Глава 8
Больше в бане ничего интересного не происходило. Мне дали возможность смыть с себя мед, Женя еще несколько раз обливался холодной водой, – интересно, зачем ему это, – да и как-то быстренько мы свернули это мероприятие. Не то что я была против, у меня-то уже созрел коварный план, а вот Татьяна удивилась:
– Женечка, что-то вы быстро, неужели плохо баньку-то протопили?
“Женечка”, сверкнув взглядом на соседку, перекинул полотенце через плечо и выдал откровенную ложь!
– Жарко, теть Тань, Марине плохо стало, вот и вышли пораньше.
– Эт что ж ты слабенькая такая? – всплеснула руками соседа. Вот только спрашивала она у меня, а ответил почему-то Евгений.
– Дык городская, теть Тань, страшно сказать, молоко натуральное вот пару дней назад только и попробовала.
– Городская? Ох, ну там да, дети среди бетона растут, воздуха нормального не знают! Ну, ничего, мы тут быстро девчушку твою и закалим, и откормим, да, Женька?
– А как же, – согласно кивнул, – пойдем мы, теть Тань, чая хочется после бани-то.
В этот диалог вставить хоть слово не было ни одного шанса, поэтому мне оставалось только скромно улыбаться. Откормят они меня, ты глянь что. Куда кормить-то, и так шорты покупала на размер больше, чем обычно беру, перед свадьбой слишком активно налегала на шоколад. Нервы, однако!
– Ты зачем соврал, что мне плохо стало? – спросила у мужчины, как только мы вышли за соседскую калитку.
– Ну что мне ей было еще сказать, я обычно часа по два в ее бане сижу если?
Нормально, да? Он из бани сам ушел, а я, значит, виновата? Ну, Женечка, погоди у меня. Я, конечно, девочка тихая и скромная… обычно, но тут прям неприятно. Зачем меня выставлять какой-то доходягой в глазах незнакомой женщины? И вообще, нормально я питалась! И на моря-океаны ездила, и вообще…
– Марин, да не ворчи ты, – оказывается, я бубнила все это себе под нос, надеюсь, хоть угрозы в свой адрес один непробиваемый тип не слышал, – просто проще было так сказать, чем объяснять, почему я раньше обычного захотел из бани уйти.
– А почему, кстати? – спросила, заходя в дом.
– А потому что девушке плохо стало, – фыркнул Женя и пошел на кухню, только бросил рубашку свою в прихожей на пуфик, – пошли чай пить, жительница городская.
– А идем.
Положив простынь поверх рубашки, поплелась за хозяином дома.
На кухне села на полюбившееся место за столом и принялась наблюдать, как Женя колдует над заварочным чайником. Добавляет туда сухие листья, заливает кипятком, достает мед. А главное, все это он делает в одних спортивных штанах и с полотенцем, перекинутым через плечо. Вот любовалась бы и любовалась. Но полотенце бы лучше снять, конечно.
Чай оказался потрясающе вкусным, горячий, с прохладным послевкусием мяты, да еще и с липовым медом вприкуску. Мы его и правда просто ели ложками из небольшой баночки в виде бочонка. Красота.
– С ума сойти как здорово. Спасибо, Жень, еще раз.
– Теперь-то за что?
– За баню, за чай… Да вообще за возможность жить тут, в этой деревне. Наверное, это именно то, что мне нужно было.
– Не за что, – махнул на меня рукой мужчина, – с тобой вообще-то тут гораздо веселее, одному бы мне быстро надоело, в город бы тянуло, а вдвоем…
Отчего-то он не договорил и сжал ладонями кружку.
– Я тоже рада, что упала именно на тебя со ступенек ЗАГСа.
Вот на этот выпад мне не ответили, наоборот, мужчина как-то напрягся, тяжело вздохнул и, нахмурившись, опустил взгляд.
Ну-ну, поздно, я уже слышала, как кое-кто психовал в предбаннике, и я не настолько наивна, чтобы не понимать причины тех эмоциональных высказываний!
Я со спокойствием удава пила чай и из-под ресниц наблюдала за Женей. У мужчины явно душевные терзания во всей красе. Не знаю уж, что с чем в конфликт вступило. То ли стыд с совестью, то ли высокоморальные принципы с банальным мужским “хочу”, но со стороны это выглядело любопытно. Вот только я не собиралась давать погружаться ему в эти невеселые думы.
– Жень, что-то ты какой-то напряженный, – я старательно прятала усмешку за чашкой с ароматным чаем.
– Угу, день какой-то тяжелый вышел.
– Ну вот, а сам говорил, что из бани выйдем обновленными и расслабленными.
В ответ на едва слышные чертыхания, которые, кстати, Женя тоже сцедил в свою чашку, – очень удобная вещь для прикрытий, как посмотрю, – я только невинно похлопала глазами.
– А я знаю, в чем дело! – воскликнула наигранно радостно. Хотела еще палец вверх поднять, ну вроде как "эврика", но решила не переигрывать.
Женька, поморщившись, весьма откровенно съязвил:
– Да неужели?!
– Угу, – не теряя запала, бодро покивала, – это все потому, что ты мне массаж веником делал, а я тебе нет!
– Второй раз я в баню точно не пойду, – открестился мужчина.
– И не надо! – вскочив со своего места, я обошла стол и похлопала по крепкому плечу, на котором все еще было накинуто полотенце. – Сиди здесь, сейчас все исправим!
И не дожидаясь неудобных вопросов, вприпрыжку убежала из кухни.
Нет, конечно, в идеале бы затащить его в гостиную, положить на диван и вот там отомс…эээ....отблагодарить за все мои довольные стоны в бане, но я ж не совсем дурочка, зачем мне ставить себя в двусмысленно-неловкую ситуацию. Как учил папочка – всегда нужно иметь несколько путей отступления. Из кухни их точно больше!
Вернулась я довольно быстро. Под настороженным взглядом Жени поставила на стол баночку с кремом для тела и сдернула с мужского плеча полотенце. От него пахло баней, влажностью и почему-то немного хвоей. Так и хотелось прижать к лицу и поглубже вдохнуть аромат, но я же тут собралась осчастливливать одного отдельно взятого индивида, а потому пришлось скатать махровую ткань аккуратным валиком и, отодвинув кружку, спокойно положить свернутое полотенце на стол перед Женей.
– Руки как школьник приличный сложи, грудью на полотенце, лбом в руки упрись.
Деловито попросила, раскрывая баночку.
– Рина, а что это ты задумала?
– А ты не спрашивай, – ответила, зачерпывая пальцами крем с едва заметным травянистым запахом, – просто сделай, как я попросила.
– А ты попросила? – изумленно изогнул бровь, продолжая наблюдать за моими манипуляциями. – Марин, я не уверен… ох ты ж блин…
С тихим стоном Женя наконец-то сел как было сказано. Хотя, точнее будет сказать, он буквально уронил голову на руки, стоило мне положить ладони на его плечи и с нажимом провести большими пальцами по напряженным мышцам.
– Я же только что из бани, – попытался он поворчать, но интонации его выдавали. Ему нравилось!
Дальше я уже не отвечала, только улыбалась на довольное посапывание мужчины и редкие, и оттого более долгожданные тихие постанывания. Ты смотри какой, почти как кот мурлыкает от удовольствия, но он же мужик, а поэтому пытается держать себя в руках. Мне хотелось довольно хихикать и пританцовывать, но я обошлась только улыбкой и продолжала делать приятно этому вредному индивиду.
Размяв хорошенько плечи, – спасибо папиному массажисту, научил, как это делать качественно и без вреда для здоровья человека, – перешла к более осторожным и нежным поглаживаниям. Делая уже не столько расслабляющий, сколько возбудительно-диверсионный массаж. Ну и что, что в моем распоряжении была только мужская спина? А мы вот тут чуть-чуть “случайно” заденем, а вот здесь немного поцарапаем кожу ноготками, а в районе заманчивых ямочек рядом с крестцом чуть поднажмем иии…
– Черт, Марин, не делай так больше, – вот теперь и стон был что надо и реакция, какой я и добивалась. То-то же, Женечка, это тебе не веником в бане девушку соблазнять!
– Тшш, – шикнула на него, – лежи и получай удовольствие. Зато спать будешь как младенец.
Подмигнув его лопаткам, повторила манипуляции, на которые некоторые особо активно реагировали. Полотенце со стола “незаметно” соскользнуло на мужские колени, но я делала вид, что ничего не замечаю. Даже тихое, но очень эмоциональное…
– Да я после такого вообще спать не смогу.
… и то пришлось стоически игнорировать.
К счастью, это продлилось недолго, как только я увидела, что Женя начал сжимать кулаки на каждый свой тихий, не иначе как случайный, стон, тут же прекратила издеваться над мужчиной. И наклонившись к размазанному по столу телу, звонко чмокнула его в щеку:
– Спокойной ночи, Жень!
Из кухни я сбегала, забыв про крем. Просто в спину мне летело:
– Коза мелкая, ну, подожди у меня!
И как-то не хотелось мне оставаться и выяснять, чего же мне еще нужно ждать и что мне за это будет. Не-е, дальше пусть сам, все сам. Ему еще в душ нужно сходить, крем смыть. Он, конечно, впитался, но после бани-то обязательно надо. В горяченький. Ну или холодный! Мне бы и самой не помешало успокоиться. И так, чую, сны будут… С уклоном!
***
Следующим утром, когда я проснулась, оказалось, что в доме я осталась одна. Лишь на кухне меня ждал любимый творог и записка.
“Уехал в город, буду вечером, не скучай. Кур не гонять, морковь всю не выдергивать, приеду – проверю!”
Признаться, я расстроилась. И чего ради я, спрашивается, вставала пораньше? И вообще, я вся такая красивая в сарафане и с двумя пышными косичками, вот для кого старалась? На реакцию кого рассчитывала? Эх, Евгений, нельзя же так! Даже творог с медом и ягодами был сегодня не таким вкусным, как в предыдущие дни.
Лениво перекусив и побродив по дому, не зная, чем себя занять, решила заморочиться и приготовить что-нибудь вкусное. Даже, радостно потирая руки, полезла в холодильник, но вовремя вспомнила, что вместе с Женей уехал и его телефон, поэтому отказалась от этой мысли. Приготовить вкусный ужин это вовсе не равнозначно испортить продукты. Поэтому день мой прошел в праздности и лени. Мне просто нечем было себя занять! Ну протерла я пыль в комнатах, даже сносно помыла полы, хотя швабры так и не нашла, а руками, ползая на коленях, никогда сама полы не мыла. Хорошо, меня всклокоченную и ворчащую не видели соседки, вот они бы удивились тому факту, что великовозрастная девица может быть настолько неумехой. Разбаловал меня папенька, ох, разбаловал. Глядя на жизнь деревенских жителей, я это осознала как никогда четко и ясно.
Не сказать, что я прям жить не смогу без таких элементарных знаний, как тысяча и один рецепт приготовления блюд, или не владея в совершенстве техникой мытья полов. Но сравнивая свою жизнь и ту, что ведут здесь, мне, с одной стороны, было неловко от того, как я много не знаю и не умею в плане бытовых нужд, а с другой, я была очень благодарна отцу за возможность легко шагать по жизни, не сталкиваясь с необходимостью тяжелого физического труда ради того, чтобы зимой было что кушать. Но вот посетить какие-нибудь курсы по готовке захотелось. Как бы ни сложилась моя жизнь в дальнейшем – эти навыки не будут лишними. В конце концов, замуж же я когда-нибудь все же выйду, – и сильно надеюсь, что не за лысеющего старикашку, – а голодный недовольный “Дай жрать” в доме мне не нужен!
Погуляв по саду, я полежала на шезлонгах, наслаждаясь тишиной и спокойствием природы. Потом сделала себе морковный салат, чуть позже перекусила, пожарив яичницу с овощами, а потом и вовсе нашла какой-то любовный роман в мягкой потрепанной обложке, на которой некий полуобнаженный горец уверенно прижимал к себе даму средней растрепанности. Явно книжулька не из библиотеки Жени, но мне отчего-то стало так интересно, о чем эта история, что забравшись на диван с ногами, я выпала из жизни на четыре часа. Уснула я, не дочитав довольно увлекательную, хоть и сказочно наивную историю любви и противостояния. А проснулась уже лежа на подушке и заботливо укрытая пледом. Книга лежала рядом с диваном, на полу, – не иначе, чтобы я с самого своего пробуждения смогла дочитать последние десять глав, – а с кухни доносился одуряюще приятный аромат свежесваренного кофе.
Потягиваясь и жмурясь, я пошла на запах и застыла в дверях, едва сдерживая смех.
Женька, в боксерах, футболке и кружевном белом фартуке, на котором, я точно знала, спереди изображен премилый котик среди цветов, пританцовывая, жарил оладушки. Рядом с плитой стояла турка. А рядом со столом зачем-то были выставлены две корзинки. Такие, прям как из сказок. Настоящие плетеные с ручкой. Ух ты!
– Доброе утро, – отчего-то поздоровалась я не столько с Женей, сколько с его танцующей пятой точкой. Ну кто бы мог подумать, что этот мужчина еще и так хорошо чувствует музыку?!
– О, проснулась, – Женя, обернувшись, широко мне улыбнулся, – отлично, беги умываться и завтракать. У меня шикарный план созрел на день!
– Да?
– Точно тебе говорю, давай, через пять минут за столом!
Ну я и побежала. Умываться-собираться и расчесываться!
Оладушки оказались вкусными, кофе так и вообще божественен, а Женя в отличном настроении. Никакой неловкости, никаких нарочито долгих и задумчивых взглядов. Он фонтанировал энергией и так загадочно поглядывал на корзинки, что мое любопытство грозило выйти из-под контроля.
– Ну и что у тебя за планы? – спросила, беря в руки кофе, после того как умяла целую горку оладушков. – Поделишься?
– А то как же, ты же со мной пойдешь. Ну, я надеюсь, что пойдешь!
– Куда пойду? – уточнила просто так, на всякий случай, совершенно не думая ни о каких банях!
– В лес! Ты любишь грибы собирать?
– Да! – я так громко и уверенно ответила, что Женя, кажется, засомневался в моей честности. Так что пришлось признаваться: – Точнее, лес я очень люблю, вообще, к слову, природу люблю, а грибы никогда не собирала. Но погулять по лесу – это я с удовольствием!
– Ой, горюшко ты мое, иди переодевайся.
– Зачем? На улице ведь тепло?
Я и правда не понимала, что не так с моими шортами. Ну да, они у меня одни-единственные, но я их стираю исправно и вообще, гулять в жару в них одно удовольствие.
– Маринка, – и как-то прозвучало мое имя … Как диагноз, честное слово, – джинсы надень, рубашку с собой обязательно возьми. Хотя нет, не бери, я посмотрю, тут, кажется, моя старая джинсовка была, лучше будет. Носки, кроссовки. Кепку выдам, гулена.
И вот обидеться бы мне, ну вроде как опять глупышкой считают, но Женя говорил столь мягко, будто с нежностью даже, и улыбался при этом так по-доброму, что мне только и оставалось, что молча развести руками. Ну да, вот такая я непутевая. Но “умный” вопрос все же, не удержалась, задала.
– Запарюсь?
– Это ты в городе в парке запарилась бы, а тут лес, Марин, не то чтобы дремучий, но в нем всегда прохладнее. Ну и потом, тебе же не хочется, чтобы твои красивые ножки украшали красивые живописные царапины? Да и вряд ли понравится, если какой-нибудь паук начнет ползать по тебе с исследовательским интересом. Тут, знаешь ли, по весне насекомых не травят.
Вот честное слово, захотелось чем-нибудь кинуть в этого спокойного, заботливого всезнайку! Ну как будто я в обычном лесу ни разу не была! Хотя, наверное, можно допустить мысль, что лесополоса недалеко от турбазы все же немного более ухоженная, раз там даже тропинки песчаные есть. Но все же!
Вздохнув, отправилась переодеваться второй раз за утро. Царапины царапинами, но пауков я не люблю. Пауков-исследователей тем более!
В итоге в сторону леса я шагала в одной из маек, кедах и джинсах. На голове моей, с очередной косой, красовалась брутальная черная кепка с пиратским черепом, а в корзинке лежала джинсовая рубашка Евгения. Судя по тому, каким очаровательным мешком она на мне повисла, когда-то Женя был чуть более широким… в талии!
До леса нам идти было недалеко, минут через двадцать уже мы шагнули в лесную прохладу и я тут же погрузилась в мир, наполненный сумасшедшим запахом влажной земли, прелой листвы, едва уловимого аромата хвои… А звуки! Боже, какие это были звуки. Птичье пение, стрекотание насекомых, шелест листвы под ногами и похрустывание веток. Где-то стонали деревья. Нет, правда, стонали! В первый раз услышав этот звук, я так испугалась, что вцепилась в Женину руку со всей своей силы. А он только смеялся надо мной. И только после того, как я хоть немного смогла успокоиться, рассказал, почему деревья так звучат. И какие. И… он вообще очень многое рассказывал. Я, как школьница, ходила за ним хвостиком и с открытым ртом слушала про лес и его жизнь.
А потом случилось чудо. Я увидела гриб! Настоящий, живой, растущий из земли гриб! Я не врала, грибником я никогда не была, более того, кроме бледных поганок, растущих у деревьев на тонких ножках, я никогда не видела грибы в лесу. Ну вот не попадались они мне и все тут! Папа мой был кем угодно, но юным натуралистом точно не являлся. И опытным натуралистом тоже!
– Жень, Жень, смотри, я гриб нашла!
Я скакала радостным ребенком рядом со своей находкой и нетерпеливо ждала своего сопровождающего, чтобы он мне срочно, вот прям сейчас показал, как этот гриб срезать, и вообще все-все мне про него рассказал!
– Ого, – Женя, наконец, подошел ко мне и наклонился над моей находкой, – поздравляю. Только срезать мы его не будем.
Судя по нахмуренным бровям, что-то было не так.
– Несъедобный?
– Если верить ядовито-зеленой шляпке – нет. Но знаешь, я в первый раз такое вижу. Вот если бы не этот сумасшедший цвет, сказал бы, что это опенок. Но этот явно какой-то неправильный опенок. Поэтому не будем рисковать. А то вдруг вот так же позеленеем.
Выпрямившись во весь рост, Женька посмотрел на мое расстроенное лицо и весело фыркнул:
– Нашла, о чем переживать. Пойдем, мы точно найдем нормальные съедобные грибы. А потом дома и пожарим со сметаной, и пюрешку из молодой картошки сделаем, и ты с ума сойдешь, как это вкусно будет!
– Точно найдем? – плевать мне было на жареные грибочки с пюрешкой, у меня откуда ни возьмись появился азарт грибника!
– Обещаю.
И ведь не обманул! Хотя если так уж подумать, случайно попавшийся у ЗАГСа мужчина еще ни разу меня не обманул и не подвел. Наоборот, помог, приютил, обогрел, да даже вещи купил! А сейчас и вовсе… Учил, получается. Интересно и увлекательно!
Я со своим азартом, кажется, обследовала все кусты, готова была без устали палкой ворошить листву, задавать тысячу и один вопрос Евгению… Это был длинный и насыщенный день. Настолько длинный, что под конец уже Женя настолько устал за мной бегать по лесу, что нашел новую тактику. Мы приходили на новый необследованный пяточек леса и он просто садился или на поваленное дерево, или попросту на корточки и только пальцем мне тыкал в направлении очередного гриба.
Что только мы ни нашли. И лисички, и опята, и грузди, дождевики и много-много чего еще. Я даже не все названия запомнила! Естественно, в итоге из леса я чуть ли не выползала. В одной руке несла корзинку среднего размера, в другой кепку, полную маленьких опят. Женя же нес большую корзинку и свою рубашку, связанную узлом. В ней тоже был улов.
Когда я увидела крайние дома, означающие, что мы уже близки к дому, Женя вдруг задумчиво предложил:
– Марин, а ты не против, если мы грибами с соседками поделимся?
– Ну нет, наверное, – признаться, я немало удивилась. Ну как бы это же мы собирали, но если Женя так хочет… Куда нам, по идее, столько, – думаешь, нам слишком много будет?
– Да нет, почему, их же и заморозить можно, много, конечно, не будет. Но вот чистить… Если честно, мы с тобой полночи провозимся с этой кучей грибов, а я как-то не уверен, что не усну в процессе.
– Полночи? – в ужасе я осмотрела все, что мы собрали, и поспешно выпалила: – А давай еще к соседям соседок зайдем? Вдруг люди тоже грибочков хотят?!
В общем, смеялись мы от души, хотя даже смех звучал немного устало. В конечном счете себе мы оставили всего половину моей корзинки. Остальное щедро раздали. И хотя нас искренне и от души благодарили, мне отчего-то хотелось скрестить пальчики, ну так, на всякий случай. От сглаза!