Глава 23. Джеймс

Я просыпаюсь в каком-то полусознательном состоянии. Взгляд блуждает по комнате. Ищет.

Бет точно была здесь… Внешне комната не изменилась, но везде незримо чувствуется присутствие жены. Несколько дней назад тут всё было пустым, а сейчас живое.

Бет ещё здесь. Со мной. В этом доме. Слышу какие-то звуки снизу, глупо улыбаюсь.

Кажется, пора всё-таки вставать. Бросаю быстрый взгляд на время — проспал почти шесть часов. Рекорд за последние дни.

В груди появляется дурацкое чувство, колющее и немного дрожащее. Волнение. Точно знаю, что Бет не ушла, но это не помогает. Нам предстоит разговор, и, судя по её реакции на моё прощание, он будет не из лёгких.

Меня устраивает только один исход. Но быть конченным ублюдком и удерживать её насильно уж точно не входит в мои планы.

Тот момент, когда не хватает красноречия Джорджа. Я привык быть прямым, но моя прямота Бет скорее отпугивает.

Я быстро привожу себя в порядок, чтобы не выглядеть совсем уж помятым. Спускаюсь, и почти сразу натыкаюсь взглядом на белокурые волосы и тонкую спину, обтянутую лёгкой тканью. Чё-ёрт. Стремление прикоснуться к ней становится уже болезненным.

Бет разворачивается, откладывает телефон.

А мне неплохо бы перестать глазеть. Сейчас я мало отличаюсь от малолетнего болвана, не способного контролировать свои гормоны.

И, судя по порозовевшим щекам жены, — это заметно. Ей неловко. Я заставляю себя отвести взгляд, и от этого становится почти физически больно.

— Хочешь есть? — голос Бет звучит на удивление мягко.

Как же идеально смотрится на ней этот домашний халатик. Идиллия. Моя жена дома, со мной, так, как это должно быть. Кладёт мне ужин, который, кстати, очень вкусно пахнет…

— А это точно можно есть? — усмехаюсь я. Поддеваю беззлобно, но внимательно слежу за реакцией. Ведь даже не представляю, что на уме у Бет.

Она решила меня задобрить, чтобы наверняка отпустил? Не сработает, и это слишком очевидно, чтобы не понимать.

Бет улыбается, садится напротив. Смотрит слегка напряжённо, но мягко и без фальши.

— Да. Извини за тот раз. Я должна была сбежать.

Она ещё никогда не улыбалась мне так. Открыто, искренне, смущённо.

И я могу поклясться, что Бет это всерьёз. Она и вправду не хотела меня травить, даже несмотря на всё то, что я наговорил ей до этого момента.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но мне мало.

— Должна была?

Я спрашиваю без осуждения, но с нажимом. Хочу, чтобы Бет согласилась, что это было ошибкой. И не только потому, что её жизни угрожала опасность, но и потому что нельзя было сбегать от меня. Неправильно.

Бет должна мне верить, доверять и поддаваться именно этому чувству, а не глупым импульсам. Что бы ни было. Её жизнь неразрывно связана с моей. Конечно, наивно надеяться, что Бет признает всё это, но хотя бы какая-то часть мне нужна именно сейчас. Особенно, если учесть, к чему я собираюсь подводить.

Она медлит. Уловила ход моих мыслей?

Я уже решаю, что слишком давлю и собираюсь как-то смягчить ситуацию, когда Бет вдруг решительно говорит:

— Нет, — прямой взгляд. — Это было ошибкой.

Я даже замираю, не донеся вилку до губ. Хочется уточнить, почему именно, чтобы понять, какой смысл она в это вкладывает. Но и рушить момент, сбивать настрой не решаюсь. Жду, ведь Бет явно подбирает ещё какие-то слова.

А я снова на несколько секунд проваливаюсь в неё взглядом.

— Спасибо, что спас, — голос Бет чуть дрожит, а моё сердце тут же падает. Срывается и катится вниз.

Я слишком хорошо чувствую Бет, вижу её перед собой. И, наверное, впервые понимаю, что она испытала, а я тут со своими выяснениями отношений. Почти задыхаюсь, не зная, как исправить пережитое.

— Всё позади. Никто больше тебе не угрожает, — только и говорю я.

Странно, но этих слов хватает. Бет будто успокаивается. Словно стряхивает с себя переживания, а я лишь заворожённо слежу за малейшими изменениями на её лице.

Не сразу замечаю, что теперь и Бет смотрит на меня. Непривычно, глубоко. Своими светлыми распахнутыми и почти невинными глазами пытается проникнуть куда-то в душу. Вот уж не думал, что у жены возникнет такое желание в ближайшее время. Она больше не боится.

С трудом сдерживаюсь, чтобы не рвануть к ней, смести всё на пути, обхватить руками, почувствовать так, чтобы остальное пропало само собой. Распахнуть её рот, впиваясь своим, притягивая Бет ближе, врезаться языком глубже возможного. До самой души. Ощутить тот вкус, впечатать в себя. Распробовать то, что сейчас терзает нас обоих. Уверен, что это так.

— Как ты думаешь, любой способен на убийство, если правильно подтолкнуть? — вроде вопрос, но в нём просьба. Тихая такая, хриплая. Почти безнадёжная.

Я едва не рычу от этой выворачивающей мягкости её голоса.

— Нет. Ты не способна, какими бы ни были обстоятельства.

Это не ложь ради успокоения, а правда. Даже несмотря на то, что Бет смогла спустить курок на меня. Я помню её состояние до и после этого. Я знаю, через что она уже проходила в жизни. Я вижу её, чувствую.

Да и не ради кого ей так выворачиваться. Убивать, спасая себя, Бет не станет. Не сможет с этим жить. А больше никого в этом мире у неё нет. Увы, я тоже не вписываюсь в её жизнь, но это пока.

В любом случае… Бет если и убьёт, то скорее нечаянно, по какой-то глупости. Она не способна. В отличие от меня…

Я на несколько секунд отвожу глаза, почти не шевелюсь. А затем снова впиваюсь взглядом в лицо Бет. Я знаю, почему она спросила.

Но выражение лица жены вдруг кажется немного… странным. Почему — не понимаю. Поэтому просто добавляю:

— Я способен, но меня и вправду подтолкнули. Теперь, когда всё позади, я хочу лишь одного.

В голове мутнеет — во взгляде Бет участие и… понимание? Мир перевернулся, пока я спал?..

Учитывая ситуацию с похитившими её ублюдками, я был уверен, что она начнёт со мной прощаться, а не смотреть вот так. Ей осталось только…

— Чего? — всё же спрашивает Бет, словно услышав мои мысли. Спрашивает осторожно, едва ли не задерживая дыхание.

Хотя, возможно, это я почти не дышу, жадно считывая её взгляд. И не сдерживаюсь — отодвигаю незаметно опустевшую тарелку, подаюсь вперёд, хоть как-то вторгаясь в пространство жены. Тут же ощущаю Бет, и уверен, это взаимно.

Она вздрагивает, на мгновение отстраняется, словно пугаясь. Но потом вдруг… Осторожно, едва заметно — ко мне.

И от этого непривычно сжимается сердце.

— Спокойной жизни в домике где-нибудь у моря. С тобой, — тогда наконец отвечаю я, любуясь лёгким блеском в глазах жены. Такая родная.

Бет тяжело вздыхает, пытаясь выровнять дыхание. Опускает взгляд на какие-то секунды, а потом вдруг смотрит прямо в глаза. Заглядывает ищущим взглядом. Не знаю, что хочет увидеть, но я не скрываюсь. Я весь как на ладони, открыт перед ней. Пусть берёт, что хочет.

— Мне нравится этот дом, — неожиданно заявляет Бет. — Я хочу остаться тут.

Её слова сразу заполняют, стучат в голове неравномерными ударами сердца. Это реальность?..

И взгляд, и тон, и сама обстановка вокруг нас дают понять, что да.

Мне было бы достаточно и меньшего. Я уже собирался предложить ей компромисс вроде пожить у меня хотя бы некоторое время, а потом придумать, что дальше. Дать ей понять, что других вариантов у неё и так негусто.

Но сейчас… Я хочу большего.

— Со мной? — уточняю, ловлю и удерживаю её взгляд. (3303c)

Щёки жены заливаются румянцем, но она не сопротивляется, даже не пытается отвести глаза. Несколько секунд смотрит и вдруг легко сокращает расстояние между нами. Так неожиданно, что я даже не ориентируюсь. Лишь смакую, с нескрываемым удовольствием вбираю её прикосновение ко мне.

Ладони Бет осторожно, почти нежно пробираются мне на спину, поднимаясь к лопаткам. Губы немного неумело впечатываются мне в губы, даже гораздо ярче, чем в самых смелых моих представлениях. И я жадно целую. Сразу глубоко, потому что она безропотно открывает рот, с готовностью встречая мой язык.

И всё вдруг кажется таким правильным и понятным. А то, что минуту назад стояло между нами непреодолимой пропастью — нелепым и глупым. Не знаю, что будет дальше. Но это определённо больше не беспокоит.