Глава 29

Глава 29

Мне срочно нужна книга! Пособие по тому, что делать с непослушными Ежами, если они отказываются выходить за тебя замуж.

Вообще ни в какую. Потому что, цитирую: мне и так не плохо, а геморроя хватает в виде вот этого милого щеночка.

То есть я вызываю у нее стойкую ассоциацию с ректальным воспалением и проблемами. И чтобы ни делал, это ее мнение остается неизменным. Кусаться, конечно, меньше стала, царапаться и колоться ядовитыми иголками тоже, но мне-то большего хочется. Я уже и так наизнанку себя вывернул, чтобы добиться ее расположения, а воз и ныне тем.

Парадокс, мать вашу. Вел себя, как козел — Лерка цеплялась за нас, а теперь, когда понял, что нужна и встал на путь исправления — ей вообще по барабану. Творит, что хочет и плевать ей на мое мнение. Это вообще никак с моим мировоззрением и внутренними установками не совпадает. Я всегда думал, что рано или поздно обзаведусь послушной, утонченной женой, которая будет заправлять цветочным магазином, читать Шекспира в оригинале и играть на рояле. В итоге получил Вознесенскую, которая играет исключительно на нервах.

— Ты едешь отдыхать? Завтра? — подозрительно уточняет Артур, — С Лерой и сыном?

— С ними. Да.

Вернее, едут они вдвоем, а я как бы сам по себе, потому что в одном номере Лерочка жить отказалась. Аргументировав это тем, что вдруг мачо какой на горизонте появится, а тут под боком будет старый пенек нудеть и мешать.

Старый пенек — это я, если что.

Старый пенек! Да я в самом рассвете сил! Любую могу заполучить! Высокую, низкую, толстую, худую. И играть будет на чем скажу, хоть на рояле играть, хоть на дудке.

Да только не нужен никто. Бархановы всегда однолюбы. Порода у нас такая.

— Идиллия? — уточняет брат.

— Хренилия, — буркаю в ответ.

Он чему-то улыбается. Не хочу знать подробностей, у меня и так терпение на грани.

— Собаку тебе оставлю, — мстительно улыбаюсь, — мелкую.

— Эй! Куда я ее дену?! Меня Вероника из дома выгонит.

— Ничего не знаю. Будешь гундеть, я тебе и вторую привезу. Сэм от твоей квартиры камня на камне не оставит.

— То есть ты поедешь отдыхать, а я должен буду с твоим геморроем разбираться?

— Зови его коротко. Рой.

Артур еще пытается брыкаться, но я додавливаю, и тем же вечером привожу женка к ним. Брат скорбно наблюдает за тем, как его пацаны с восторгом принимаю гостя и наперебой орут, что им нужен такой же. Только свои и насовсем.

— Ты гад, — беззлобно, голосом полным обреченной печали, — они же теперь не отстанут.

С кухни доносится флегматичное замечание Вероники

— С утра я с ним гулять не буду.

Артур закатывает глаза. Я улыбаюсь. Пес пристроен в надежные руки, можно ехать.

На следующий день, в обед мы уже на нашем побережье. Выбирали самый короткий перелет, чтобы Максу было полегче. Но парень оказался крепким. Не капризничал, не буянил. Прилип к иллюминатору и всю дорогу рассматривал облака, пока мы с Леркой спорили. Только когда уже на посадку заходить стали — сморщился. Укачало маленько, но обошлось без фонтанов.

В аэропорту нас встречал человек с табличкой. Я специально заказал такую, чтобы была надпись «Бархановы». Лера, конечно, не согласилась и заворчала, что ее фамилия самая красивая на свете, и она никогда ее не сменит. Специально, зараза, чтобы позлить.

В отель заселились без проблем. У нас были два соседних номера с общим балконом и видом на море, при виде которого, не понятно, кто больше радовался. То ли маленький мальчик, впервые увидевший большую воду, то ли Ежик. То ли я сам, особенно когда увидел Лерку в ярко-желтом купальнике. Так и завис, капая слюной на песок, глядя как она в волнах прыгает и визжит, когда накрывает с головой.

Такое простое и искреннее счастье. Оно завораживает, возвращая мне самому вкус к жизни.

Мы с Максом строим башню из песка. Неосмотрительно располагаемся слишком близко, и вода, то и дело накатывая, подмывает основание. Приходится рыть ров, потом еще один. Во мне явно дремал прирожденный инженер.

— Демид! — вдруг раздается дикий вопль, — Демид!

Я подскакиваю, как подстреленный, ожидая какой-нибудь жести, в Лерином стиле. Ищу ее взглядом среди волн, и нахожу. Стоит, озирается вокруг, сминая грудь ладонями.

— Я лифчик потеряла!

Парни на шезлонгах как-то взбодрились. Повскакивали, намереваясь помочь бедной несчастной девочке, но напоровшись на мой взгляд, мигом присмирели. Я беру полотенце, захожу в воду, не забывая при этом посматривать на Макса, и накидываю ей на плечи.

— Волна налетела и сорвала, — стучит зубами, губы синие, дрожат.

— Иди грейся.

— Я…я…я, — заикается, — еще пять минуточек.

— Иди! — Подталкиваю ее в сторону берега, — я пока тряпку твою найду.

Когда запахивает края полотенца, цепляю взглядом за сморщенные от холода вишенки, и морщусь, потому что ткань плавок моментально натягивается.

Выпроваживаю ее, а сам с головой в волну. Чокнешься, блин.

Плаваю, пока в голове не проясняется, попутно нахожу желтый клочок ткани, который она гордо назвала лифчиком. При виде находки, Лерка радостно подскакивает, едва не теряя полотенце.

Снова отвешиваю предупреждающий взгляд соплякам, отдыхающим неподалеку.

— Нашел! — тянет за веревочки.

Не отдаю.

— Что я буду за это иметь?

— Мой восторг и пламенное спасибо, — ухмыляется нахалка, шмыгая носом.

Влажные ресницы слиплись лучами. Зависаю на них. Красиво.

— Мало.

— Ты еще потребуй, чтобы замуж за тебя вышла.

— Пойдешь?

— Думаешь, мне слабо прогуляться без него? — с вызовом кивает на тряпку.

Уверен, что нет. Поэтому разжимаю кулак, взглядом обещая наказание, но вместо смирения получаю высунутый язык.

Этот Еж меня точно с ума сведет.