Глава 21. Элизабет

Я вжимаюсь в кресло, зажмурившись. Задыхаясь. Чувствуя, как начинаю трястись. Как всё пережитое рвётся наружу.

Опасность позади. Моих врагов больше не осталось, ни одного. Я слышала, как Джеймс сказал это Джорджу. Что даже за убитых похитителей никто не станет мстить. Включая и полицейского, который их прикрывал. Он был готов помогать в том, что было для него легко — так, для галочки. На большее не замахнётся.

Никто мне больше не угрожает… но я гораздо увереннее держалась тогда, запертая в плену, раненная, грязная и напуганная. Даже когда та парочка издевалась надо мной, потихоньку наполняя темницу всё большими кошмарами. Нас с Майклом не выпускали, не давали ни крохи еды (а ведь с учётом на дорогу мы тут провели почти сутки). И это ещё ладно, но нас держали в напряжении. Открывали дверь, забрасывали то крыс, то пауков, то змею. А иногда ничего не забрасывали, просто открывали дверь и делали вид, что принесли какую-то новую тварь — чтобы мы вздрагивали в очередной раз.

Сначала выжать из нас всё возможное морально, потом убить и физически. Причём и тут мне подготовили испытание. Сказали, что мучить будут каждый день новыми способами, и есть только один способ остановить это — я должна убить Майкла. Тогда они прекратят.

Я заставляла себя держаться и перестать гадать, где в тот или иной момент могла ползти змея, насколько мерзкие крысы и сколько раз меня касались ползающие туда-сюда пауки. Майкл пытался отвлечь разговорами, но помогало мало. Зато с этим быстро справились звуки где-то из другого мира. Я сразу поняла, когда пришёл Джеймс.

Помню его дикий нечитаемый взгляд. И кровь… Кровь на его руках, в его глазах, всюду вокруг него.

Конечно, я сразу узнала Джорджа. Слишком долго его изучала, прежде чем вступить в переписку. Оказалось, всё равно облажалась. Он явно давний друг Джеймса.

Но в тот момент, когда я это увидела и поняла, ничего испытала. Я была слишком вымотана, слишком напугана. Слишком рада им обоим.

А сейчас… Не знаю. Джеймс в очередной раз решил за меня, но как показали обстоятельства — не зря. Я должна это признать. Его друг умело вызвал мой интерес ради моей же безопасности. Всё, что делал Джеймс — было для этого. И то, как он кинулся меня спасать, — главное этому подтверждение.

Без него я бы пропала. А если осталась бы с ним и доверилась ему сразу — Майкл бы не испытал такое потрясение. Да и я, наверное, тоже. Джеймс бы не допустил. Точно знаю это. Нравится мне это или нет, но это правда.

Всё стало таким понятным за последние сутки…

Когда Джеймс сказал мне вымыться и поесть в доме убитых врагов, я, не задумываясь, так и сделала. Слишком хотелось смыть с себя всю грязь, переодеться, я уж молчу про голод. Мне не было никакого дела до того, что кровь ещё не везде стёрли. Что она не засохла. Что в доме пахло смертью… Я мылась и жадно ела, не думая ни о чём. Идея надеть одежду убитой и до этого мучившей меня девушки, которая, к тому же, ненавидела мою семью, тоже не отвратила.

Но теперь одежда этой Кэрри почти душит. Видимо, даже её вещи пропитались ненавистью ко мне и жаждой уничтожить. Перед глазами всё плывёт…

Сердце бьётся всё сильнее, как заведённое, почти разрываясь, сбиваясь с ритма. Да когда я уже успокоюсь?.. Как только приеду домой, сожгу эти шмотки. И забуду. Забуду всё, что происходило за последние сутки.

А ещё лучше — с момента, когда Джеймс ворвался в мою жизнь.

— Твой адрес? — резко вырывает меня из мыслей в реальность голос мужа.

Хотя он обращается не ко мне… Смотрит на Майкла, и тот, кажется, тоже застигнут врасплох.

— Что?

Я почему-то чувствую, что терпение Джеймса на исходе. Конечно, ему тоже пришлось непросто, но это не повод беситься на Майкла. Ведь любой на его месте переспросил бы. Нечего так неожиданно спрашивать, а потом хмуриться, потому что не понимают.

— Куда везти тебя? — сдержанно уточняет муж.

Майкл быстро ориентируется, диктует адрес без доли заминки. Ну надо же. Я бы на его месте поосторожничала, учитывая, что Джеймс совсем недавно ярко продемонстрировал нам свои способности убивать.

Я перевожу взгляд в окно. Постепенно начинаю успокаиваться. Рукавом уже не так душащего свитера смахиваю остатки слёз. Даже не замечала, что плакала. Да и никто не заметил, наверное. Слишком уж беззвучно.

А за окном мир. Двигающийся, живой, огромный мир. Безжалостный, давящий, избивающий до потери сознания мир. Он заселён тварями, способными на жестокость. На такое, что даже в мыслях вызывает отвращение у нормальных людей.

Нормальных… А они вообще остались? Сомневаюсь, что и я могу называть себя такой.

— А Элизабет куда поедет? — доносится до меня голос Майкла. Он спрашивает Джеймса.

Забавно, что мой новый знакомый называет меня полным именем, не задаёт этот вопрос мне, держит дистанцию при муже. Испугался? Могу понять.

— Спроси её, — странный ответ. Не могу понять, как Джеймс это сказал.

Слишком отчуждённо, наверное. Не знаю, что стоит за таким ответом. Но почему-то неспокойно. Вряд ли это он так проявляет тактичность, учитывая, как мы расстались в последний раз.

Майкл пристально смотрит. Молча, но с ожиданием. Не повторяет вопрос — знает, что я слышала.

А пауза затягивается. Я не знаю, что делать дальше. Как ни странно, уже смирилась, что Джеймс решил за меня. А тут, получается…

— Я поеду с мужем, — вырывается само. Наверное, дело во взгляде Майкла. Я понимаю, что с парня достаточно приключений. Ещё не хватало добавлять к этому волнение за меня.

Хорошо, что мы сидим на задних креслах, и я не вижу лица Джеймса, всё так же плавно и быстро водящего машину. Но слышу, как Джордж, сидящий рядом с ним, чему-то усмехается. От этого почему-то не по себе. С каких это пор я стала придавать значение таким мелочам?..

— Уверена? — возвращает меня в реальность осторожный вопрос Майкла.

— Да, у меня там, как минимум, все вещи и документы, — вдруг ловлю себя на мысли, что поясняю не столько для спокойствия парня, сколько из-за этой дурацкой усмешки Джорджа.

А ещё… Чтобы Джеймс услышал и не возомнил лишнего.

Майкл кивает, и в машину снова возвращается молчание. Только, уверена, в головах у каждого совсем не оно.

Я снова смотрю в окно. Слежу за сменяющими друг друга улицами, скоро замечаю знакомые. Уже знаю, что мы близко. Буквально один поворот — и будет дом Майкла.

Джеймс тормозит недалеко от главной двери. Ни слова не говорит, ждёт, когда парень выйдет. Тот так и делает, но вдруг перемкнуло и меня.

Неправильно всё это. Не должен Майкл вот так уйти, молча, не прощаясь, лишь кинув на меня взгляд. Мы слишком много пережили вместе.

Да. Проще объяснить себе этот порыв именно так, а не думать о том, что если Майкл уйдет, нас останется трое. А ведь Джордж даже не в счёт. Слишком чужой, да и слишком много в нём от Джеймса.

— Я выйду? — как только закрывается дверь за Майклом, зачем-то спрашиваю я. Чёрт. Звучит слишком робко. — Ненадолго…

Мне бы не ждать ответа, а просто сделать, но я глупо замираю. Всё же не стоит испытывать терпение и без того накалённого Джеймса. Хорошо помню его взгляд, когда нас с Майклом нашли.

— Жду, — коротко бросает муж, даже не обернувшись.

Кажется, я слишком хлопаю дверью, закрывая её за собой. Звук отдаётся ударами в голове, чувствую себя непонятной истончившейся оболочкой.

Просто не думаю об этом. Просто догоняю Майкла, уже остановившегося и обернувшегося на звук.

В его глазах вопрос. Майк не ждал, что я выскочу следом.

Чувствую себя идиоткой, постоянно делающей что-то не то. Не знаю, откуда это взялось, но почему-то только укрепляется с каждой секундой, которую мы стоим друг перед другом.

— Мне очень жаль, что всё так получилось, — не придумываю ничего лучше я. Пауза начинает давить.

Майкл вздыхает, а потом умудряется выжать из себя улыбку. А я вспоминаю, что всё это время он держался, умудряясь поддерживать и меня. Причём настолько умело, что только сейчас замечаю отстранённость, которая стоит за этим.

— Если бы у тебя был мой номер, я бы сказал, чтобы ты больше не звонила, — хмыкнув, беспечно поддразнивает Майкл.

Будто мы обсуждаем что-то гораздо более обыденное.

— Могу продиктовать, — в тон ему подшучиваю я, издав нервный смешок.

Но лицо Майкла как-то резко становится серьёзным.

— А надо?

Я замираю и почему-то отвожу взгляд. Майкл резко переводит несерьёзный диалог в какую-то совсем другую тему, которая переворачивает всё внутри. Я не готова это обсуждать, хотя даже не знаю, о чём речь.

Но точно знаю — Майкл говорит не столько о том, что передумал со мной знакомиться.

Я не решаюсь ничего ответить.

— Сегодня я понял, что ценю свою жизнь больше, чем думал, — помедлив, серьёзно говорит Майкл. — А ещё… В минуты опасности приоритеты расставляются как бы сами собой, верно?

Вроде бы простой вопрос, но мне опять кажется, что за ним стоит что-то большее.

— Да, — машинально отвечаю, слыша свой голос со стороны.

Прищуренный взгляд заставляет меня подобраться. Ощутить дрожь по спине. Глаза Майкла словно шепчут: он знает.

Знает что?..

— Удивительно, как перед лицом смерти проясняется сознание, и никаких предрассудков. — О нет, не надо продолжать… И так смотреть на меня не надо. — О ком ты думала в первую очередь? Что обещала себе сделать, если выживешь?

Я медленно втягиваю в себя воздух.

Есть вещи, которые можно обещать себе только под страхом смерти. А потом, когда опасность минует, не понимать, зачем вообще об этом думала. Что на меня нашло.

— Майкл…

Прозвучало умоляюще. Он вздыхает, качает головой. Но безжалостно продолжает:

— Я видел, как он на тебя смотрит. Очень сомневаюсь, что он и вправду так ужасен, как ты говорила.

Эти слова… Что-то в них заставляет меня затаить дыхание. Вроде речь о Джеймсе, но будто обо мне. Почему-то именно я чувствую себя разоблачённой.

Я вглядываюсь в лицо Майкла. Просто чтобы убедиться, что ошибаюсь в этом ощущении.

Но нет… Становится ещё более не по себе. Я зачем-то бросаю быстрый взгляд на машину.

Отвожу почти сразу, и на улице воцаряется тишина. Кажется, я даже слышу своё дыхание и лёгкое дуновение прохладного ветерка. А выжидающий взгляд Майкла не даёт отвлечься на что-то ещё.

— Всё не так просто…

Я почти выдавливаю из себя эти слова так, будто они причиняют физическую боль.

— А у кого бывает просто? — пожимает плечами Майкл. Ему не нужны детали. Он не задаёт вопросы.

Вместе этого вбивает их в голову мне, некоторые даже не озвучивая… Возможно, это мне только кажется, но почему тогда так щемит в груди?

— У тебя, например, — улыбаюсь я, пытаясь вернуть привычную беспечность в нашем общении.

Майкл усмехается, и я, наконец, снова вижу его прежнего. Как вовремя, чёрт возьми. А то это долбанное напряжение чуть не раздавило меня.

— Просто я всё воспринимаю проще. Полезный навык, кстати, — Майкл чуть подмигивает, и меня окончательно отпускает. Я даже не особо вслушиваюсь в эти его слова.

И тут вдруг сигнал машины чуть не оглушает. Раздаётся обухом по голове, заставляя чуть ли не подпрыгнуть на месте.

— Тебя зовут, — уже без улыбки констатирует Майкл.

Но хотя бы не тем серьёзным пугающим тоном.

Я рвано вздыхаю, как никогда осознав, что скоро останусь с Джеймсом наедине. До нашего дома не так уж далеко…

Нашего?..

Как же хочется оттянуть момент прощания с Майклом. Даже понимая, что его не продлить до бесконечности.

Я отбрасываю лишние эмоции. Настраиваюсь на парня, стоящего напротив. Он очень помог мне, может, даже не понимая, насколько. Но Майкл из другой жизни. Увы, я ей не принадлежу, как бы ни хотела.

— Пока. Спасибо за всё. Было приятно познакомиться, — искренне говорю эти банальные фразы, хотя каждая из них вырывается из души.

И Майкл это понимает. Хотя его это почему-то смущает. Заставляет напрячься. Будто я не прощаюсь, а чуть ли не беру за руку, собираясь шагать по тонкому лезвию.

Но нет, он может не волноваться. С этого момента мы исчезнем из жизней друг друга, как бы ни хотелось поверить, что может быть иначе.

— И мне, несмотря ни на что, — наконец, сдавленно отвечает Майкл.

И тут мы оба делаем неловкие шаги навстречу друг другу, так же нелепо обнявшись. Никому не нужное, неуместное и неумелое объятие.

Но всё равно становится легче.

Я вздрагиваю от очередного сигнала машины, резко вклинившегося в сознание. Длинный, громкий, давящий. Не позволяющий забыться.

Нас с Майклом синхронно почти отшвыривает друг от друга.

Я неуверенно разворачиваюсь от него и ухожу. Пора к Джеймсу…

На мгновение оборачиваюсь к Майклу — он уже закрывает за собой дверь дома. Ни секунды заминки. Это я тут никак не могу себя по частям собрать, а для парня вопрос нашего прощания давно и без сожалений решён.

В груди становится холодно. Мне нет дела до Майкла. Я бы так же цеплялась сейчас за любого другого на его месте…

Тогда, когда я была максимально разбита, дрожала от страха и почти потеряла надежду перед лицом смерти, я думала о Джеймсе. 152e1bc

Я думала, что понимала его. Могла объяснить себе все его поступки. Знала, что он хотел, как лучше, пусть и выражал по-своему. И… Я не винила его за случившееся с моей семьёй. Убедила себя, что прощение моего отца уже освободило Джеймса от груза вины. А то, что он решил сдержать данное слово и защитить меня, всё-таки многое о нём говорило. Каким бы ни было прошлое Джеймса, тот умудрился не растерять человечность. Он жил по совести, насколько мог. Да, стал более жёстким и циничным, чем большинство знакомых мне людей, но при этом у него была какая-то своя справедливость, и… Добро. Пожалуй, именно так. Несмотря ни на что. А криминальное прошлое… Я не знаю, кем бы сама выросла, если бы воспитывалась в этой среде, как он. Но Джеймс умудрился вырваться. Он захотел именно этого, впервые увидев смерть. Ему не нравилось убивать. Я хорошо помню, с каким лицом он говорил мне, что ненавидел это.

Тогда, в момент, когда на нас с Майклом надевали мешки, везли в машине и бросали в темницу, я была уверена, что умру. И пообещала себе, что если случится чудо, я скажу Джеймсу, что не виню его. Успокою, сниму с него этот груз, прощу и дам это понять…

А ещё я обещала…

Обещала…

К чёрту.

То, что происходит под страхом смерти — не в счёт. Если бы мы все жили так, как будто это наш последний день на Земле, мир окончательно бы рухнул.

Джеймс говорил, что есть вещи, которые ничем не исправить. И эти его слова гораздо ближе к реальности, чем идиотские обещания полубредового сознания.

Я молча сажусь в машину, которая тут же трогается с места.