Глава 16

Лара

Утро следующего дня начинается с трели будильника, но не моего. Вставать мне совсем не хочется. Из-за вчерашних посиделок я поздно легла спать, поэтому сейчас мои глаза отказываются открываться.

— Который сейчас час? — сонно бормочу я, протягивая руку к мобильному, но пальцы нащупывают мускулистую руку.

— Семь тридцать, — отвечает мужской голос совсем рядом с моим ухом.

— Денис? — говорю я, с трудом разлепив веки.

— Лара, — отвечает он.

Есть у меня одна особенность — в первую минуту пробуждения от сна я плохо соображаю. Мне нужно совсем немного времени, чтобы прийти в себя. И столкнуть наглого Вяземского с кровати.

Вчера мы договорились, что он не будет спать со мной. Мы так и засыпали — я на кровати, он на пуховом одеяле на полу. В какой момент он оказался рядом, я понятия не имею, но его чрезмерная самоуверенность начинает нервировать. Черт возьми! Я провела ночь с Денисом. Скажи мне кто-нибудь о таком месяц назад, я бы ни за что не поверила и покрутила у виска.

— Что ты здесь делаешь? — выкрикиваю я.

— Лар, я сплю. Через двадцать минут прозвенит еще один будильник, тогда и встанем, — обняв подушку, тихо произносит Денис, не открывая глаза. — Рано еще.

— Рано? Вяземский, что ты делаешь в моей постели? — с ужасом смотрю на мужчину.

— На полу жестко, — отвечает он, по-прежнему делая вид, что еще не проснулся.

— Ах, жестко, — нервно усмехаюсь я, пытаясь скрыть свое смущение и участившийся стук сердца. — Иди ты к черту, Вяземский!

Я делаю попытку столкнуть Дениса с кровати, но он резко перехватывает мою руку. Уложив меня на спину, мужчина нависает надо мной словно скала, прижимая к кровати мускулистым телом. Из одежды на нем лишь одни боксеры, и это смущает меня настолько, что я начинаю плохо соображать и уже не понимаю, как выбраться из крепкого захвата. Я чувствую, как по телу прокатывается жар от неожиданной близости, которая, кажется, сводит с ума. Предательское сердце все еще реагирует на этого человека, хоть и разум кричит совсем другое.

— Не могу, Лара. Теперь я ни за что не исчезну из твоей жизни, — знакомый огонек светится в синих глазах, подтверждая слова Вяземского.

— Ты хотел сказать, из жизни дочери, — заявляю утверждающе, — моя жизнь здесь не причем.

— Я сказал именно так, как и хотел, — уголки его губ чуть заметно приподнимаются.

— Ну уж нет, Денис, — выдерживаю проницательный взгляд Дениса.

— Это мы еще посмотрим, — он продолжает улыбаться.

— Посмотри, — прищуриваюсь я. — Ты на меня навалился. Мне тяжело.

Удерживая мои запястья, Вяземский наклоняется ко мне. Расстояние между нашими губами вмиг сокращается, но, к счастью, он не собирается меня целовать. Правой рукой Денис тянется к моим волосам и осторожно отодвигает их, оголяя ухо. Горячим дыханием он опаляет нежную кожу, а от его вкрадчивого шепота внутри все сжимается:

— Ты будешь моей, Лара.

Я ничего не отвечаю. Я настолько взволнована, что не могу собраться с мыслями. Денис наконец встает с кровати и удаляется в ванную комнату, оставляя меня наедине со своими мыслями. Не желая находиться в одной комнате с Вяземским, я беру полотенце, все свои вещи и иду в душевую, расположенную на первом этаже. Нам предстоит еще обратный путь, поэтому мне нужно немного времени для перезагрузки.

— Доброе утро, Лара, — приветствует меня Елена, когда я прохожу мимо кухни.

— Доброе утро. Вы рано встали, — улыбаюсь я.

— Да. Привычка. Неважно, во сколько я засыпаю, но ровно в шесть тридцать срабатывают мои биологические часы. Ты в душ?

— Да. Денис остался наверху, он обычно долго принимает душ, — вырывается у меня.

Поразительно, что мой мозг помнит эту ненужную информацию.

— Тогда принимай душ, а потом приходи сюда. Без завтрака я вас никуда не отпущу, — отвечает улыбкой.

— Хорошо. Спасибо.

Через полчаса мы с Вяземским уже стоим на пороге особняка и прощаемся с гостеприимными хозяевами. Елена настойчиво просит меня приехать снова, на что я предлагаю ей альтернативу. Пусть она сама приедет ко мне, заодно посмотрит цветочный салон, где будут продаваться ее творения. Такая идея приходится ей по душе, на этом мы и сходимся.

— Сегодня у нас знакомство с дочерью, — через несколько километров пути Денис первым нарушает молчание.

— Да, твоя мама хотела приехать, — напоминаю я.

— Она будет, — кивает Денис, сосредоточенно наблюдая за дорогой.

— Мне нужно заехать в цветочный салон за документами. Буквально на пару минут, — вспоминаю я.

— Конечно, — соглашается Вяземский.

До самого места назначения мы не разговариваем. Денис прибавляет громкость, и салон автомобиля наполняется приятной музыкой. За окном светит жаркое солнце, а о вчерашнем ливне напоминают только небольшие лужи.

— Денис, я быстро, — бросаю я, открывая дверь автомобиля.

Сегодня работает наша новая сотрудница Мария. Нам действительно повезло с ней. График работы — идеальный, девушка — приветливая. Клиентов всегда встречает с улыбкой. Она — настоящая находка для нас.

— Доброе утро, Лара.

— Доброе утро, Маша. Я за документами. И убегаю, — быстро говорю я. — Как дела?

— Все отлично. За час собрала пять букетов.

— Какая же ты умница, — улыбаюсь я. — Сегодня должно быть много людей. Выходной.

— Я готова, — отвечает она.

Я ухожу в подсобку, надеясь, что быстро найду необходимое. Но проходит несколько минут, а я все еще торчу здесь, не понимая, куда могли деться документы.

— Может, я их переложила, — произношу задумчиво. — Посмотрю в зале.

Я возвращаюсь в зал, но на пороге застываю, слыша знакомый мужской голос.

— Доброе утро.

— Доброе утро. Чем я могу вам помочь? — спрашивает Маша.

— Соберите мне самый красивый букет, пожалуйста, — просит Денис. — У меня сегодня важный день.

— Правда? Значит, нужно что-то запоминающееся.

— Да. Нужно что-нибудь нежное, — мягко произносит Вяземский. — Сегодня я еду знакомиться со своей дочерью.

— О, я вас поздравляю! — Радостно восклицает Мария. — Может, и для ее мамы что-нибудь подобрать?

— Нет, — отрезаю я, выходя из своего укрытия.

— Конечно, — Вяземский расплывается в улыбке. — Сначала определимся с цветами для дочери. Я ведь должен объяснить маленькой девочке, почему папы так долго не было в ее жизни.

— Денис, — окликаю мужчину, но он не реагирует. Вяземский уже вместе с Машей выбирают цветы.

Лучшим моим решением будет не вмешиваться, поэтому, попрощавшись с Машей, выхожу на улицу, прихватив с собой необходимые документы, которые я нашла в зале. Улыбка невольно трогает мои губы. Если Вяземский за что-то взялся, то он сделать все, чтобы довести дело до конца.

Денис выходит из цветочного салона с двумя букетами, один из которых просто большой, а другой очень большой. Машинально закатываю глаза. На что этот человек рассчитывает? Что я расплывусь лужицей? Ну уж нет, Вяземский, этот номер у тебя не пройдет.

Мужчина открывает пассажирскую дверь и, не говоря ни слова, оставляет цветы на заднем сидении автомобиля, а затем забирается в салон и трогается с места. Просто поражаюсь его выдержке — он молчит на протяжении всего время, что мы едем до моего дома. Вяземский никогда и ничего не делает просто так, во всем есть смысл. Поскорее бы узнать, что конкретно он задумал.

— Встретимся в парке через час, — говорю я, на что в ответ он коротко кивает.

Я выхожу из машины и не спеша направляюсь к подъезду, на ходу поправляя свое платье, которое по моим ощущениям сидит на мне хуже, чем вчера. Услышав хлопок двери, резко оборачиваюсь. Денис с чуть заметной улыбкой идет следом, прихватив оба букета.

— Ты собираешься подняться? — спрашиваю прямо, скрестив руки на груди.

— А как иначе мне доставить букеты? — отвечает вопросом на вопрос.

— Мы так не договаривались. И ты не пойдешь ко мне домой, — заявляю уверенно.

— Лар, давай мы будем взрослыми людьми и подумаем рационально, — предлагает Денис. — Если я принесу эти букеты в парк, то согласись, таскаться с ними будет не очень удобно.

— Может, стоило подумать об этом раньше и посоветоваться со мной? — прищуриваюсь я.

— Посоветоваться с тобой покупать мне цветы для дочери или нет? Лар, ты серьезно? — насмешливо выдает он, а я невольно отвожу взгляд. Вяземский прав, я перегнула палку. — Если мы все выяснили, может, уже пойдем?

— Хорошо.

Мы поднимаемся на нужный этаж и подходим к металлической двери. Собравшись с мыслями, я стучу три раза и, затаив дыхание, жду ответа.

— Доброе утро, гулена, — смеется Оксана, но, заметив Вяземского, резко меняется в лице: — Привет, Денис.

— Доброе утро, — отвечает с улыбкой, проходя в квартиру вслед за мной.

— Хоть бы позвонила, — шепотом говорит подруга.

— Что-то дома слишком тихо, — произношу с подозрением. — Ни телевизора, ни песен, ни криков. Где Поля?

— Спит еще, — пожимает плечами Оксана.

— В выходной? Ты точно говоришь о моей дочери? — улыбаясь, говорю я, в какой-то момент забывая, что за моей спиной находится Вяземский.

— Тогда придется подождать, — раздается мужской голос.

— Ну уж нет, — отрицательно качаю головой.

— Лара, как негостеприимно, — бросает подруга, хитро поглядывая на Дениса.

— Молчи лучше, — цежу сквозь зубы.

— Ну хорошо. Проходи, — смягчаюсь я.

— Мамочка, ты приехала! — из комнаты выходит Полина и моментально бросается ко мне в объятия.

— Привет, моя хорошая! Я так соскучилась, — отвечаю дочери.

— Мама, какие красивые цветы у дяди, — говорит она, отрываясь от меня.

Я оборачиваюсь. Взгляд Дениса направлен на Полину. Он смотрит на нее с таким восхищением, будто никого и ничего прекраснее в этой жизни не видел. В его глазах вспыхивает огонек, который я бы осмелилась назвать любовью. Любовью к дочери с первого осознанного взгляда.

— Здравствуй, Полина, — голос Вяземского звучит глухо. — Меня зовут Денис.

Я перевожу взгляд на Оксану, подруга смотрит на меня, не дыша, боясь разрушить момент. Мои чувства в точности такие же, как и у нее, только в разы острее. Не припомню, чтобы я так переживала как в эту секунду. Слишком волнительно, слишком трогательно, слишком больно… Много слишком…

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — интересуется дочь.

— Твоя мама рассказала мне, — отвечает он, внимательно рассматривая Полю. — Эти цветы для тебя.

— Правда-правда? — моя девочка распахивает свои синие глаза.

— Правда-правда, — улыбается Вяземский.

— Я не могу их держать. Ты поможешь поставить их в вазу? — деловито спрашивает дочь.

— Конечно, — соглашается мужчина.

— А эти цветы для кого?

— Для твоей мамы, конечно же, — поясняет он, а я машинально закатываю глаза.

Ну конечно! Вяземский решил обхитрить меня. Он наверняка предполагал, что я не приму букет, тогда он решил действовать через дочь. Браво, Денис! Этот раунд за тобой.

— Мамочка, тебе нравятся цветы?

— Нравятся, — киваю, перехватывая проницательный взгляд Дениса.

— А у моей мамы и Оксаны магазин цветов, — заявляет Полина. — У нее продаются такие же.

— Я знаю, я там был несколько раз. У мамы и Оксаны прекрасный магазин.

Вяземский и Полина удаляются в кухню, оставляя на с Оксаной наедине.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — нахмурившись, спрашиваю подругу.

— О чем ты? — она делает непонимающий вид.

— О Вяземском, конечно. Он сказал, что несколько раз был в нашем магазине. И договорился с тобой насчет вчерашнего вечера. Это как понимать?

— Ну заходил пару раз, цветы покупал. Лар, на что ты злишься?

— Ты могла бы мне сказать.

— Зачем? — подруга складывает руки перед собой. — В очередной раз услышать, какой Вяземский гад?

— Оксана, ты же моя подруга. На чьей ты стороне? — спрашиваю, нервно запуская пальцы в волосы.

— Я на стороне любви, — отвечает она, чем вызывает у меня недоумение.

— Какой к черту любви? — выкрикиваю я и сразу же оборачиваюсь, надеясь, что Вяземский не услышал.

— Той самой, о которых снимают фильмы, — отвечает как ни в чем не бывало.

— А, все понятно. Ты просто помешалась на своем сериале, — понимающе киваю.

— Лар, я ж не слепая, — усмехается Оксана. — Видела бы ты моими глазами, как вы смотрите друг на друга, сколько страсти и любви витает между вами. Чиркнуть спичкой, и случится пожар. Понимаешь, о чем я?

— Нет, — отрезаю я. — Какие глупости, Оксана.

— Да ты безумно влюблена в отца своей дочери. Мне можешь сказки не рассказывать, — улыбается подруга, чем раздражает меня еще больше. — Как и Вяземский. Бьюсь об заклад, он так и не смог тебя забыть, несмотря на обстоятельства.

— Мамочка, спасибо! — с радостными криками Полина выбегает из кухни и крепко обнимает меня.

— За что, милая? — удивленно спрашиваю я.

— Ты привела папу, — говорит она, еще сильнее прижимаясь ко мне.

Я поворачиваю голову и встречаюсь с серьезным взглядом Вяземского. По его глазам становится понятно — он сам рассказал Полине правду.