будет красиво. Подсвечник из хрусталя, способный накапливать солнечный свет и мягко светящийся в темноте? Еще как берем! Это не висящая пупырчатая рыба, которая, кстати, незаметно исчезла из каюты после моей критики.

Не смогла пройти и мимо красного платка с черным изображением бородатого пирата, угрожающе сжимающего в руке не саблю, а поварешку. Рэму подарю. Так и вижу на тролле платок, повязанный на голову. Ему на Санни даже рычать не надо будет. Только нагнуться и показать рисунок, чтобы проникся и трепетал.

Когда я уже валилась с ног, мы отправились ужинать в ресторацию на открытой террасе с видом на море. Полюбовались закатом под звуки ненавязчивой музыки. Выступала местная знаменитая певица, и все столики оказались заняты. Даже народ внизу собрался послушать.

Сильный голос с легкой хрипотцой лился по округе. Она пела на незнакомом языке, но так чувственно, что внутри все трепетало. Голос бередил, вызывал непонятное волнение и тоску. Рейн сказал, что это местный диалект, а песня о любви. Он попытался мне перевести, но я остановила. Неважно, и так понятно, что о любви и потере, иначе бы так не сжималось сердце…

Мы послушали только несколько песен и ушли. Вокруг было много людей, а хотелось уединения. Как-то быстро опустились сумерки, принеся с собой приятную прохладу. На улицах зажглись фонари, и мы медленно шли обратно в гостиницу.

Голос певицы стих, заглушенный заводными ритмами уличных танцовщиц, которые извивались под бешеный ритм барабанов на побережье вокруг разожженных костров.

Но даже когда вернулись в номер, у меня внутри все еще звучала чувственная мелодия со словами на неизвестном языке. Хотелось нежности, неспешных ласк. А еще убедиться, что этот мужчина мой и никуда не денется. Странная тоска, навеянная мелодией, требовала доказательств, что у меня будет все по-другому. И я подумала, что, кажется, не переживу, если Рейн исчезнет из моей жизни.

Комнату уже буквально забили нашими покупками, но нам было не до них. Мы начали целоваться с порога, и даже не помню, как добрались до постели.

Упоительная, волшебная ночь, наполненная страстью, любовью и нежностью…

А наутро нас разбудил стук в дверь. Настолько настойчивый, что было ясно – что-то случилось.