Глава 24

Меня, воинственную и упрямую, вытолкал хозяин комнат в коридор, приговаривая: – Да-да, всё, как ты захочешь. Иди уже. А я… А я даже не смогла порадоваться сговорчивости графа. Странная была ситуация. Я вроде бы и получила то, чего хотела, а осадочек при этом остался неприятный. Не успела я и возмутиться, потому что следом за мной в коридоре оказался Барнс. Его тоже граф выставил. Вид у нас у обоих был очень удивлённый и растерянный. – Ну-у, – неуверенно протянул мальчишка, – Мы в кухню идём, госпожа? Госпожа задумалась. Наглеть вроде бы как полагалось потихонечку, помаленечку. Не хотелось на дракона сильно наседать, ввиду сложившихся обстоятельств. Выходит, снова врываться в покои графа не стоило. Но и искать новые злоключения на территории ведьмы, мне не шибко хотелось. – Не идём. – подумав, ответила я, покосившись на запертые двери. – Помыться хочу. Сможешь организовать? Всё-таки я была очень милосердной. Решила дать дракону время на то, чтобы переварить всю информацию, что я на него обрушила. Подождать хоть каких-то действий, а потом уже снова ему по мозгам начинать капать. От голода не умру. Голод можно и потерпеть, а вот на себя смотреть было уже невыносимо. Руки я, конечно, кое-как отмыла от засохшей кровищи, Барнс с ковша лил на ладони и мыло подкладывал в нужный момент, а вот платье, тело… Бррр! Жуть! Перед тем как мальчишка убежал греть мне воду, я научила его стучать в мои двери определённым образом. У нас с ним появился свой сигнал безопасности, можно сказать. Я, не будь дурой, двери-то забаррикадировала, тумбочкой подпёрла, как только Барнс вышел. Ничего не предвещало беды, как говорится. Я спокойно подготовила гребень, одежду, простынь, даже достала из шкафа те странные и огромные лапти, посчитав, что для выхода из ванной они подойдут больше всего, – тапочек-то здесь не водилось. Больше никаких тайников и сюрпризов не нашла. Только собралась порыться в столах и тумбочках, чтоб отыскать тот самый перстень-артефакт, определитель ядов, как в дверь кто-то постучал. Не так постучал, как я Барнса научила: два обычных стука, два быстрых. – Кто? Ответа не последовало. Я напряглась, но не стала больше подавать голос. Но стук повторился! – Кто там? – снова спросила я, двинувшись в сторону дверей на носочках, стараясь производить как можно меньше шума. – Кияр, госпожа. – донёсся тихий голос. Ой, мамочки! У меня во рту моментально пересохло. Волнение всколыхнулось в груди и больно ужалило жалом совести. С лекарем всё было так же сложно, как и с драконом. Но с воздыхателем Сэймы всё было всё же чуточку проще, ибо мотивы дарийки мне были прекрасно известны. Благодаря её дневнику, разумеется. А вот что у неё были за мотивы полюбить этого графа… Весьма непонятный для меня аспект. – Кияр, уходите. – потребовала я, не желая разгребать ещё и перечень любовных проблем. – Граф… осерчает. Уходите. – Я не хочу ничего дурного. Увидеть ваш лик ещё хотя бы раз… Да боже мой! – Вы нужны пострадавшим. Уходите. – я начинала злиться. – Сэйма… моя дорогая Сэйма… – зашептал этот безумец, не оставляя мне никакого выбора. – Я не люблю вас. Я не хочу вас. Уходите. – Граф сейчас занят, о моя милая Сэйма. – не унималась жертва красоты дарийской принцессы. – Подарите мне одно мгновение. – Я люблю графа. А вас не люблю. Уходите! – это была правда – её правда. В своём дневнике Сэйма раскрылась мне совершенно с другой стороны. Глубоко несчастная девушка, отправленная своим отцом на верную смерть, из-за своего дара, немного безумная, сильно запутавшаяся и бесконечно одинокая. Кияр был для неё своего рода отдушиной. Я её прекрасно в этом понимала, потому что для меня самой место Кияра занял Барнс. Да, разумеется, без всякого любовного подтекста, но мальчишка был так же ко мне добр, как и лекарь был добр к дарийке. На контрасте с местной публикой, которая тебя, откровенно говоря, ненавидит, мой голубоглазый помощник как луч солнца в царстве тьмы. То же самое испытывала и Сэйма по отношению к Кияру. Она позволяла ему думать о большем, давала надежду, ибо он сам давал надежду ей, хоть и совсем в другом направлении. Да и теперь те робкие касания и поцелуи, что я увидела в видении и истолковала, как времяпрепровождение замужней пары, мне не казались такими уж и ужасными. Не после того, как я узнала о Лиаше и графе. И уж тем более не после того, как я прочитала о маленькой особенности дара дарийки. – Ты же лжёшь. – не унимался воздыхатель чужой жены. – Если ты не уйдёшь, я позову мужа. – прикрикнула я. Ох и заигралась дарийка, ох и заигралась… А мне, главное, расхлёбывай! В этом странном любовном дуэте – дарийки и лекаря, был один очень важный нюанс. И крылся этот нюанс в её даре. Он доставлял бедняжке очень много хлопот и проблем. Практически с её рождения. Благодаря этому треклятому дару, отец отправил её на одном из кораблей вместе с войсками, отдавав приказ напасть на новообразовавшееся графство ненавистного дракона. Иногда, в записях дарийки проклёвывалось зерно истины, она писала о том, что отец поставил её жизнь в опасность, прекрасно понимая, что граф может потопить корабли и не пленить её. Она не хотела быть шпионкой, но не посмела ослушаться отца. Не смела она и его обвинять. Постоянно писала какие-то глупые оправдания поступку горе-папаши. Оправдывала его до последней страницы, ссылаясь, то на других шпионов, то на предсказания каких-то пророков, то на её скорое освобождение. Отчаявшись, она пришла к выводу, что во всём случившемся, в приказах её отца, в том, что он медлит, не проплывая за ней, виноват, конечно же, только её дар. Она станет бесполезной в качестве шпионки, если её дар исчезнет. Тогда, по её логике, отец быстрее за ней приплывёт и спасёт её от безумия и любовных мук к врагу. И возможность избавиться от дара у неё была. Эта возможность стояла за моими дверями и нашёптывала какие-то романтические словечки, прося меня о встрече. Эту возможность нужно было всего-то пустить дальше порога. В свою кровать. Да, дар был временным. Богиня Найна, она же богиня справедливости, очень редко наделяла девочек этим даром при рождении. И безжалостно его отбирала, когда девочка становилась девушкой. Говоря простым языком, божественное благословение теряло свою силу, когда избранная богиней девочка теряла невинность. Мне оставалось только порадоваться тому, что Сэйма не успела затащить Кияра в постель. Честно говоря, без её дара я бы вряд ли здесь протянула так долго.