Глава 37. Да здравствует король!

Когда мешок был снят с головы пленника, пред Яной предстал взъерошенный и моргающий на свет мистер Эльф. Она инстинктивно сделала шаг вперед, но ей преградила путь вытянутая рука Лукаса.

— Не беспокойтесь. Ваш верный рыцарь всего лишь присоединится к нашей экскурсии. Очень вовремя, я бы сказал.

— С вами все в порядке? — все же обеспокоенно спросила женщина, пытаясь хотя бы визуально определить, насколько сильно помяли ее «рыцаря».

— За исключением связанных рук, да. — Мистер Эльф попытался выпрямиться и слегка улыбнуться. — А с вами?

— Мы не причиним вашей подопечной вреда, — заверил его Лукас. — Да и ваши веревки вовсе не обязательны. Вы же не сможете бросить здесь свою мисс Джейн, правда? А она, боюсь, теперь не захочет возвращаться в заповедник.

Господин советник вопросительно посмотрел на Яну, полностью игнорируя двух эльфов, начавших развязывать ему руки.

— Они обещали отправить меня домой, — пояснила Регина.

— И обязательно выполним свое обещание, — подтвердил правитель Свободного города.

— Насколько я понимаю, вы можете читать мои мысли, поэтому вам нетрудно будет определить, что все, сказанное мной, правда.

— Что вы от меня хотите? — сдержанно спросил пленник, потирая запястья, освобожденные от пут.

— Для начала ничего особенного, просто прогуляться и поговорить. Присоединяйтесь. — Лукас подчеркнуто вежливо указал на место подле себя и кивком головы отпустил двух эльфов, приведших пленника.

— Неужели нельзя было передать приглашение на разговор как-то иначе? — Мистер Эльф, кажется, обрел почву под ногами и спросил это почти с той же сдержанной иронией, которой щеголял в заповеднике.

— Вы слишком редко выходите наружу, господин советник. Вас можно выманить разве что на нечто очень ценное. — Правитель Свободного города подмигнул Яне. — А мы по понятным причинам не появляемся в заповеднике. Даже новых переселенцев ищем во время их выходов во внешний мир. Вы знаете почему? Знаете, кто мы, кто я?

— Дикие эльфы, — ответил пленник без каких-либо сомнений. — А вы, вероятно, их вождь, или как у вас называется главный титул?

— Я же говорил. — Лукас торжествующе обернулся к туристке, будто только что продемонстрировал некоторое доказательство своих предыдущих слов, а потом снова посмотрел на собеседника. — Мы не дикие, мы свободные. А дикость скорее уж творится у вас в заповеднике.

Яна разглядывала обоих нелюдей, до сих пор стоявших друг напротив друга, и не могла отделаться от мысли, что они чем-то похожи. Один был привлекателен как мужчина, другой, насколько странно бы это ни звучало, как человек. Лукас едва доставал пленнику до плеча, казался более плотно сложенным и мускулистым, его насмешливость иногда граничила с фиглярством, но все же... все же...

Правитель Свободного города очнулся первым, будто вспомнив о своих обязанностях хозяина.

— Вот на этой высокой ноте давайте продолжим нашу прогулку. — Он махнул вперед, предлагая возобновить движение вдоль по улице. — Господин советник, посмотрите направо, здесь вы увидите второе по старшинству Говорящее древо в Свободном городе, а вон там чуть дальше — самое младшее из них, неделю назад у нас был праздник — оно передало первую мысль.

Яна видела по заметавшимся зрачкам мистера Эльфа, что он поражен и только сейчас заметил, сколько еще виднеется на горизонте серебристо-голубых верхушек.

— Мы же подождем, пока новый участник нашей экскурсии тоже опробует аттракцион «поговори с деревом»? — Вопрос был обращен к Яне, но предназначался вовсе не для нее.

— Они станут со мной разговаривать? — Гость из заповедника не мог скрыть удивления в голосе, для него эта новость стала гораздо более шокирующей, чем для Яны.

— Вы себя недооцениваете. — Лукас помахал рукой хозяйке двора, на котором произрастали деревья. Высокая эльфийка в забавных шароварах и пестрой бандане давно уже с любопытством наблюдала за ними через забор. — Марина, пустишь моего гостя к себе ненадолго?

Женщина кивнула и звонко ответила:

— Да хоть навсегда!

— Навсегда нельзя, у него другая дама сердца!

Яна громко фыркнула.

Мистер Эльф не смог перебороть любопытство и покорно пошел на гостеприимный двор. И только в этот момент до Яны дошло:

— Почему вы разговариваете на английском?

И действительно... Ладно разговаривать на человеческом языке в присутствии туристки, но зачем обращаться на нем к эльфийке?

Задор будто схлынул с Лукаса, он внимательно посмотрел на Регину, и по одному этому взгляду пленница поняла, что эльф гораздо старше, чем казался на первый взгляд. Не так, как господин советник, и даже не так, как его эльфейшество, но старше самой Яны — это точно.

— А вы сообразительнее, чем я предполагал. Английский — язык Свободного города.

— Но как же эльфийский?

— Никак. То, что зародилось как протест, превратилось в необратимую потерю.

— Вы хотите вернуться в заповедник! — вдруг прозрела Яна, оправдав только что полученный комплимент. — Именно для этого вам понадобился королевский советник!

— Всему свое время, дорогая Яна. — У женщины что-то затрепетало внутри от того, как Лукас это произнес. — Пусть он сначала посмотрит.

Между тем смотрел не столько мистер Эльф, сколько смотрели его. Советник практически скрылся за занавесью из сережек, которые дружелюбное древо спустило к самой земле, чтобы оценить неожиданного визитера.

— Что вам сказали? — с любопытством спросила Регина, когда он вернулся.

Мистер Эльф выглядел несколько смущенным, но все же признался:

— Что я хорошенький.

— Да не хозяйка, а деревья!

— Я про деревья и говорю, вернее про одно. старшее.

— А вы знаете, как появляются Говорящие деревья? — с надеждой обернулась к Лукасу Яна.

— Мы догадываемся... Человеку, наверное, будет сложно поверить и осознать, но это единственная версия, которая пока у нас есть. Росток появляется при проявлении настоящей, безусловной любви.

От такой версии поморщилась не только Регина, но и господин советник, хотя высказывать явного недоверия никто не стал.

— Пойдемте, — не стал убеждать их хозяин Свободного города, — я хочу показать вам сокровища, гораздо более ценные, чем волшебные деревья.

Яна и мистер Эльф переглянулись, не в силах представить, что может быть ценнее для нелюдей, нежели священные деревья.

На полукруглом пустыре была разбита деревянная детская площадка с песочницами, качелями и некоторыми другими сооружениями для игры, названия которых Яна не знала. Но в глаза бросались отнюдь не успехи эльфов на ниве городского благоустройства, а количество детей: от совсем маленьких, едва научившихся ходить, с неотступно следовавшими за ними матерями, до бойких и горластых пострелят, сбивающихся в небольшие ватаги, чтобы отыгрывать одним им известный сюжет.

Поскольку экскурсанты наблюдали за представшей их глазам картиной молча, Лукас решил не дожидаться момента, когда его не совсем добровольные гости отомрут.

— Это не единственная площадка в городе. С момента переселения мы уже были вынуждены расширять пространство нашего кармана два раза.

Мистер Эльф медленно перевел на него застывший взгляд.

— Вы до сих пор владеете этой магией?

— Да, отчего нет?

— Действительно, отчего бы. — будто только для самого себя пробормотал господин советник, но тут Яна толкнула его локтем и указала на скамейку на краю площадки.

На ней сидел старик и вдумчиво разыгрывал с самим собой партию в шахматы на положенной рядом доске. Сначала Регина подумала, что каким-то образом здесь оказался человек, но седые волосы были подстрижены коротко, а острые кончики ушей видны слишком явно.

— Сколько ему лет? — ошеломленно спросила туристка.

— Сейчас узнаем, — с готовностью откликнулся Лукас и крикнул старику: — Эй, Том! Тут одна красотка интересуется, сколько тебе лет!

Яне в который раз захотелось удавить этого бесцеремонного хохмача, как бы симпатичен он ни был. От свободных эльфов не убудет — вон у них какая рождаемость.

Мистер Эльф тихо хмыкнул в знак поддержки.

Старик тем временем оглянулся и благодушно ответил:

— Вам придется попытать счастья с менее привлекательными мужчинами, милочка. Мне сто восемьдесят два года, из которых сто двадцать три я счастливо женат, чего и вам троим желаю.

Счастливый семьянин разглядывал экскурсантов еще несколько минут, а потом вернулся к своим шахматам, сочтя их более интересными.

— Какая теперь у вас продолжительность жизни? — поинтересовался мистер Эльф, едва отойдя от очередного потрясения.

— Около двухсот лет.

— А дальше... смерть?

— Ну а что же еще? Не думаю, что это намного страшнее, чем ваши Врата Исхода.

— А люди у вас здесь живут? — спросила Яна, только чтобы отвлечь эльфов от мрачных мыслей.

— Крайне редко. И только те, кто готов остаться навсегда. По понятным обстоятельствам. — Лукас бросил взгляд на мистера Эльфа, и тот кивнул.

Одной Яне остались непонятны их «понятные обстоятельства», но задать следующий вопрос она не успела. На этот раз экскурсия предназначалась вовсе не для нее.

— Теперь-то я готов услышать причину, по которой оказался здесь? — Советник посерьезнел и обратился лицом к их непредсказуемому «гиду».

— Пожалуй. Сядем? Разговор долгий. — Лукас указал на скамейку. Яна тоже села, хотя оба мужчины вели себя так, будто ее здесь не было. — Когда-то, сами о том не подозревая, мы поставили гигантский эксперимент — разделили нашу расу на две несообщающиеся части и пустили по противоположным путям развития. Настало время оценить результат.

— То есть признать, что ваш путь лучше?

— Признать, что оба имеют свои недостатки. — дипломатично отметил правитель Свободного города. — Господин советник, вам придется хотя бы на время нашего разговора простить мне ваше похищение, иначе никакого непредвзятого диалога у нас не выйдет.

— Ну что ж, если только на время. — усмехнулся мистер Эльф и мельком посмотрел на Яну, словно пытаясь прочесть, что обо всем этом думает она. — Положим, о недостатках заповедника я знаю лучше вашего, но вот что вас не устраивает в вашей части «эксперимента»? Потеря бессмертия?

— Ваши Врата Исхода ведь не стоят без дела, а это доказывает, что в итоге для эльфов бессмертие — ценность не слишком большая. Но вот потеря индивидуальности, самоопределения народа. Когда наши предки покидали заповедник, они смогли взять с собой не так уж много, не говоря о том, что все эльфийские реликвии остались на вашей территории. Боюсь, сейчас в нашей культуре гораздо больше человеческого, чем всем нам хотелось бы.

— И я не сомневаюсь, что вы бы не притащили меня сюда, если бы у вас не было сформированного плана на этот счет.

— Верно. История творится небезразличными, теми, кто видит хоть немного дальше своего носа. Когда-то мой предок собрал единомышленников и покинул заповедник, пришло время для эльфа, который снова объединит народ, — торжественно сказал Лукас.

— И это, конечно же, должен быть ты, — с кошачьей улыбкой поддакнул мистер Эльф, не потрудившийся даже скрыть своего отношения к собеседнику.

— Нет, это должны быть вы, господин советник, — ни на секунду не задумался правитель Свободного города и с удовлетворением посмотрел на ошарашенный вид собеседника, не сумевшего уловить в его мыслях такой простой истины. — Вы плод свободного выбора ваших родителей, в ваших жилах течет истинно благородная кровь. Вы управляете текущими делами во всем заповеднике. Вы тот, кого поддержит и кому поверит большинство, кто сможет отменить решение о контроле за чистотой крови и объединить два города... не ваш плывущий по течению племянник. Эльфийский король, вместо того чтобы раскрыть глаза и начать принимать решения по спасению своего народа, много гуляет, хорошо кушает и меняет жен. А его попытка взять в плен человеческую женщину и принудить ее к браку вообще попахивает безумием. Ему не место на троне, особенно в переломный момент истории.

Не совсем понимая, что ее подвигло на столь альтруистический поступок, Яна схватила мистера Эльфа за локоть и сжала с такой силой, что тот не мог не обернуться. Женщина зажмурила глаза, будто зрение могло помешать ей передать свои мысли, и, сформулировав краткую версию своего последнего разговора с королем, попыталась послать ее советнику.

Видимо, получилось, причем даже слишком хорошо, потому что эльф вздрогнул и схватился за виски.

— Понимаю, это неожиданно, — согласился Лукас.

— Мне надо подумать, — хрипло ответил мистер Эльф, и Яна действительно испугалась, что ему стало плохо.

— Мой рассказ вовсе не означает, что я немедленно начну бегать вокруг вас с криками «Да здравствует король!». Подумайте. Вы можете гостить у нас сколько угодно.

Гостеприимство в исполнении правителя Свободного города закончилось тем, что мистера Эльфа заперли на ночь под стражей где-то в другом доме. В этом Лукас не сильно отличался от своих оставленных в заповеднике родичей.

Яну по-прежнему не охранял никто. Свободные эльфы справедливо полагали, что надо быть полной идиоткой, чтобы упустить такой шанс вернуться домой.

И все же туристке было неспокойно. Едва попробовав свой весьма и весьма аппетитный ужин, который ей принесли прямо в комнату, она до поздней ночи мерила шагами коврик перед кроватью, периодически выглядывая в окно. Но огни в городе после наступления темноты погасили довольно быстро, и ничего, кроме силуэтов Говорящих древ, стало не видно.

Внезапно раздавшийся стук в стекло заставил туристку подпрыгнуть на месте. Кое-как успокоив собравшееся эмигрировать в пятки сердце, она осторожно подошла и приоткрыла створки. На покатой крыше словно кошка сидел мистер Эльф, растянувший губы в улыбке Чеширского кота.

— Но что за блеск я вижу на балконе? Там брезжит свет. Джульетта, ты как день! Стань у окна, убей луну соседством...

— Вы что, сдурели? — зашипела на него Яна, не оценившая романтического порыва, схватила за плечи и попыталась втянуть внутрь комнаты. Нелюдь втягивался плохо, но ровно до того момента, когда она его наконец-то отпустила и позволила влезать самому.

— Как вы умудрились сбежать? Я думала, уж вас-то охраняют!

— Извините, что расстроил, — иронично ответил советник и кивнул на окно, — но я здесь не один. Они не заметили и не поймали Наю.

Яна тоже не заметила, а потом всмотрелась в полутьму двора и хмыкнула: умная гончая нашла для себя лучший маскировочный фон — села у подножия серебристого ствола одного из Говорящих древ.

— И как же она вас выпустила?

— Украла ключ и подсунула под дверь, — как о само собой разумеющемся факте сообщил нелюдь.

— Но почему тогда вы здесь? — удивилась Яна. — Вам надо скорее выбираться отсюда!

— Вы должны пойти со мной.

— Что? Зачем? Нет, я не могу, это исключено, они наконец-то собираются меня выпустить, не то что этот ваш король.

— Совет признает победительницей поединка супругу короля, вам ничего больше не угрожает. Мисс Джейн, прошу вас, нам надо вернуться вместе. Его величество не должен потерять авторитет, особенно в такое время. Вы же сами показали мне, что мой племянник, может быть, и странный, но вовсе не сумасшедший.

— Не понимаю, при чем здесь я?

— Если я вернусь без вас, позволю вам остаться, король окажется перед заведомо проигрышным выбором: наказать меня за нарушенный приказ и вызвать недовольство одних эльфов или пощадить и спровоцировать других. Появление этих переселенцев может окончательно столкнуть его с трона. Мы должны принять изменения, но не так.

«Мне-то какое дело до ваших внутренних разборок? — злилась про себя Яна. — Что это за дикость такая — думать об интересах своих похитителей?»

Советник, несомненно, считал и это возмущение пленницы.

— Мисс Джейн, ради меня. Обещаю вам, я найду способ вернуть вас домой и при этом не развязать гражданской войны. Даю вам слово.

Яна посмотрела недоверчиво: слишком много встречалось в ее жизни людей, для которых данное слово было пустым звуком.

— Можете ли вы сказать то же самое обо мне? — немедленно откликнулся мистер Эльф.