Глава 9

– Я не ребенок, – прошипела, когда Георгий упрямо пошел за мной в сторону санатория.

– Я заметил, уж поверь мне, – проворчал он не менее недовольно. – Но Антон приведет Адама на реабилитацию именно в лечебницу, так что я просто иду рядом с тобой в том же направлении.

Я уже начала жалеть о том, что не села за руль, но сейчас было бы глупо возвращаться к машине. У-у, оборотень дурацкий! И почему он все время пытается меня доводить? Что-то у меня в последнее время нервы ни к черту.

Я ускорила шаг и в свое отделение буквально вбежала. Тут же закрылась в своем кабинете и ушла за ширму, чтобы переодеться, мысленно обвиняя гадкого оборотня во всех грехах. Хорошо, что не в слух, потому что, выйдя из-за ширмы, я увидела, что Георгий сидит на стуле для посетителей и что-то кому-то пишет в телефоне.

– Что ты делаешь в моем кабинете? – Взвилась.

– Адам на процедурах, так что я жду его здесь, – пожал он плечами.

– Ну и жди! – Разозлилась я, схватила папку со стола и решительно вышла из кабинета.

К моему удивлению, Георгий за мной не пошел. Обрадовавшись, я первым делом отправилась в палату к Вере Родионовне. Ей-богу, лучше с Хозяином в одном помещении находиться, чем с одним несносным оборотнем.

Хозяина, однако, в палате не случилось. Зато вместо Николая там присутствовали Марта Мироновна, Вероника и Алка, сидящая на подоконнике и жующая яблоко. Ребенок тихо посапывал на руках бабушки, сама Вера Родионовна с кем-то тихо разговаривала по телефону.

– Доброе утро, – улыбнулась я от такой картины семейной идиллии, в которую не вписывалась только угрюмая подруга.

– Утро добрым не бывает, – нелюбезно отозвалась Алка. Чего-то она не в настроении. Даже Вероника весело фыркнула на ее слова и принялась вглядываться в личико крохотной племянницы.

– Мам, давая я подержу. Она же тяжелая, – предложила девушка, но Марта только помотала головой.

– Вообще-то Ника может спать и не на руках, – Вера Родионовна убрала телефон в сторону и скептически воззрилась на мать с сестрой.

– И зачем ей это делать, когда у нас полно народу, который хочет покачать на руках маленькую принцессу? – Скривилась Алла.

– Ты чего сегодня такая язвительная? – Вскинула я брови.

– Не знаю. Тревожно что-то. Сюда вот с утра пораньше принесло. А мне в Березкино нужно, мы там с Карапетовым о встрече договорились, а я здесь сижу, – она ловко швырнула огрызок в мусорное ведро.

Ясно. Значит здесь скоро произойдет нечто из рядя вон выходящее. Немудрено. Вон сколько взрывоопасных характеров на один квадратный метр…

– Так, давайте я мамочку осмотрю. Если все будет хорошо, то можно будет ехать домой, – предложила.

Вера Родионовна заметно оживилась. Марта и Вероника, тихо переругиваясь, отошли с малышкой к пеленальному столику. Видимо для того, чтобы в сотый раз осмотреть малютку.

Я же принялась за осмотр жены Хозяина. Ну что ж, более быстрого восстановления всех тканей я в жизни не видела. Даже оборотницы не настолько быстро заживали.

– Можно ехать домой? – Обрадовалась Вера Родионовна.

– Можно, – я повернулась к Марте Мироновне, которая заканчивала осмотр своей внучки.

– Ника здорова полностью, – ребенок даже не проснулся, когда его распеленали.

– Тогда я звоню Коле, – жена Хозяина снова взялась за телефон.

Я же отвернулась и зачем-то посмотрела на стену, что находилась за пеленальным столиком. И вздрогнула. Это что? Почему я вижу Макса, сидящего на кровати в соседней палате? Ма-ма!

– Алис, с тобой все нормально? – Напряженно спросила Алка, спрыгнувшая с подоконника.

Я судорожно облизала пересохшие губы и кивнула на стену.

– Там Макс в палате, – сказала дрожащим голосом.

– Ну да, – кивнула подруга. – Он там со вчерашнего утра. Не помнишь?

– Но он сидит на кровати и что-то пишет в блокноте, – ткнула я пальцем в стену.

Кажется, все сейчас только поняли, о чем я говорю.

– Ты… ты его видишь сейчас, – тихо уточнила Вера Родионовна.

Я кивнула.

– Выросла, – печально констатировала Алка. – У Рады инфаркт будет от счастья. Может быть, даже два.

Я два раза моргнула и все исчезло. Перед глазами теперь была обычная стерильно-белая стена.

– Что это было? – Я сделала шаг назад.

– Поздравляю. Это твоя, как там ее…, суперспособность. Теперь ты всю жизнь сквозь стены будешь видеть, – Алла тяжело вздохнула.

– В смысле? Я думала, что моя сильная сторона – это детей лечить, – мне снова захотелось плакать.

– Видимо нет. У всех эти способности определяются в момент взросления. Ты же это знаешь, – подруга сейчас смотрела на меня прямо, без утайки и насмешки.

У меня сердце в желудок ухнуло.

– Но я так не хочу, – прошептала в отчаянии. Прозвучало как-то по-детски.

Алла подошла ко мне и положила ладони на мои плечи.

– Ты думаешь, что я хочу знать все и про всех? Думаешь, мне нравится контактировать со всякой нечистью и видеть будущее? Но раз меня наделили этим, значит я могу хоть кому-то помочь, используя свои способности. И ты можешь, – припечатала она меня.

– Но кому можно помочь, видя сквозь стены? – Я перепугалась, когда стена вновь начала расплываться, и попыталась сфокусироваться не на ней, а на чем-нибудь другом.

– Не знаю. Будешь осматривать больных, не входя в палату, – фыркнула Вероника, до сих пор с интересом слушающая нашу беседу.

– Или смотреть на мужчин, видя их сквозь одежду, – добавила Марта.

– Или шпионить за кем-нибудь нужным, – поддакнула Вера Родионовна.

– Или просто научиться жить этим и не использовать вообще, если тебе это не нравится. Но овладеть тебе этим побочным эффектом от излечения в детстве с помощью лекарства на основе крови оборотней все равно придется, – прищурилась подруга. – Знаешь, иди пока к себе в кабинет. Я позвоню Раде, а Николай сам вскоре приедет. Нужно еще Антона позвать и Лохматова (он сегодня в городе).

– Зачем? – Нахмурилась я.

– Затем, что тебе нужен отпуск. Или пока ты учишься, то готова смотреть на неожиданные исчезновения любых барьеров перед твоими глазами? – Алла сложила руки на груди.

Я представила, что скажет Георгий, когда узнает. Господи, за что мне это все?

– Никому не говорите про это, – попросила.

– Не скажем, – заверила подруга. – А теперь иди в свой кабинет и готовь бумаги для передачи санатория под управление Марты и Зои.

– Хорошо, – не стала спорить я, хотя очень хотелось.

На негнущихся ногах я вышла из палаты и отправилась в кабинет. Несносный оборотень, испортивший мне все утро, все так же сидел на стуле и что-то чертил на бумаге, вынутой, видимо, из моего стола. Кто ему позволил лазить в моих вещах?

– Ты все еще здесь? – Грубо фыркнула.

– Да. Подожду до обеда и сопровожу тебя в столовую, – спокойно ответил он, не поднимая головы.

– Я сегодня не пойду туда, – предупредила и принялась искать в столе форму заявления на отпуск, а также данные для Марты, чтобы ей было легче работать.

– Пойдешь. Тебе нужно хорошо питаться, – нахмурился Георгий и даже поднял голову, чтобы посмотреть на меня. – Что-то ты не очень хорошо выглядишь, – констатировал он.

Так открыто меня уродиной еще никто не называл. Я швырнула ручку на стол и уронила голову на руки.

– Господи, когда же ты куда-нибудь денешься? Когда же все оставят меня в покое? Как же меня это все достало! – Громко и с чувством выкрикнула.

Послышался легкий шорох и стук закрывшейся двери. Ушел! Только легче мне от этого почему-то не стало. Но и реветь перехотелось. Поэтому я подобрала ручку и принялась за работу. Потом соображу, что мне делать со всем тем, что на меня свалилось. Дома. Под привычное ворчание Стояна.

– Повзрослела, значит, – бабушка влетела ко мне в кабинет, когда я уже сортировала папки так, чтобы Марта точно не заблудилась в них.

– Привет, – кисло поздоровалась я, ставя последнюю партию на полку.

– И что ты с этим собираешься делать? Может быть, к Полкану пойдешь служить? – Она бесцеремонно села на стул и уставилась на меня.

– Мне нравится работать в санатории, – отрезала я.

– Но твоё…

– Доброе утро, – прервал нас вошедший в кабинет Хозяин. Следом вошла Алка. – И чего ради мы все здесь собрались?

Я открыла рот, но ничего сказать не успела, потому что вошли Антон с Климом.

– Что случилось? – Тут же поинтересовался Лохматов и закрыл дверь.

– У Алисы обнаружилась способность видеть сквозь стены, – тут же сдала меня Алла. А еще подруга называется.

Мужчины замерли на месте. Антон громко хмыкнул, а глаза Клима алчно сверкнули.

– Работу в санатории я не оставлю, – огрызнулась я. – И с военными работать не буду. Мне нравится детей лечить.

Хозяин задумчиво посмотрел на мою безмятежно улыбающуюся бабулю и пожал плечами.

– В чем проблема. Учись видеть болезни людей и применяй знания на практике, – вот не зря он лучший руководитель в мире.

– Но как же? – Вмешался Лохматов. – Ведь она может ездить с нами, она сквозь стены кого хочешь увидит, – всплеснул он руками.

– А оборотень сквозь стену кого хочешь учует, – отрезал Николай. – А ты решил девочку опасности подвергнуть? Она же так быстро не сможет регенерировать, как ты. Стратег, блин…

– Мы бы ее собой закрывали, – не сдавался оборотень.

– А смысл? – Вскинул бровь Хозяин. – Если бы Алиса видела, что происходит в организме Веры при родах, я бы вчера нервничал куда меньше.

Все молча посмотрели на меня.

– Алисе нужно тренироваться. А для этого ей нужен отпуск. Не дай бог она ваши трусы насквозь просветит взглядом, – встряла Алка.

Все мужчины скривились.

– Месяца хватит? – Уточнил глава города у меня.

– Хватит, – бабуля поднялась на ноги. – Я ей буду помогать.

– И я, – встряла Алла.

– И я, – попытался было вякнуть Лохматов, но тут же попал под возмущенные взгляды остальных. – Я в том смысле, что если потребуется что-нибудь отвезти-привезти, то я оборотней напрягу, – исправился он.

– И как с тобой Арина живет? – Вздохнула Алка.

– Счастливо, – оскалился Клим.

– Так, отпуск на месяц, а там посмотрим, – отрезала Рада.

Я фыркнула и отвернулась, потому что одежда всех присутствующих стала потихоньку растворяться.

– Идем, я тебя домой провожу, – подскочила моя иногда крайне своевременная подруга.

Все тут же засобирались по своим неотложным делам. Только Аллу поманил за собой Лохматов. Она вышла и вернулась в кабинет меньше, чем через минуту. Я даже переодеться не успела.

Потом мы дошли до Марты Мироновны, которая готовила внучку к отправке домой, и я передала ей ключи от своего кабинета. Мне показалось, что она даже не заметила этого. Ладно, завтра схожу и проверю, чтобы убедиться, что все идет, ка как надо. Если что, с Зоей поговорю.

– О чем вы с Климом шептались? – Спросила я, шагая в сторону дома.

Алла задумчиво шла рядом.

– Не думаю, что тебе захочется об этом услышать, – не сразу отреагировала подруга.

– Что-то с Клавкой? – Напряглась я. – Или в Березкино что-то случилось?

– Да нет, все нормально, – она вздохнула и свернула на дорожку, ведущую к дому. Огляделась и убедилась, что поблизости никого нет. – Клим сказал, что от тебя очень сильно пахнет Георгием. У него закралось подозрение, что вы… ну… переспали.

У меня челюсть отвисла. Что за чушь? С другой стороны, как я могла забыть, что оборотни обладают таким обонянием? Можно было и предугадать, что все уже унюхали запах Георгия на мне. Но мы же просто спали ночью рядом. И все.

– Мы не переспали, – мрачно заявила я, входя в дом.

– А хотели? – Живо поинтересовалась она.

– И за что тебя все терпят? – Скривилась я, пройдя на кухню.

– За правду. Стоян, плесни что-нибудь холодненькое. Жарко и пить хочется, – подруга по-хозяйски уселась за стол. Мне тоже пришлось сесть. – Так что у вас такое случилось, что вы спали вместе?

Я потерла ладонью лоб и уловив движение справа резко развернулась. К моему вящему ужасу, помимо стакана с холодным отваром в воздухе висел и… сам домовой, которого я сейчас явственно видела. То есть, я не только сквозь стены вижу?

– Дый всемогущий, – выругалась.

– Чего? – Нахмурилась подруга.

Я же разглядывала домового, который вдруг засмущался под моим взглядом.

– Ты, никак, хозяйка, меня видишь? – Уточнил он. Я кивнула. Он засмущался еще больше. – Так это… Жарко же в доме. Я в полотенце и переоделся.

Я два раза моргнула, пытаясь прогнать видение. Стоян был завернут в полотенце вполне прилично, но я-то ожидала от него более классического вида. У Марты вполне видимый Клавдий всегда одет с иголочки.

– У тебя там что, домовой в одном полотенце? – Фыркнула Алка. – Стоян, совсем ополоумел? А ну надевай рубаху как полагается, – угрожающе велела она, отпив отвара.

– Да, сейчас, сейчас, – проворчал домовой и поплыл в сторону холодильника, в который благополучно впитался.

– Он одежду рядом с продуктами хранит? – Покачала я головой.

– Хорошо, что я своего не вижу. Вдруг он вообще голый по дому летает, – хихикнула подруга и тут же посерьезнела. – Так что у вас там с Георгием?

Я села на стул и принялась рассказывать про вчерашний вечер и сегодняшнее утро. И что-то у меня в голове такое зудело, будто бы я забыла о какой-то важной детали.

– Ты уверена, что он к тебе не приставал? – Деловито спросила Алла.

– Уверена. Ночью только пульс проверял, – я ответила не настолько твердо, насколько хотела.

– Угу, – она задумалась так крепко, что на кухню уже вернулся переодетый в традиционный наряд Стоян. – Алис, а ты понимаешь, что это значит?

– Что он считает меня ребенком, за которым нужно приглядывать? – Скептически заявила.

– Ты в зеркало давно смотрелась, ребенок? – Алка покачала головой. – Тебя сейчас ребенком и слепой бы не назвал. Тело у тебя почти оформилось, гормоны скоро на место встанут, ты даже выросла на несколько сантиметров. Нет, ты уже не ребенок. Ты симпатичная молодая девушка, как минимум.

– Тогда я уже совсем ничего не понимаю, – созналась честно.

Кажется, ей очень захотелось огреть меня по голове чем-то тяжелым.

– Давай размышлять логически, – начала она издалека. – Георгий – оборотень. Это общеизвестный факт, который ты просто не можешь отрицать.

– Это я знаю, – кивнула.

– И ты знаешь, насколько щепетильно оборотни относятся к женщинам и их запахам, – продолжила она, вертя в руках опустевший стакан.

– Конечно. Я же их достаточно долго изучаю, – оскорбилась я.

– Тогда скажи мне, умница моя и красавица, как оборотень мог провести ночь в одной постели с девушкой, запах которой ему не нравится? – Вновь задала она странный вопрос.

Я задумалась. Действительно, как? Вариантов было крайне мало, и я выбрала самый подходящий.

– Наверное, я пропахла Адамом, пока жила с ним в одном доме четыре дня, – это был наиболее адекватный ответ на данный вопрос. – Он смог вытерпеть одну ночь со мной, потому что на мне был запах его ребенка, который он не воспринимал, как опасный.

Алла посмотрела на меня с сожалением. Она иногда так на Лохматова смотрела, когда тот чушь нес.

– Ладно, зайдем с другого края, – она подперла щеку кулаком. – Вот смотри, что самое дорогое в жизни Георгия?

– Адам, – не думая ответила я.

– Отлично, – непонятно чему обрадовалась Алка. – А теперь подумай, смог бы оборотень оставить на четыре дня с женщиной, которая ему противна, своего сына? Да еще и в своем доме, где все пропитается запахом этой самой женщины?

– У него выбора не было. Он сам сказал, что доверяет мне в вопросах лечения…

– Ты меня не поняла. Он – оборотень, который поселил у себя в доме на несколько дней девушку, запах которой ему не нравится, – поставила она передо мной странную задачу.

– Это чушь, – помотала я головой. – Ни один оборотень не оставил бы дома человека, который ему не нравится, – об оборотнях я знала почти всё.

– Тогда почему он оставил тебя присматривать за Адамом в своем доме? Почему он спал ночью рядом с тобой на одной кровати? Почему ходит за тобой хвостиком не первый месяц на работе? – Резко спросила она.

Я оторопела от пришедшей мне в голову мысли. Так же не может быть. Просто не может!

– Я же не могу ему нравиться, – я встала на ноги и принялась протаптывать дорожку вокруг стола. Так лучше думалось.

– Почему нет? – Нахально улыбнулась подруга.

– Потому что он оборотень, и, если бы я ему нравилась, это бы означало, что… что я его женщина, – выпалила я, стиснув руки в кулаки. – Но этого просто не может быть!