Глава 25

Уж не знаю, как бы я выпроваживала настойчивого ухажёра, если бы Барнс не пришёл мне на помощь. Он не только Кияра отогнал от моих дверей, он ещё и отогнал мои мысли о лекаре, принеся мне потрясающие новости. Лиашу арестовали! Бросили в темницу! – А вдруг сбежит? – не веря своему счастью, вопрошала я. – Да куда? Кандалы на неё надели. Магические! – А если всё равно сбежит? – не унималась я, стоя у паренька над душой, пока он готовил мне ванную. – На что-то же она надеялась, вернувшись в замок, как ни в чём не бывало? Неуверенный в своих силах и возможностях человек вряд ли стал бы так рисковать. А если у неё здесь есть подельники? – Госпожа, завтра прибудут маги, они во всём разберутся. Силы Ватра хоть и имеют прорицательские корни, но лучше работают с живыми существами. Он проверял Лиа. Не нашёл ничего и близко похожего на то, в чём вы её обвиняете. Да и как вообще такое возможно? Чтобы у нас вот так, под носом… – эх, светлая голова не прониклась ни моими речами, ни моей доказательной базой. – Мы бы заметили. Кто-то бы заметил… Были бы свидетели. Батр бы увидел, глазами всех пострадавших, что на них напала или отравила Лиа. Так его дар работает. Прикасаясь к человеку, он может видеть его глазами, а коли не видел, выходит… – Выходит, что это гадюка и здесь всё прекрасно рассчитала! – меня, откровенно говоря, начинало бесить, что Барнс выступал на противоположной стороне. – Погоди… – ненадолго уняв своё раздражение, я напряглась. – К человеку или к живому существу? – Что, простите? – Ты сказал, что у Батра есть дар, который работает с живыми существами, а потом сказал про людей. Так как всё-таки его этот дар работает? – На медведе работал. – беззаботно рассмеялся мальчишка. – Граф взял как-то медведицу раненную на поруки. Долго они её выхаживали, да вот кто-то повадился воровать у медведицы рыбу. Вы не смейтесь, пожалуйста, вы просто не видели ту медведицу. У неё грех было не украсть. – я вообще не смеялась, у меня в голове активно вертелись шестерёнки. – Её откровенно перекармливали. Так вот, Батр нашёл того, кто из выделяемых с кухни продуктов для медведицы рыбу себе домой таскал. Благодаря своему дару. Вы чего так смотрите? Юноша обернулся ко мне и неуверенно передёрнул плечами. – Я что-то лишнее сказал, да? – Совсем нет, Барнс… совсем нет. – прошептала я. – Ну-у, вода готова. Попробовать отыскать служанку, что поможет вам… – Я сама. – оборвала мальчишку, тронув пальцами тёплую воду. – Загляни лучше к графу. Расскажи ему историю, которую только что рассказал мне. Про медведицу и рыбу. И про дар Батра. Спроси у него, чем медведь отличается от собаки. Если у них до сих пор нет мотива, то вот он – она расправилась с собаками, чтобы Батр не смог увидеть, как она выбиралась из комнаты графа, разбив окно. Барнс тяжело вздохнул, но кивнул, поклонился мне и вышел. На радостях я даже двери запирать не стала. На ключ закрыла, конечно, а вот баррикады возводить передумала. Прозвучит жестоко, но мне стало чуточку спокойнее из-за того, что я сумела докопаться до мотива этого ужасного поступка ведьмы. Я вовсе её не оправдывала, нет. Мне просто было спокойнее знать, что она расправилась с псами не потому, что ей так захотелось или какие-то голоса её об этом просили, а заметая следы. Между просто ведьмой и безумной ведьмой, я выбрала бы ведьму, если бы мне предоставили только такие варианты. Позже стоило ещё поинтересоваться, где делся её чёрный серп. Штуковина была магической и очень жуткой. Ведьме даже не нужно было приближаться к своей жертве, он сам делал всё за неё, повинуясь движениям её рук. Чёрная сталь убивала, кромсала на куски, в то время, как эта мерзость стояла поодаль и направляла своё оружие на беззащитных существ. – Эх, всё-таки с графом сегодня нужно будет ещё раз повидаться. – с этими словами я с преогромным удовольствием сбросила с себя одежду и опустилась в тёплую воду. О каком-то особом наслаждении и удовольствии речи не шло. Вода очень быстро остывала, позволив мне насладиться приятной температурой едва ли минут пять. Благо, рядом с ванной Барнс оставил ещё одно ведро горячей воды, с плавающим поверху деревянным ковшом. Отмыться удалось, и на том спасибо. Я не стала трогать разные пузырьки и баночки, что были расставлены перед моим любопытным взором. Отсутствие этикеток и опознавательных знаков настораживало. Ну явно же не какое-то серийное производство. Мало ли кто и что туда мог добавить? А вот брус ароматного мыла я практически не выпускала из рук. Я бы даже назвала его идеальным. Оно отлично пенилось и хорошо справлялось как с телом, так и с волосами. Универсальное, однако, мыльце оказалось. Закончив с мытьём, я сунула ноги в огромные лапти, обмоталась чистой простынёй и отправилась на поиски перстня, определяющего яды. Кто-то аппетит нагуливает, а я его намыла, получается. Есть захотелось просто ужасно. Не станешь ведь просить Барнса что-то надкусывать? Как-то это бесчеловечно. Отыскав очень тяжёлую и громоздкую шкатулку на массивных ножках, я осторожно её раскрыла и недовольно воззрилась на её содержимое. – Эх, Сэйма, оставила бы ты мне хоть какое-то описание чудо-колечка. – со вздохом проговорила я, разглядывая весьма причудливые украшения. В отсеках, обшитыми плотной чёрной тканью, лежали самые разные украшения. От массивных брошек до крохотных булавок. От тяжёлых колье до тонких и изящных цепочек. Какие-то цацки выглядели золотыми, какие-то серебряными. Многие были инкрустированы интересными камнями, преимущественно красных и голубых оттенков. Колец я отыскала всего шесть. Причём, два из них я отмела сразу, ибо уж слишком они выглядели тоненькими и простенькими, а потом передумала. Нацепила на пальцы правой руки все шесть. На указательный два сразу надела. Кто этих дарийцев знает? Возможно, тот чудо-перстень, который я искала, вообще какой-нибудь деревянный. Нужно было для начала эти проверить. А где искать яд для выявления свойств колечка? Что-то мне подсказывало, что на кухне.