Глава 51

Пернатая зараза смотрела на меня как на умалишённую. Рарх разглядывал лист-послание и так, и эдак, как ни крутил головой, с какой стороны не подходил, а стоило ему взглянуть на меня, в его взгляде читалось: «Что ты такое?». Чёрт! Я, кажется, не умела писать. Мою писанину не понимали. И не поймут! Будет так же над моим посланием стоять и ходить вокруг него, ломая себе голову, кто-то, в чьей черепной коробке отнюдь не птичьи мозги. Рисковать я не могла, а оттого завопила во всё горло: – Барнс! Дила! Барнс! Дила! – голосила, пока мой юный друг не влетел в покои графа, держа наготове ведро с водой. Я покосилась на водицу и испуганно отпрянула от голубоглазого. – Этого не надо. Ну-ка, немедленно поставь ведро на пол и медленно отойди от него… – я не только боялась быть снова “умытой” студёной водицей, я боялась, что пострадает стол со всем своим содержимым. – Госпожа? – мальчишка меня не слышал, ибо ведро с водой не отпустил. – Барнс, опусти ведро! – истерично взвизгнула я. – И помогай спасать своего драгоценного графа! Пока я объяснила голубоглазому, что ему нужно писать, пока заставила писать именно то, что нужно, покои графа заполнили вороны. Глазу некуда было упасть, чтобы о пернатых не споткнуться. Светлая голова в очередной раз задралась и моляще уставилась на меня: – Это… это же обман, госпожа. Меня могут казнить. – Это не обман! Пусть компетентные органы разбираются, причастна ведьма к нападению дарийцев или нет. Граф прав, слишком всё вовремя. Пиши, пожалуйста. – я была непоколебима. – Да я написал уже. – буркнул мальчишка. Я уставилась на лист перед собой, подождала, когда в моей голове активизируются нужные процессы и, к своему удовольствию, прочитала, что хотела: «Помогите. Ведьма напала на Гирвас вместе с дарийцами.». – Молодец, Барнс. Давай дальше. – кивнув, я уставилась на Рарха. Посмотрела на него серьёзно так, решительно, и заговорила: – Я же тебя правильно понимаю? – листок в моих руках дрогнул. Пернатый хмыкнул, крылом махнул и к нему тут же подлетел его сородич. Я испуганно покосилась на сие собрание и вся обратилась вслух. Мне казалось, что они, как голуби, ворковали, издавали какие-то странные вибрирующие, гортанные звуки. В общем, общались между собой. В обморок падать не спешила, даже когда мелкий воронёнок, которым казался ворон рядом со своим исхудавшим в заточении, считай, в настоящем плену, королём, схватил клювом лист в моих руках, опасно им клацнул, как какой-то агрессивный питбуль клыками, ей-богу. – Э-э-э-э. – глубокомысленно изрекла я, проводив взглядом выпорхнувшую в окно птицу. – Граф меня убьёт. – простонал мальчишка. Он то ли не понимал, что мы на самом деле спасаем его графа и всё графство, то ли боялся, что его накажут за помощь мне. Впрочем, я предпочла думать, что он просто паниковал. – Они здесь всё разнесут. Я встрепенулась. Проследила за взглядом голубых глаз и расплылась в довольной улыбке. Да, ворон было много. Тьма-тьмущая. Видимо-невидимо. Все сидели кто где, относительно тихо, агрессии не проявляли. Ну, подумаешь, кое-где накали… – Ерунда. – авторитетно заявила. – Где второй экземпляр? – А? – Барнс, ты что?! Пиши давай ещё! Пиши без остановки! Пока малец соображал и брался за грифель с новым листом, я метнулась к окну. И выбрала для этого самый удачный момент! Золотой бочок солнышка, виднеющийся в голубой дырище по центру нашего купола, окрасился чёрным. Кажется, воронёнок сумел пробраться на ту сторону, вот только по периметру всего купола пробежалась странная рябь серебристых всполохов практически сразу же, как птица превратилась в крошечную чёрную точку. «А вот это нехорошо.» – я была в этом просто уверена. Мне живо представлялись всякие модные сенсорные охранные системы, лазерные датчики движения, скрытые ловушки… Ой, мамочки! Как бы здесь совсем не чокнуться. «Думать нужно меньше. Меньше нужно думать. Моя голова – источник большинства моих проблем. Слишком много всего я утрирую, слишком всё пытаюсь предугадать, слишком много даю простора для фантазии…» – кивая своим мыслям, я вздрогнула, головой тряхнула, нахмурилась и пошла обратно к столу. Провожали меня глазки-бусинки доброй сотни, если не больше, воронья. Справа на пол опять что-то шмякнулось. Не стала смотреть. Звук был смачный, глухой. – Дила умеет писать? – приняв второй экземпляр тревожного послания, я нервно закусила губу. Такими темпами мы ничего вообще не успеем. – Нет, госпожа. – А кто умеет? Кияр? – Лекарь? Шутить изволите? Конечно, умеет, вот только как он кухню оставит без присмотра? Там же это… – мальчишка перешёл на едва слышный шёпот, – Портал в Лес Проклятых. Рарх, услышав его слова, сдавленно каркнул. Дошёл до края стола и, вытянув голову, заглянул в моё лицо. Со стороны могло показаться, что мы нашли общий язык и начали понимать друг друга, но, увы, это было неправдой. – Что? – уставилась на птицу в ответ. – Я тебя не понимаю. Зови следующего. – приказала, взмахнув листом. Рарх закатил глаза и махнул крылом. Пока я опасливо тыкала листом в клюв ворону, чтобы в опасной близости от моих пальцев снова не щёлкал клюв, пернатая заноза грохнулась со стола и зашагала, растопырив свои крылья, аккурат к дверям графских комнат. – Эй! Куда?! Стоять! – вскинулась я, бросившись следом за своим вроде как помощником. – Барнс, пиши! – пришлось ещё и на зазевавшегося мальчишку прикрикнуть. Обогнала Рарха, разумеется. Своим телом проход к дверям загородила, руки в стороны растопырила, аки он свои крылья, и с отчаянием выдохнула: – Не пущу! Тут-то мне дверями по затылку и заднице прилетело. – Что у вас здесь происходит?! – прокричал рассерженный граф, ворвавшись в свои комнаты. Я руку к затылку приложила, другой рукой задницу потёрла, губы обиженно поджала и сделала несколько шагов в сторону. – Это… это что? – лицо дракона вытягивалось, глаза округлялись, губы странно оттопыривались, а руки безустанно указывали на ворон. Метаморфозы почти прекратились спустя несколько минут. Левый серо-голубой глаз стал дёргаться, при всём при том, что тело графа вроде как расслабилось, а потрясение отступало. – Кхм, – кашлянув в кулачок, я осторожно проговорила, – Тэовар… Тут такое дело… В общем, я не лезу в твои дела, а ты в мои. Ты не отвлекайся. Иди, готовься к войне, планируй, как дать бой. Я здесь… я сама разберусь. Мы же договорились, что встретимся, когда всё закончится. – Поговорим, а не встретимся. – безэмоционально исправил меня граф и требовательно уставился на Барнса. Мальчишка… С ним я, в общем, в разведку никогда бы не пошла. Сдал меня, тушканчик голубоглазый, раньше, чем граф сумел сформулировать свой вопрос. Со всеми потрохами сдал. Ну… Я ему это ещё припомню.