Глава 15

Лара

— Лара, если что-нибудь понадобится, ты не стесняйся,— говорит хозяйка дома перед тем, как покинуть гостевую спальню. — Чистые домашние вещи я оставила. Их никто не надевал, они абсолютно новые.

— Спасибо большое. Но я все же надеюсь вернуться сегодня домой, — мягко отвечаю я.

— Шансы малы. За окном льет как из ведра, ни один таксист не сунется в наш район, — в голосе Елены слышится сожаление.

— У меня дома маленькая дочка, — объясняю я. — Она сейчас с моей подругой.

— Понимаю, милая. Тогда стоит попробовать, — кивает она. — Если не удастся, то спускайся вниз. Выпьем чай, поболтаем.

— Хорошо, спасибо вам, — отвечаю с улыбкой.

— Не за что. Ладно, я пойду. А ты располагайся.

Когда Елена наконец уходит, я осматриваю просторную комнату, интерьер которой выполнен в современном стиле. Несмотря на то, что комната гостевая, здесь очень уютно. Теплый тон стен, шторы, покрывало на кровати, картины с завораживающими пейзажами — все это создает приятную обстановку. Пожалуй, я бы могла остаться в этом месте, если бы Полина была со мной, а так… Я не уверена, что мне удастся уснуть этой ночью.

Набираю номер Оксаны и терпеливо слушаю длинные гудки.

— Лара, — сонным голосом отвечает она. — Ты время видела?

— Ты уже легла спать? — спрашиваю удивленно. — А Поля?

— Она уже видит десятый сон. Ты почему такая дотошная? — возмущается Оксана.

— Оксан, у меня кое-что случилось, — начинаю неуверенно.

— Та-ак, это уже интересно .Стоило появится Вяземскому, как твоя спокойная тихая жизнь перестала быть таковой, — усмехается подруга.

— А причем тут он?

— Хочешь сказать не в нем дело? Ты сейчас не с ним?

Я молчу, потому что Оксана права. И мне это отлично известно.

— Кажется, я попала в точку, — весело заявляет она. — Рассказывай давай. Я все равно уже проснулась.

И я рассказываю. Мне просто нужно поделиться всем этим, иначе я рискую сойти с ума.

— Знаешь, такое ощущение, что Вяземский нарочно все это подстроил, — задумчиво произносит подруга.

— Ну да. Особенно ливень, которого сегодня не должно быть, — тяжело выдыхаю. — Ну вот и что мне делать? Мне нужно домой. К дочке. Как я могу остаться здесь?

— Так и можешь. За Полю не волнуйся. Она давно спит. Утром встанем, я сделаю ей кашу, — говорит Оксана, вызывая во мне еще большее чувство вины, чем я уже испытываю.

— Я вызову такси. Мне нужно домой.

— Маловероятно, что кто-то приедет ночью в такую даль и в такую погоду. Лар, успокойся. Укладывайся спать или проведи время в приятной компании, — предлагает подруга.

— Под приятной компанией ты подразумеваешь Вяземского? — спрашиваю раздраженно. — Это из-за него я оказалась так далеко от дочери. Теперь места себе не нахожу.

— Нет. Под приятной компанией я подразумеваю хозяйку дома.

— Она была очень добра ко мне, — соглашаюсь я. — Ладно. Я попробую вызвать такси. Если не получится, приму душ и выпью кружку чая. Потом лягу спать.

— Вот и замечательно. За нас не волнуйся.

— Тогда утром я заскочу в цветочный салон на пару минут, а потом сразу домой.

— Хорошо. Можешь не торопиться, — насмешливо говорит Оксана, вгоняя меня в краску. — Ладно, я шучу. Спокойной ночи, подруга.

— И вам. Поцелуй Полюшку за меня.

— Хорошо. До завтра.

Через минуту после того, как я сбрасываю вызов, Оксана присылает мне фотографию спящей дочери, и мне становится чуть спокойнее. Плохая идея была — сесть в машину к Денису и приехать сюда, но еще хуже — вообще пойти на тот прием.

Я набираю номер заказа такси. Нужно знать наверняка. В каждом из них твердят одно и то же — в такую погоду никто не поедет. Кажется, мне придется смириться и остаться здесь до утра, все равно другого выхода у меня нет.

Взяв оставленные Еленой вещи, я иду в ванную комнату. Удобно, что она располагается в спальне. Теплый душ мне действительно не помешает, скорее, наоборот — поможет снять стресс.

Десять минут спустя я чувствую себя значительно лучше. Спать совсем не хочется, а вот от чая, предложенного Еленой, я не откажусь. Обмотавшись полотенцем, я выхожу из ванной комнаты. Открываю дверь, ведущую на балкон, и останавливаю взгляд на окнах, где дождь продолжает оставлять крупные капли. Обычно в такую погоду мы с Полиной включаем какой-нибудь мультфильм или семейный фильм, я наливаю нам чай, и, забравшись под мягкий плед, утыкаемся в телевизор. Несмотря на то, что дочери нет еще и четырех, ей хватает терпения и интереса выдержать полтора часа без баловства. Улыбнувшись своим воспоминаниям, я возвращаюсь в спальню.

— Лара, все в порядке? — от неожиданности я подпрыгиваю на месте.

— Как ты меня напугал, Денис, — резко выдыхаю. — И нет, не в порядке. Я не могу сегодня вернуться домой к ребенку.

— Понятно, — кивает он, внимательно рассматривая меня, и только благодаря его заинтересованному взгляду я вспоминаю, что на мне болтается лишь одно полотенце.

Не говоря ни слова, я бегу в ванную комнату и переодеваюсь в чистую одежду, которую мне выдала Елена. рубашка от домашнего костюма смотрится великолепно, чего нельзя сказать о шортах, которые едва прикрывают пятую точку.

— Зачем ты привез меня сюда? — спрашиваю в лоб.

— Тебе идет этот костюм, — говорит Денис.

— Денис, не заговаривай мне зубы, — качаю головой, скрестив руки перед собой. — Почему ты не отвез меня домой сразу?

— Не смог.

Ответ Дениса слишком уж напоминает неудачную шутку, но серьезность в его глазах указывает на то, что Вяземский говорит правду.

— Что значит не смог?

— Хотел провести это время с тобой, Лара, — отвечает честно, так проникновенно глядя мне в глаза. — Поговорить, побольше узнать о дочери.

— Денис, я… мне просто нечего сказать. Из-за тебя я попала в такую ситуацию, понимаешь? — бросаю раздраженно, игнорируя его взгляд. — Мне придется ночевать в доме незнакомых людей.

— Понимаю. И приношу свои извинения.

— Они считают нас парой? — неожиданно даже для себя самой спрашиваю я.

— Скорее да, чем нет.

— Надо им сказать.

— И что это изменит? — теперь взгляд Дениса устремляется к моим ногам.

— Нам дадут еще одну комнату, — говорю первое, что приходит в голову.

— Не дадут. У них идет ремонт в детских, — сообщает Вяземский, а я рефлекторно закатываю глаза.

— Ты ни за что не ляжешь рядом со мной, — продолжаю я, тыча указательным пальцем в грудь Дениса.

— Я бы не стал рисковать. Слишком рано.

— Что? — нахмурившись, спрашиваю я.

— Для нас еще слишком рано спать в одной кровати, — невозмутимо отвечает мужчина.

— А когда будет не слишком?

— Когда простишь меня, — легкая улыбка касается губ, смягчая красивые черты лица.

— Ты чересчур самоуверен, Вяземский.

— Какой есть, — пожимает плечами, снова опуская внимательный взгляд на губы.

— Можешь даже не пытаться, — отмахиваюсь я. — Тебе будет очень сложно получить мое прощение.

— Значит, это вполне реально, — расплывается в широкой улыбке.

— Почти невозможно, — отрицательно качаю головой.

— Но все же шанс есть, — он сокращает и без того небольшое расстояние между нами. — Лара, когда человек категорично решает сказать “нет”, он и говорит “нет”. Твой ответ был не настолько категоричным, а, значит, ты оставляешь для меня возможность завоевать твое сердце.

— Нет никакой возможности, — выдыхаю ему в губы и тут же жалею об этом. Денис обхватывает мой затылок, обдавая мятным дыханием, и заглядывает в глаза. Он сдерживает себя, а меня резко отпускает. — Выпью чай с Еленой. Ее компания мне нравится больше.

— А, Ларочка, ты пришла, — радостно произносит Елена, переключая внимание с экрана телевизора на меня.

— Что-то не спится, — улыбаюсь в ответ. — Как называется фильм?

— Не знаю, листала каналы, наткнулась на то, что более или менее захватило, — отмахивается она. — Я не большая поклонница просмотра телевизора, предпочитаю кинотеатры. Сделать чай?

— Да, спасибо. Не откажусь.

Мы перемещаемся в кухонную зону просторной кухни-гостиной.

— Вам помочь? — предлагаю я.

— Нет, ты моя гостья, поэтому занимай свое место, а я пока принесу чай. Как насчет пирога с вишней? — в ее глазах загорается счастливый огонек. — Я как раз сегодня приготовила.

— Да, я с радостью. Очень люблю домашнюю выпечку — говорю с грустью в голосе, вспоминая, как вкусно готовила бабушка.

— Мой муж до сих пор удивляется, что я готовлю, — усмехается хозяйка дома. — И что у меня так неплохо получается.

— Почему? Что в этом удивительного? — спрашиваю с интересом.

— Еще несколько лет назад Валера утверждал, что мои руки не созданы для приготовления еды, только для изготовления ваз, — произносит она. — Я всегда была с готовкой на “вы”. Самое простое получалось, а чуть посложнее — всегда мимо. Либо консистенция не та, либо вкус отвратительный. И однажды мой милый муж сказал, чтобы я занималась только тем, что нравится, а поесть мы можем и в ресторане.

— Валерий Романович — удивительный человек! — вырывается у меня. — И, похоже, очень вас любит.

— Да, мне с ним повезло. Как и ему со мной, — смеется женщина. — Дома чисто, все на своих местах. Дети, конечно, всегда накормлены. Да им много и не надо было — что-нибудь на гарнир и мясо на сковороде или в духовке. А потом дочка подросла и сама стала готовить. Сейчас у нее собственный ресторан.

— Как здорово!

— Да. Глядя на нее, я решила снова попробовать. Мне действительно очень хотелось порадовать мужа. Теперь не бывает ни дня, чтобы я не готовила, — улыбается Елена.

Она ставит на стол чайник, две небольшие кружки и пирог, который кажется произведением искусства.

— Если он на вкус такой же, как и на вид, то я за себя не ручаюсь, — простодушно говорю я.

— Угощайся, Ларочка, — смущенно произносит хозяйка.

— Благодарю, — отвечаю я, отправляя кусочек пирога в рот и прикрывая глаза в наслаждении. — Елена, это невероятно.

— Спасибо. Я рада, что тебе нравится.

— Денис сказал, что у вас ремонт в детских, — начинаю осторожно. Если у них взрослая дочь, то какой может быть ремонт в детских? Неужели нарочно солгал?

— Да. Решили заняться, пока мальчишки на сборах.

— Мальчишки? — уточняю.

— Да, у нас старшая дочка и двое мальчиков-близнецов. Им сейчас по тринадцать. Так непривычно, когда в в доме не слышится детских голос. Они уехали всего пару дней назад, а я уже скучаю, — ее губы расплываются в грустной улыбке.

— Я тоже не могу найти себе места. Моя дочь осталась с подругой, а я торчу здесь, — закатываю глаза от возмущения. — Извините, Лена, вы не подумайте ничего такого.

— Нет, конечно. Все в порядке. Я бы тоже себя так чувствовала, — женщина понимающе кивает. — Лара, извини мое любопытство, но ты сказала “моя дочь”. Отец не Денис?

От неожиданного вопроса я буквально впадаю в ступор. Мысли метаются в голове в поиске ответа. Лгать, разумеется, бессмысленно. Но нужна ли правда?

— Денис, — киваю я.

— Лара, если тема для тебя слишком личная, просто скажи, и мы не будет говорить об этом, — негромко замечает Елена.

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Просто между нами все сложно.

— Прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. Но, возможно, и не так уж плохо, что вы застряли у нас. Сможете провести время наедине друг с другом.

— Да, вот только он даже не подумал о том, с кем останется Полина на ночь. Вдруг Оксане, моей подруге понадобилось бы срочно уехать. Я так зла на него.

Взгляд Елены перемещается за мою спину, и по ее глазам становится понятно, что наша беседа перестала быть приватной, а последнюю фразу слышал Денис.

— Какая горячая беседа! Ленусь, мы бы присоединились к вам. Сделаешь чай? — говорит Валерий Романович. — Денис, что скажешь в свое оправдание?

Вяземский смотрит на меня в упор с чуть заметной ухмылкой на губах. Он садится напротив и, чуть подавшись вперед, отвечает на вопрос:

— Прежде чем, привезти тебя сюда, я позвонил Оксане и уточнил, на какое время она осталась с нашей дочерью, — он замолкает, а я чувствую, как предательски краснеют щеки от неловкости момента.

— Ты звонил Оксане? — удивленно переспрашиваю.

Я вдруг вспоминаю разговор с Оксаной. Подругу нисколько не удивило то, что я где-то застряла с Денисом. Неужели она с ним заодно? Да я даже представить не могу, что с ней сделаю, когда снова увижу.

— Конечно, — кивает Денис.

— Раз вы все выяснили, Лара, у меня предложение, — Елена ставит на стол еще две кружки и наливает в них чай.

— Какое?

— Хочешь посмотреть мою коллекцию ваз?

— Да, с радостью, — отвечаю я, поднимаясь со стула и посылая Вяземскому уничижительный взгляд.

— Тогда идем.

— Я тоже хочу взглянуть, — не притронувшись к чаю, Денис встает с места и следует за нами.

Елена открывает одну из дверей, и мы попадаем в ее мастерскую. Завороженно рассматривая каждый уголок комнаты, я не сразу подбираю подходящие слова, чтобы описать свои чувства.

— Как же красиво, — вырывается у меня.

— Вы еще и рисуете? — спрашиваю я, перемещая взгляд с ваз на картины. —

— Да, — кивает женщина.

— Просто поразительно. Я бы с радостью сходила бы к вам на мастер-класс. Не только, чтобы сделать вазу, но и нарисовать картину. Такой талант нельзя прятать.

— Да ну что ты.— отмахивается Елена. — Но мне приятны твои слова.

— Не скромничай, дорогая, — муж обнимает ее за плечи. — У тебя действительно талант. Лара подкинула отличную идею.

— Хорошо, для Ларочки я организую, — отвечает смущенно.

— Елена, у меня к вам есть еще одно предложение, — неуверенно начинаю я. — В Москве мы с подругой держим цветочный салон. И я долгое время думала, чего нам не хватает. А теперь все встало на свои места. Что если ваши вазы поставить на продажу в наш салон?

Три пары глаз оказываются прикованными ко мне, но я ощущаю на себе лишь один взгляд. Машинально поворачиваю голову — на лице Вяземского отражается восхищение, а на губах играет легкая улыбка. Он одобрительно кивает, и я быстро отворачиваюсь, несмотря на то, что мне приятна его похвала.

— Лара, ты удивительная девушка, — дрожащим голосом протягивает Елена. — Конечно, мне бы хотелось.

— Тогда этот вопрос решен. Осталось определиться с мастер-классом, — хлопаю в ладоши.

— Обменяемся телефонами? — предлагает женщина.

— Конечно.

Я диктую ей свой номер, после чего благодарю за прекрасный вечер и удаляюсь в гостевую комнату. Мгновенно ныряю под одеяло и закрываю глаза. Когда придет Вяземский, я сделаю вид, что сплю. Не хочу сегодня говорить с ним. как говорится, утро вечера мудренее.