Глава 19

– Подожди-подожди, но ты ведь лет с семнадцати жил за границей? – повернувшись к Жене, спросила недоуменно. – Неужели не жалко бросать все там и перебраться обратно сюда?

– Ну, во-первых, я там жил не постоянно, а во-вторых, мое мнение при переезде никто не учитывал, поэтому у нас с отцом довольно долгое время были напряженные отношения.

Новиков вздохнул и, подняв голову к небу, загадочно улыбнулся, ловя мою озябшую ладонь.

– Да, папа говорил, что вы с ним как раз познакомились во время одной из твоих стычек с твоим отцом.

– Папа? – Женя остановился и, несильно потянув меня за руку, развернул к себе. Выглядел он при этом весьма хмурым. – Что еще тебе папа про меня рассказывал?

Странно, но при том, что с Женькой уже месяц как начали встречаться, – да-да, именно встречаться, будто впервые познакомились именно в том самом ресторане, – моего отца мы не обсуждали ни разу.

– Да не очень много, как вы познакомились и почему ты выбрал меня в жены, – я тихо хмыкнула, вспомнив рассказ отца о большой любви Женьки к незнакомой девчонке, – хотя мне кажется, отец был максимально краток при этом.

Прикрыв на мгновение глаза, Женька что-то прошипел себе под нос и, посмотрев на часы, потянул меня в сторону перехода.

– Так, сейчас идем в кафе ближайшее, ты мне рассказываешь все, что отец тебе там успел наговорить, а потом у нас начинается запланированная программа сегодняшнего свидания!

– Подожди, – тихо рассмеялась, – хочешь сказать, что нас ждут очередные приключения, а не просто спокойная прогулка по городу? Жень?

– Всегда приключения, Марин, с тобой мне не хочется ничего простого.

Мой мужчина, потянувшись, чмокнул меня в кончик носа и уверенно повел за собой.

На самом деле я каждый раз удивлялась бесконечному терпению Жени. Все, что он позволял себе во время наших встреч, это вот такие мимолетные поцелуи, заставляющие меня каждый раз на мгновение замирать, чтобы поймать, ощутить в полной мере, как сладко замирает сердце от такого, казалось бы, простого жеста. Конечно, я не беру в расчет любовь Женьки везде водить меня за руку, но это ни разу не выглядело как попытка управлять мной или каким-то образом подавить собой, наоборот, каждый такой жест без слов говорил мне, что Новиков хочет быть ближе. Но сдерживается. Хотя должна признать, к нашим встречам он всегда подходил с фантазией.

За целый месяц я чего только ни попробовала. И прогулки по крышам: незабываемое ощущение, когда ты стоишь на открытой площадке, любуешься видом города со всеми его огнями, дорогами, высотками, а солнце, огромное, красно-оранжевое, медленно прячется за горизонтом, окрашивая небо в насыщенные цвета. Тогда Женя стоял у меня за спиной и осторожно обнимал, естественно, чтобы я случайно не оступилась и чтобы со мной ничего не случилось.

Потом было свидание, прошедшее на мастер-классе по итальянской кухне. Мы за одним столом готовили классический итальянский ужин. Честно признаться, я не вспомню рецептов даже под пытками, зато отлично помню, как улыбался Новиков, как он шутил и как мы перемещались вокруг рабочего стола, стараясь не мешать друг другу, но при этом обязательно хоть ненадолго прикасались один к другому. Поправить волосы, помочь перевязать фартук, дотянуться до какого-то ингредиента, обязательно прислонившись к сильному плечу. Это была такая волнительная игра. Флирт, прикрытый простой необходимостью. И каждое мгновение было волнительно – вот сейчас он поймет, чего я хочу на самом деле.

Еще мы с ним ходили на мастер-класс по гончарному делу, и тут уж было соблазнение как оно есть. Это я потом узнала, что мастер-класс был не простой, а что-то из психологических приемов по сохранению семьи, а тогда я сильно удивлялась, зачем нам прочитали не только лекцию по работе с материалом и технику безопасности, но еще и с полчаса философствовали, что создание посуды из глины – это отличный повод проверить свои отношения, умение слушать друг друга, не говоря ни слова, умение уступать и поддаваться рукам ведущего… В общем, тарелка наша получилась очень уж из разряда арт-объектов, а ведь задумывалась она и вовсе как кувшин. Но как можно было следить за соблюдением форм и пропорций, если Женя окружил меня собой и я медленно сама превращалась в ту самую податливую глину в его руках? Чувствовать его дыхание на обнаженной коже шеи; лопатками ощущать крепкую мужскую грудь, с ума сходить от знакомого аромата мужского парфюма и таять, таять от каждого соприкосновения наших ладоней. Буду честной, после того свидания я три дня отказывалась встречаться вновь, просто потому что боялась не выдержать и самой кинуться на шею любимому мужчине. Проблема в том, что, кажется, Новиков разгадал мой маневр и поэтому звонил мне каждый день, чтобы…. Почитать книгу перед сном! Книгу! Своим бархатистым глубоким голосом, который навевал мне множество мыслей и обострял определенное желание, но никак не убаюкивал. И естественно, о спокойных снах пришлось забыть!

Таким образом за месяц у меня в квартире появились фотографии почти с каждого нашего свидания, странного вида кривая тарелка и масса воспоминаний о романтических встречах, у Жени же дома хранилась совместно сделанная икебана, тот же набор фотографий и, кажется, нет, я почти уверена, целая папка с идеями для новых встреч!

Одно я могу сказать с уверенностью, я ждала каждую нашу встречу с огромным нетерпением и предвкушением. Не знаю, чего именно добивался Новиков, но он однозначно смог заново меня покорить, показав, что он может быть не только работягой в доме своих бабушки с дедушкой, но и просто потрясающим мужчиной. Женька много работал, днем мы максимум могли обменяться парочкой смс, но каждый вечер после восьми часов он непременно был со мной. И неважно, это была личная встреча или просто голос в телефонной трубке, но, в отличие от моего отца, Новиков четко разграничивал работу и обычную жизнь, в которой было место и разговорам, и шуткам, и совместным ужинам, как и посещению открытого кинотеатра. И я в тот вечер совсем не замерзла. Да и как это было возможно, если меня не только укутали большим теплым пледом, но и пригрели на своей груди так, что я готова была мурлыкать.

Сегодня у нас, видимо, тоже намечалось что-то интересное и для меня необычное, и тут вот этот разговор. Неужели папа опять соврал мне? Иначе почему у Жени так резко изменилось настроение?!

Долго искать кафе нам не пришлось, благо в центре города их было очень много. А заняв столик и сделав заказ, я все никак не могла настроиться на серьезный разговор. С одной стороны, мне было банально страшно, а с другой, не хотелось, чтобы наше легкое общение сегодняшнего вечера растворилось под гнетом каких-то там слов моего отца. Дав себе обещание, что даже если папа вновь рассказал мне не всю правду, то в первую очередь я выслушаю версию Новикова, а уже потом буду принимать решение. Как показала практика, без него мне было гораздо хуже.

– Ну и что за срочно-важный разговор с таким серьезным лицом? – я искренне постаралась перевести все в шутливую форму, вот только, кажется, Женя не готов был шутить.

– Марин, видишь ли, мне хватило одного раза, когда я месяц не мог не то, что увидеть тебя, даже поговорить. Поверь, ты умеешь заставлять прислушаться к своему мнению. Я понял, что обман ты не будешь терпеть в наших отношениях, даже если этот обман был из благих побуждений. Поэтому чтобы не наступать на прошлые грабли, я бы хотел услышать, что именно тебе рассказал отец обо мне, и если это будет необходимо, скорректировать его историю. Все же, думаю, у нас с ним разные взгляды на мои мотивы к нашей свадьбе.

– То есть ты решил жениться на мне не потому, что с двадцати пяти лет всерьез задумался о свадьбе и тебе регулярно подсовывали мои фото и видео? – прищурившись, наблюдала за реакцией мужчины.

– Нет, – Женька откинулся на спинку кресла и насмешливо скривил губы, – видишь ли, в двадцать пять я действительно стал гораздо чаще слышать о тебе, и у нас дома даже появились твои фотки, совместные с Авдеем, вот только на тот момент я уже не жил с родителями и вполне себе серьезно собирался жениться на девушке, которую искренне любил на протяжении трех лет.

– Вот как, – побарабанив пальцами по столу, я посмотрела на Женю куда как более серьезным взглядом, – расскажешь?

– Расскажу, – Новиков взъерошил волосы на макушке и на несколько минут замолчал. – Знаешь, моя жизнь за границей была не такой уж чтобы и радужной. Не знаю почему, но я там никак не мог прижиться. Все думают, что “Нову” организовал отец, но на самом деле это не так. Мама у меня настоящий гений, что касается программирования. Про таких говорят – природный дар. Вот у нее он был. Как еще объяснить, что человек, у которого в детстве из электронных игрушек были разве что старые дедовские сломанные часы да такой же приемник, обладает такими способностями, я даже и предположить не могу. Но, тем не менее, она интуитивно чувствует, что нужно делать с мозгами в железе, чтобы сделать свою магию. Ее когда-то пригласили работать в одной очень известной фирме в Финляндии. Но тогда на руках матери был не очень разумный я и муж, который хотел построить военную карьеру, и она отказалась. А когда предложение поступило во второй раз, мне на тот момент уже было шестнадцать лет, а матушка моя занялась созданием 3D-игровых моделек. Говорила, что так ей проще всего расслабиться. Хобби, ничего серьезного. Она и меня учила, но чего у меня никогда не было, так это художественного таланта, зато неожиданно открылись организаторские способности, помноженные на наглость. У нас тут такие работы были еще невостребованы в широком понимании, а я, не зная, что так, по идее, делать не очень то и нужно, отправил ее работы на какой-то конкурс одной из фирм-разработчиков игр. Мама там не выиграла, ее работы уступали из-за технических возможностей и ввиду отсутствия профессионального обучения, но талантливую девушку заметили, и когда ей написали с предложением поработать, она плакала. Смеялась и плакала, а отец ругался. Ну, в общем-то, он у меня вообще любитель громко высказать свою точку зрения. Вот только жену он свою очень любил всегда и одного ее «пожалуйста» хватило на то, чтобы он согласился отпустить ее на полгода за бугор. Ох и бесился он все те месяцы, только дед его и усмирял. Только отец начинал буянить, тот ему лопату в руки и пинком в огород.

Женька рассмеялся, погрузившись в воспоминания, а я сидела и почти не дышала, так боялась спугнуть такую откровенность.

– В общем, если сократить, мы в итоге переехали. Папа поехал за мамой, а меня и не спросили, хочу ли я уезжать из родного дома. Дите же еще неразумное. Твой отец прав, мы с ним познакомились во время очередной стычки с отцом, оба были изрядно навеселе, вот и не удержались при постороннем человеке. А потом Авдеев очень мне помог, каким-то образом уговорив отца отпустить меня на родину к своим родителям.

– Угу, папа говорит, ты приезжал к нам перед своим отъездом к родителям и в первый раз тогда меня увидел.

– Увидел, – кивнул Женька с улыбкой, – мелкая, сплошные локти и коленки, чумазая, растрепанная, но такая довольная. Тебя сложно было забыть. Но помнил я о тебе исключительно как о дочери папиного друга. Да, мы с ним как-то пару раз шутили на тему свадьбы, но, Марин, это все были только шутки, понимаешь? Какая свадьба и серьезные мысли о ней в восемнадцать? Да у меня гормоны правили всем, а девчонка-подросток, хоть и смешная, но точно не попадала в круг моих интересов. Уж прости.

– Да ничего-ничего, ты говори, я запоминаю.

Скрутив салфетку в тугой комочек, без зазрения бросила его в этого… с гормонами!

– Эй, возможно, я был не прав, признаю, – Новиков довольно хохотнул и вернул мне мой “снаряд”, – сейчас бы я так уже не поступил.

– Утешил, угу. А дальше что было?

– Да ничего особенного, я взрослел, родители развивали свое дело, примерно ближе к двадцати двум я переехал в отдельную квартиру. Мне хотелось свободы от родительского внимания, а еще мне жизненно необходимо было самому решить, чем я хочу в дальнейшем заниматься. Устроился на работу, конечно же, в конкурирующую фирму с «Новой», дураком был, что уж теперь. Хотя должен признать, я там многое узнал для себя. Например, именно там я понял, что организовывать рабочий процесс мне гораздо интереснее, чем работать в одной из офисных команд.

– Командир со стажем, значит, – снова попыталась я пошутить.

– Не просто со стажем, а профессиональный! – Женька гордо вздернул подбородок и совсем негордо состроил смешную мордочку, высказав мне таким образом все, что думает по поводу моих шуточек. – Дальше рассказывать?

– Нет, можешь остановиться и продолжить через год.

– Вредина! – припечатал в ответ. – Но будем считать это высоким позволением еще больше сократить свою историю. Где-то примерно в то же время, ну, может, чуть позже, я и влюбился. Отчаянно и безнадежно. Знаешь, если честно, я от себя не ожидал, что могу вот так. Мы с Кэр стали жить вместе почти сразу, и все было у нас хорошо. Она училась, я доучивался и работал, мы вместе проводили каждую свободную минуту и с каждым прожитым вместе годом я все больше убеждал себя, что именно такую жену и хочу. Отец был не в восторге от моей избранницы, но вмешиваться не пытался. Ну, точнее как, один раз он мне в довольно-таки резкой форме высказал свое мнение, а в ответ я сократил посещение отчего дома. Мама тут же сократила свое общение с любимым мужем… В общем, папа больше не лез в мою личную жизнь, но и восторгов не высказывал. Я уже и не вспомню, когда мне регулярно стали показывать твои фотки. А также хвалить за успеваемость, за все заслуги, показывать всякие короткие домашние видео с отцом. Просто в какой-то момент поймал себя за просмотром файлов с тобой на отцовском ноутбуке и понял, что улыбаюсь. Ты везде была такая …

– Нелепая? – я даже представить не могла, что мои фотографии могут показывать кому бы то ни было, особенно если это не профессиональные фото, а те, что папа любил делать на телефон.

– Нет, ты знаешь, скорее, воздушная. Как будто тебя никогда не касалась никакая грязь, ты взрослела, а поверь, по фотографиям это было видно и очень хорошо, но при этом у тебя сохранялся взгляд счастливого подростка. Кэр была совсем другой. Временами резкой, временами стервозной, но она любила жить на полную катушку, полностью отдаваясь своим чувствам. У нас не было ни одной мелкой ссоры, только скандалы с битьем посуды, а потом примирения, да такие, что по утрам соседи смущенно отводили взгляд. Страсти кипели в нашем доме нешуточные, но в то время мне это нравилось. А ты на тех снимках была совсем другой. Спокойной, уютной, какой-то… привычной, что ли. Знаешь, я так ведь и не смог привыкнуть к тем свободным нравам, что пропагандируются за рубежом. Для меня многое казалось дико неправильным. И да, пусть я выгляжу ханжой, но я с детства верил в крепкий брак, в любовь между мужем и женой… Обычные семейные ценности вроде бы.

– И я так понимаю, твоя невеста …

– Да, моя невеста, как выяснилось, не совсем их разделяла. И выяснилось это в день, когда я решился сделать ей предложение. Вернулся домой, сказал, что у меня для нее есть сюрприз, мы перед этим стали чуть чаще ругаться, но я думал, что Кэр подталкивает меня к браку, а у нее оказался для меня совсем другой сюрприз. Чуть раньше, чем я успел подарить ей кольцо, она сообщила мне, что уходит к своей любовнице. А видя мое смятение, так снисходительно похлопала по плечу и заявила, что думала, что у нас свободные отношения. Три года, ты только подумай, три года у нее были свободные отношения, тогда как у меня это была самая яркая любовь в моей жизни на тот момент.

– Кхм, я даже не знаю, что тут можно сказать, – ну я и правда не знала. Не сочувствовать же, в самом деле. Это как-то глупо, вроде как мне жаль, что ты не женился раньше? Но ведь мне вовсе и не жаль!

– Да ничего не говори. Я не для этого рассказываю. Хочу, чтобы ты просто меня поняла. Ведь видя, в каком я состоянии, мой отец вместе с твоим решили, что вот оно, самое время нас как-то свести. Ну и сводили, как могли. Им не помешало то, что я месяц не вылезал из баров, как и то, что потом я с головой ушел в работу. Сначала на прежнем месте работы, а потом перебрался в семейную фирму. Сутками не вылезал из офиса, кошмаря всех подчиненных. Редким исключением были пятницы, когда я ездил на обязательный ужин к родителям. Мама сама готовила, мы все вместе сидели за столом: мама, отец, я и ты. Ни про кого я столько не знал, сколько про тебя. Твои увлечения, успехи, взгляды, кажется, два сплетника обсуждали все, что могли, а мой родитель потом уже дозированно выдавал информацию. Шахерезада наших дней.

– Вот ведь… сводники!

– Да, сводники. Но знаешь, я им очень благодарен. Я настолько разочаровался в отношениях, в любви как таковой, что просто даже думать не хотел о возможном поиске жены. Мне и так было хорошо. А потом как гром среди ясного неба: Джек, а не хочешь ли ты жениться на дочери моего друга? Да нет, конечно, какой еще реакции можно было от меня ждать. Но день, два, неделя, и я понимаю, что мыслями все чаще возвращаюсь к тому разговору. Вспоминая все, что про тебя знал, в голове мелькали образы с фотографий. Мне стало любопытно. И я приехал в Россию. Несколько дней я наблюдал за тобой как мог, а потом уехал домой, дав свое согласие на эту авантюру. Просто я пришел к выводу, что из тебя выйдет хорошая жена и уж точно мы обойдемся без таких сюрпризов, какой преподнесла мне бывшая невеста.

– Ты просто решил, – даже не стала скрывать своего разочарования. М-да, эта история и близко не была похожа на ту сладкую сказку, какой преподнес мне ее отец. Ни тебе тайного воздыхателя, ни любви неземной, способной преодолеть все преграды и размыть границы. Ну, папочка, спасибо за красивую сказку, конечно…

– Марин, не стоит так расстраиваться, я был дураком. И я очень рад, что ты настолько отчаянная, что решилась на наш брак.

– Не настолько уж я и отчаянная, просто очень доверяла отцу.

– Это я понял, когда ты ревела у меня на плече в арендованной машине после побега из ЗАГСа.

– Кстати, а почему ты тогда не пришел вовремя?

– В аварию попал. Какой-то идиот, прости господи, подрезал меня на перекрестке. А у меня тут свадьба, а там ор и споры. Плюнул да уехал оттуда, как только дождался, чтобы мне любые колеса в аренду взяли и привезли. Время в запасе было, но пробки сделали свое дело. И представь мое удивление, когда я чуть ли не бегу на регистрацию своего брака, а на меня в буквальном смысле слова падает моя невеста. Расстроенная, заплаканная, в глазах паника. Да у меня сердце оборвалось. Какие уж тут признания. А когда ты рассказала свою историю и уснула, я, не особо подумав о последствиях, увез тебя в деревню. Мне казалось, что это отличная возможность нам нормально познакомиться. Я думал, что в женах у меня будет немного капризная дочь своего отца, а ты оказалась…

– Просто дурочкой, – вспомнив наше знакомство, улыбнулась, – в свадебном платье.

– Нет, ты не дурочка. Ты невероятно добрый, светлый, отзывчивый человечек. Я не мог не заинтересоваться тобой. Сначала, не скрою, это было, скорее, любопытство, потом уже легкий интерес, потом я понял, что волнуюсь за тебя слишком сильно для жениха по расчету. Переживаю, каждая фраза в твой адрес, даже от мальчишек, вызывала во мне беспокойство. Тогда еще я не понимал, что это самая обычная ревность поднимает свою голову. Но вот я выхожу на улицу из-за шума, а там ты Егора воспитываешь. Боже, как я испугался за тебя и разозлился на старого знакомого. Он же дурной, мог и вспылить по-настоящему, а ты, не думая, на него с крапивой своей. Меньше в четыре раза, но сколько злости в тебе было! Кто бы мне рассказал, что ты теленка защищаешь! Я думал, пацанов отбиваешь.

– Да уж, пацанов, – рассмеялась, вспомнив, как мы вообще с Егором столкнулись, – они сами от кого хочешь отбились бы.

– Пожалуй. Но иррациональный страх и думать я нормально не мог тогда. А потом наша прогулка, ладонь твоя обожженная. Мне до безумия хотелось и ругать тебя, и целовать одновременно.

– Но ты остановился на воспитательных речах, я помню, – помню и, кстати, до сих пор мне это непонятно, уж лучше бы целовал, честное слово!

– Марин, я для тебя был простым парнем Женькой из деревни, а у тебя отец, проблемы, свадьба и, откровенно говоря, я к тому времени и сам уже так запутался, что и не знал, как тебе правду рассказать.

– А тут я с признаниями своими.

– А тут ты как обухом по голове. И радостно, и страшно, и ты в руках такая податливая, нежная, манящая…

– И мы пошли воровать лодку, – подхватила нить воспоминаний.

– А потом засыпали на диване, и я тогда твердо решил, что днем позвоню твоему отцу. Пора уже тебе все рассказать. Вот только он позвонил раньше, и ты взяла трубку.

– Взяла…

Отголоски былой обиды кольнули сердце и я тяжело вздохнула.

– Знаешь, когда ты уезжала тем днем… Расстроенная вся, но такая гордая. Вот в тот момент, глядя на задние фары машины, я понял, что из шкуры вывернусь, но верну твое доверие. Ведь, оказывается, любить можно и без скандалов, без постоянного выяснения отношений. И это тоже любовь. Настоящая, но не сжигающая в своем пламени.

Я замерла, распахнув глаза и боясь спугнуть это мгновение. А Новиков как ни в чем не бывало поднялся со своего места, подошел ко мне и поцеловал. Так, как только он умеет. Все мысли растворились в этом поцелуе, все обиды, все недомолвки… Я как будто вернулась домой. По-настоящему.

– Я люблю тебя, – глядя прямо мне в душу, тихо шепнул самый невероятный мужчина.

– Жень, пойдем домой?

– У нас еще дегустация глинтвейна по плану, – он снова утянул меня в головокружительный поцелуй.

– Не хочу глинтвейн. Хочу домой, с тобой вдвоем. И засыпать на тесном диване…