Глава 20. Джеймс

Кажется, я переоценил способности своих людей.

Прошло два долбанных дня, а у меня сплошные разочарования. По утрам и вечерам я звонил Элизабет, не особенно рассчитывая на ответ — так, на всякий случай. Конечно, мне не отвечали. Сообщения не писал — не видел смысла. Уверен, она и так всё знала. Знала, что я не обижу и лишь хочу помочь. Знала, но сопротивлялась этим мыслям, а значит, и мои слова не примет. Какие бы там я ни подобрал.

Но люди, которые обычно действовали оперативно… Сплошное мычание в ответ, сплошные обещания и заверения, что делается всё возможное. Какое к чертям возможное, если по факту ничего не известно?!

Хоть самому кидаться и искать её. Но я не позволил разуму отключиться настолько. Надо сосредоточиться на всех трёх целях, а не бросаться в одну. Ведь все три вели к главному — к безопасности Бет. А это намного важнее, чем найти её.

Хотя даже Джордж не радовал. Сначала он всё же смог привлечь внимание Элизабет. Более того, ей самой пришлось убеждать его в необходимости вмешательства. Они назначили встречу… А в последний момент всё вдруг сорвалось.

Джордж не понимал, в чём дело. Ведь он действовал так, чтобы она не сомневалась, что всё это — её инициатива. Бет не могла ничего заподозрить. А тут…

Конечно, он пытался узнать, с чего такая перемена, но Элизабет толком не ответила, а потом вообще пропала из связи.

Похоже, мне остаётся рассчитывать только на себя. И я, как одержимый, выполнял свою часть плана. Отключил эмоции, действовал, как робот.

А по ночам возвращался в комнату Бет, падал в её кровать, детально вспоминая очередное убийство. С каждым разом становилось всё более тошно. Я знал, что люди, которых я отправлял на тот свет, совершали много дерьма. Насильники, мошенники, убийцы. Причём не гнушались и невиновными, непричастными к криминалу. Ходили по головам.

Но я вдруг ловлю себя на мысли, что сам не лучше. Ищу оправдания, но правда в том, что за Бет я порву любого. Буду так же ходить по головам, если понадобится, если этот путь приведёт к ней.

Она была бы в ужасе.

Это почти больно — осознавать, что своими руками окунаешь свою жизнь в прежнюю грязь, даже не пытаясь найти другие выходы. И знать, что повторил бы снова, без малейшего колебания.

Я нашёл почти всех.

В основном, это были шестёрки той парочки. Я давно следил за ними, хотя они того не знали. Мне не стоило труда их убрать — знал их слабости, знал, куда идти и на что давить.

Но сама парочка… Они вдруг исчезли, хотя до этого были у меня на прицеле.

Я налажал. В первую очередь пошёл к их шестёркам, зная, что именно их натравили на Бет. Что именно они будут в эпицентре событий. Но, видимо, до той самой парочки всё же дошло, что за них взялись, и они исчезли с поля видимости.

Я был так обеспокоен безопасностью Бет, что почти попрощался с логикой. Вряд ли их псы продолжали бы идти на её след, если бы хозяев прикончили. Нет, возможно, у кого-то из них и были счёты с её родителями. Но не такие крупные, чтобы не испугаться, когда их главарей пришили бы.

Ядро проблемы — Кэрри, дочь напарника моего отца. Почти ровесница Бет. Повзрослев, окрутила одного из бывших недоброжелателей родителей моей жены. Тот и не думал об убийстве Бет, отошёл от дел. Но Кэрри убедила. Потому опасность и наклюнулась только сейчас. Мать Кэрри была не способна мстить за смерть мужа. Но воспитывала дочку в ненависти и в полном знании происходящего. Отсюда итог. Ей была ненавистна мысль о существовании Элизабет, она долго вынашивала план мести. Подумать только, пыталась даже через меня. Я ведь тоже был из враждебной для родителей Бет группировки.

Кто-то из семьи мужа Кэрри был во главе местной полиции, что позволяло закрыть глаза на многое. Но эти двое давно не пачкали себе руки. Я потому и решил, что не станут сами. Глупо. Эти не остановятся ни перед чем.

Но всё это запоздало приходит в голову только сейчас, когда я лежу на кровати Бет, чтобы отрубиться на пару часов. Ну или на три-четыре, но это максимум. Потом — искать ненавистную парочку. Джордж говорил, что Бет заходит в сеть, значит, по крайней мере, жива. Отвечает односложно, поддерживает общение, но не идёт на контакт. Друг старается. Всё это даёт хоть какую-то надежду, раз уж мои люди ограничиваются только дурацким «кто-то видел похожую девушку в том кафе».

Меня уже начинает вырубать, когда вдруг раздаётся звонок. Всё равно реагирую — вдруг новости по Бет. И тут резко сажусь, а сонливость сразу уходит.

Звонит жена. Сама. Мне!

Я сразу принимаю вызов, хотя рука будто каменеет. Ведь не может этот звонок быть обычным, без весомого повода. Ночью, мне. Ну конечно, чтобы узнать, как дела, не иначе.

Секундная пауза. Я почему-то не решаюсь начать диалог. Слишком разрывает. Элизабет тоже мнётся, но совсем недолго.

Её быстро прорывает.

— Я умудрилась перехватить свой телефон у неё, пока она обыскивала Майкла, — дрожащим от эмоций голосом тараторит она, проглатывая некоторые звуки и накладывая слова друг на друга почти без пауз. — Но это лишь вопрос времени, когда заметит и вернётся…

Я не был к этому готов. Был уверен, ожидал, но чёрт возьми, нет!

Худшее случилось. И уже даже неважно, кто нахрен такой этот Майкл.

Кэрри добралась до Бет. Жена очень напугана.

— Ближе к делу, — хладнокровно перебиваю я, стараясь уже тоном вернуть её в чувство. Хотя, скорее, нас обоих. Время действовать, а не паниковать. — Где ты? Любые детали, всё, что запомнила.

Я сжимаю челюсть, внимая выдоху Бет. Чувствую её дрожь, как на себе. И плевать на расстояние.

— Нас перехватили в отделении полиции, — невольно прислушиваюсь к интонации. Беспомощность. — Оказалось, главный там…

— Я знаю, дальше, — нетерпеливо перебиваю. Надеюсь, она не собирается мне пересказывать, как дошла до этого идиотского решения, причём без документов, как прихватила долбанного Майкла, кем бы он там ни был, как на них вышли и прочую незначительную ерунду.

Секундная пауза. Видимо, Бет действительно собиралась начать издалека. Даю ей время отсеять лишнее и выдать нужное.

В итоге получаю сбивчивый эмоциональный рассказ момента похищения. Их повязали и посадили на заднее сидение какой-то машины, которую они не видели, потому что на них сразу надели что-то вроде мешков. Везли долго, примерно два часа, а потом Бет вырубило. Так что дорога длилась ещё дольше, но насколько, не совсем известно. Ехали по главной автостраде, судя по движению. Это Элизабет умудрилась рассчитать даже через мешок.

В общем, минимум информации. Что-то, где-то, как-то. Хорошо хоть точно сказала отделение полиции, а значит, и адрес. Может, из этого получится что-то выжать.

Бет продолжает, но я больше не перебиваю, мысленно отсеивая лишнее. Она слишком переживает, ещё спугну, и вообще всё забудет. Не стоит забывать, что моя жена из другого мира.

—..А теперь мы сидим в каком-то чулане, — всхлипывает Бет.

— Похоже на подземный бункер, — подсказывает, видимо, Майкл.

Идиот. Сидели бы они в подземном бункере, вряд ли трепались бы со мной по телефону.

— Про машину кто-то из вас хоть что-то запомнил? — я спрашиваю резче, чем собирался. Голос незнакомого парня на время выбил из равновесия. Нас с Бет уже не двое.

— Вроде красная, легковушка, — мнётся Майкл. И неловко оправдывается: — На нас мешки надели.

Как бы и с «мешками» можно многое сообразить, но, увы, не тот случай. Парень явно до этого далёк.

Но не до Бет, раз пошёл за ней в отделение полиции… Она всё ему рассказала?

— Спрячь телефон, пусть она думает, что потеряла, — перебиваю лишние мысли, обращаясь к жене. — Спрячь в надёжном месте. Больше не звони. Вспомните что-то — пиши сообщение. Я выезжаю.

Вырубаю. Всё равно ничего больше мне не скажут. Пока достаточно этого, там посмотрим.

Они не убили сразу. Значит, хотят поиздеваться над Бет, а Майкла взяли, чтобы было удобнее манипулировать.

Не стоит медлить ни секунды.

**************

Конечно, шериф позаботился о том, чтобы стереть записи о нужной машине из камер. А значит, эти двое могли быть беспечными. Знали, что их прикроют.

Но и у меня есть кое-какие связи. Парочка нехитрых, но сложных махинаций — и записи взломаны, восстановлены и сброшены мне. Я знаю, каких людей действительно стоит держать при себе. Хотя жаль, что Бет они так и не удосужились найти.

Как я и ожидал, похитившие её идиоты были беспечны, не реагируя на камеры. Знали, что их прикроют. А на остальное мозгов не хватило, что к лучшему.

Но не стоит недооценивать этих уродов. Они не хотели пачкать руки, потому окружали себя всякими отбросами. Но теперь свиты нет, а главную парочку покрывает полиция. Им нечего терять, и они злы.

Ужас врезается в грудь, я невольно открываю рот. Судорожно глотаю воздух, обжигающий язык. Так, стоп. Конечно, она жива. Конечно, жива. Жива! И быть не может иначе. Я же чувствую.

Хмурюсь, мотая головой. Прогоняю мысли. Вон, чёрт возьми. Сейчас же.

Нет, не думать о том, что кроме смерти есть много другого дерьма, а фантазии у этих ублюдков хватает.

Буквально запрыгиваю в машину, сразу начинаю выжимать из неё максимум. Главное сделано. Я знаю, куда ехать. Я не один. Я подключил всех, кого мог, чтобы наверняка. У мразей нет шансов, они не тронут Бет.

Уже близко. Совсем близко.

Я учёл всё. Рассмотрел любой возможный сценарий. На любой из них у меня были припасены козыри. Всю дорогу я поддерживал связь со своими людьми. Часть ехала другими путями, чтобы окружить со всех сторон. Отрезать все шансы. Подготовиться даже на тот сверхъестественный случай, если парочка в рекордные сроки обзавелась ещё сообщниками.

Джордж сидит рядом. Такой весь спокойный и уверенный. Не реагирует ни на бешеную скорость, ни на мою взвинченность.

Он знает то, что знаю и я. Мы победим. Нет никаких сомнений. Мы почти собираемся стрелять из пушки по воробьям. Нет ни малейшего повода думать, что что-то может пойти не так.

Но лишь одна долбанная деталь мешает мне перенять спокойствие друга. Время. Оно неумолимо движется, и, чёрт возьми, быстрее, чем пределы этой машины.

Каждая секунда играет против Бет.

Каждая секунда душит меня.

И самое ужасное, что остаётся только не думать об этом, делать своё дело и надеяться, что не станет поздно. Что всё не потеряет смысл. Что мир не может вот так запросто рухнуть в любую из этих проскальзывающих мимо секунд.