Глава 18.2

Глава 18.2

Э, нет, родная, со мной такие фокусы не проходят. Уж ты-то должна это знать.

Я снова ее набираю. И так раз десять. Методично и упорно, до тех пор, пока она все-таки не отвечает

— Я же сказала. Занята!

— Минуту найдешь.

— Не найду.

— Решила суку включить?

— Чего ты ждал, Демид? Что ты бросишь меня. Снова! А я все так же буду покладиста и спокойна. Улыбаться и делать все, как ты хочешь, отменяя ради тебя то, что мне важно?

Естественно ждал, учитывая какой спектакль она затеяла.

— Эль, ты все еще уверена, что ждешь от меня ребенка? — перехожу к главному.

— Демид, — тут же возмущается она, — уверена!

— Значит, вопрос закрыт. Выключаешь истерику и делаешь, как я скажу. В клинику. Сдавать анализы. Точка.

Я никогда не давил на нее, никогда не прогибал и по большей части относился как к партнеру, поэтому Эльвира теряется:

— Мне некогда, — голос начинает дрожать, — У меня дела.

— Отменишь.

— Даже не подумаю.

— Отменишь, Эль. Или сама назначай точное время, когда сможешь.

— У меня сейчас проект важный. Мне не до забегов по больницам. Может через неделю или две.

Я тут же мысленно прикидываю, что потом еще недели две ждать результат. На фиг надо.

— Нет.

— В смысле нет? Я не твоя комнатная собачка, чтобы прыгать по щелчку. Уже нет!

— Не драматизируй. Ты никогда не прыгала.

— Не дави на меня, Демид. Я вообще-то беременна. Мне нельзя волноваться.

— Сдаем анализы и все. Если получаем положительный результат, обещаю никаких волнений у тебя больше не будет. Я лично за этим прослежу.

Она недовольно вздыхает, потом произносит.

— Хорошо. Сейчас проверю свой планер и напишу, когда смогу. Это все, что ты от меня хотел?

— Все, — специально ни слова не говорю о ее встрече с Ежиком, чтобы не выслушивать очередную порцию недовольства и претензий.

— Жду.

После разговора проходит минут пятнадцать, не меньше. Она явно испытывает мое терпение, но на провокацию я не ведусь. На Эльвире у меня отключаются эмоции и включается холодный рассудок.

Отправляю ей спокойное «Я жду». И только после этого мне приходит ответ.

«В среду в пять»

Неужели действительно придет? Не верю, но на всякий случай отправляю данные в клинику. Чем черт не шутит.

— Кхм-кхм, — раздается покашливание от двери.

Кручусь на кресле и вижу Артура. Он подпирает плечом косяк и исподлобья смотрит на меня.

— Вас можно поздравить?

— Давно уши греешь?

— С самого начала твоего разговора, — выпрямляется и идет ко мне, — ну так что, еще на одного Барханова станет больше?

— Нет. Эльвира по-прежнему настаивает на том, что беременна, — равнодушно жму плечами, — я по-прежнему не верю. Это дурацкая попытка меня удержать. Уверен, она и сама прекрасно это понимает. Как у вас дела? Как вероника?

— Собственно по ее просьбе я сейчас и пришел. Хочет знать, как у тебя обстоят дела с Лерой и ребенком.

— Так позвонила бы сама, спросила.

— Смешно.

И он, и я знаем, что его Ника никогда мне позвонит. Даже если я останусь последним человеком на земле, она не будет со мной добровольно общаться.

— Передай ей, что сына еще не увидел, но уже был послан ни единожды. Если ей от этого станет легче, скажи, что закон бумеранга на мне отрывается по полной.

— Он на всех нас отрывается, — мрачно соглашается брат, — мне из клиники звонили. Мелкий снова пытался выйти через окно.

До сих пор больно, когда слышу о нем. Но уже ничего не изменить.

В среду я приезжаю в клинику раньше назначенного срока. Громов принимает у себя в кабинете, предлагает кофе из вежливости, хотя мое появление его напрягает. Ничего, потерпит. Мы с ним в одной связке, хоть и по разным причинам. В прошлый раз я поддержал решение Артура, а Николай пошел на должностное преступление банально из-за денег. Так что белых и пушистых в этом кабинете точно нет.

— Где твоя дама сердца? — спрашивает он, подтягивая рукав, чтобы посмотреть на дорогие часы. Возможно, они куплены как раз на те деньги, которые он получил за Веронику и ее сына.

— Ждем, — я неспешно постукиваю пальцами по столу, и с каждым мигом во мне крепнет уверенность, что Эльвира не придет. Она чертовски пунктуальна. До секунды. А сейчас уже начало шестого, а от нее нет и звонка.

— Может, в пробке стоит?

— Может, — я набираю ее номер.

Через пару гудков она, как ни в чем не бывало, отвечает.

— Слушаю.

— Ты где?

Недоуменное молчание, потом вопрос:

— В смысле?

— В прямом. Где ты?

— В Калининграде. У нас тут запуск производства. Что ты хотел?

— Среда. Пять часов вечера. Клиника.

— Ох, че-е-ерт, — стонет так естественно, что любой бы на моем месте поверил. Но только не я. Мы с ней были слишком долго, и я знаю ее как облупленную. Эльвира никогда и ничего не забывала. Пунктуальность и собранность – это ее самые сильные деловые качества. — Я совсем забыла. Столько дел было. Проект такой важный…

— Замечательно, — перебиваю ее речь про важность проекта. Увы, мне не интересно, — когда вернёшься?

— Я только сегодня прилетела. Десять дней точно пробуду.

— Понятно. Звони, как будешь в городе.

— Конечно, Демид. До свидания.

Я убираю телефон и криво усмехаюсь. Что и требовалось доказать.

Удивления — ноль. Наверное, чего-то подобного и ожидал. Врет она. Придумала херню на эмоциях, а теперь пытается соскочить. Уж призналась бы и к стороне. Я даже спустил бы все на тормозах. Надеюсь, ей хватит мозгов это понять.

— Не придет? — уточняет Громов, наблюдая за моей реакцией.

— Нет, — я еще раз выстукиваю пальцами по столу, потом хлопаю ладонью и понимаюсь, — Я почти уверен, что тест вообще не потребуется, но будь на связи.

— Без проблем, — он хорошо выдрессирован и не задает лишних вопросов. Провожает меня до дверей, жмет руку, вежливо прощается и облегченно выдыхает, когда я сваливаю из его клиники.