Глава 9

Грибами мы в итоге обедали на следующий день, а все потому, что по возвращению из леса сил хватило только на легкий перекус, – готовить ни один из нас не захотел, – быстрый душ и крепкую дружбу с кроватью! Это надо же было так нагуляться, что даже пошевелиться сил не было! Да что там шевелиться. Я за весь день благодаря чудесам леса ни разу не вспомнила про чертов поход в баню и свой массаж. Не мечтала о Жене и не изводила себя мыслями, что же он теперь про меня думает. Некогда было, а подумать обо всем этом в тот краткий миг, когда я засыпала, пока голова еще не коснулась подушки – я попросту не успела!

И только сегодня, сидя за столом напротив спокойного мужчины, который с деловитым видом что-то читал в телефоне, я неожиданно подумала, а не была ли вся эта прогулка в лесу коварным планом Евгения. Ну мало ли, вдруг он подумал, что я, увидев его однажды в одних трусах, теперь ночами спать не буду, мечтая, как бы соблазнить такого его всего распрекрасного. Нет, он, конечно, был хорош со всех сторон. И я сейчас не про его фигуру в клубах пара и с капельками пота…. Кхм… Просто Женя и правда был замечательным человеком.

Покрутив мысль про мужское коварство и расчетливость и так и эдак, решила, что это мне только кажется.

– Жень, ты как закончишь с телефоном, подключишь вторую симку? Вдруг отец что-то писал, хочу проверить.

– Угу, – согласно кивнул, не отрывая взгляда от экрана, – минут через двадцать, заяц.

Хм… Неожиданно. Но переспрашивать я не стала. Заяц и заяц, приятно, между прочим. Настолько приятно, что даже сердечко екнуло. А вот это уже было дурным знаком, но… Ох, деревенский воздух на меня явно как-то неправильно действует. И несет меня в моих мыслях и фантазиях совсем не в ту степь. Совсем. Но как же там интересно!

– Жень, – неожиданно даже для себя позвала мужчину, – а какая у тебя фамилия?

– Новиков, – все так же погруженный в свои дела, ответил не раздумывая.

И тут мне стало интересно, а много ли вот так он может рассказать, отвечая на вопросы, будучи погруженным в работу. Естественно, тут же проверять не стала. Решила в следующий раз задать несколько интересных вопросов. А сейчас спокойно поднялась из-за стола, стараясь не греметь стулом, обошла стол и, только потянувшись за чайником, как бы невзначай спросила:

– А я тебе нравлюсь?

– Угу, – протянул задумчиво, а потом вскинул голову и медленно повернулся ко мне. – Что?

– Чай, спросила, тебе налить или нет, – ответила как можно более спокойно. Вот только спокойной я вовсе не была!

– А я что сказал? – Женя нахмурился, кажется, пытаясь сосредоточиться и все же вспомнить, точно ли я про чай спрашивала.

– Сказал “угу”, – невинно пожала плечами, – с сахаром будешь?

Вопрос про сахар я могла бы не задавать, почти за неделю я как-то уже запомнила вкусовые предпочтения мужчины в этом вопросе, но мне просто необходимо было его отвлечь какой-нибудь мелочью.

Кивнув, Женя окинул меня задумчивым взглядом и встал из-за стола.

– Если несложно, принеси в гостиную, мне пару звонков нужно сделать по работе, хорошо?

– Конечно!

Я с облегчением выдохнула и принялась заваривать свежий чай. Сердце было готово выпрыгнуть из груди, а мысли так и кружились стайкой птиц. Интересно, я правда ему нравлюсь или он и вовсе не услышал моего вопроса? А если нравлюсь, то как сильно? А если совсем не нравлюсь? Хотя вот в бане точно понравилась!

– Маринка, дурашка, успокойся! – поворчала сама на себя, заставляя выкинуть лишнее из головы. Ну какой Женя, честное слово. Лучше бы подумала, как с отцом спокойно, без споров поговорить!

Без споров не получилось. Сообщений от него на новой симке не было, но стоило ему позвонить, чтобы сообщить, что со мной все в порядке и дочь жива-здорова, как папа разразился длинной гневной тирадой. Там было что-то про детское поведение, про ответственность, про подорванное доверие. Сергей Игоревич Авдеев умел бить словами наотмашь. Наверное, именно поэтому я, не выдержав, шмыгала носом, никто не может сделать нам так больно, как самые близкие. А уж когда с этими самыми близкими ты неожиданно теряешь способность спокойно разговаривать и вас вдруг начинает разделять целая пропасть из непонимания и обиды, становится и вовсе тяжко. Наверное, именно поэтому я даже не стала слушать до конца, что мне еще хотел сказать отец, а просто сбросила вызов и, едва сдерживая слезы, принялась ковырять чужой телефон. Желание было только одно – вытащить чертову симку и больше никогда не вставлять ее в телефон. Тем более позвонив папе два раза с одного номера, я дала ему понять, что по этому номеру меня можно найти. Дура!

– Марин, ты уже поговорила? – в комнату вошел Женя, говорил он очень тихо, видимо, чтобы в случае чего не перебивать меня, но увидев, что я сижу на диване и, кажется, пытаюсь сломать его средство связи, тихо чертыхнулся. – Эй, беглянка, ну что, опять разговор не получился?

– Да какой разговор, – запрокинув голову, я крепко зажмурилась, пытаясь успокоиться, – он меня даже слушать не стал, сразу рычать начал!

– Он переживает, Марин, ты же понимаешь?

– Понимаю, – была вынуждена признать, – но также я понимаю, что он все еще считает меня ребенком, не способным самостоятельно принимать решения!

– Ты для него всегда будешь ребенком, – Женя сел на пол, видимо, чтобы удобнее было со мной разговаривать, смотря в лицо. – Ну хочешь, я ему позвоню и сам с ним поговорю?

– И что ты ему скажешь? Сергей Игоревич, здравствуйте, вы меня не знаете, но ваша дочь живет со мной и у нее все в порядке. Что? Давно ли мы с ней знакомы? Ну что вы? Нет, мы познакомились у ЗАГСа… Вот когда она со своей свадьбы сбегала! Как ты вообще представляешь себе этот разговор?

– Ну точно не так, как ты сейчас напридумывала, – Женя усмехнулся, – но я уверен, что два взрослых мужика, которым делить нечего, смогут нормально поговорить. Я объясню ему ситуацию, а он будет знать, что с тобой все в порядке и есть кому за тобой присмотреть.

– Присмотреть? – вот это слово меня задело даже больше, чем вся тирада отца. – То есть ты тоже считаешь меня беспомощным ребенком, которому нянька нужна?!

– Не ребенком, – Женька усмехнулся, и, перехватив мою ладонь, начал поглаживать пальцы, – просто нежной и трогательной девушкой, которой нужна помощь.

Нравлюсь я ему, ага, как же! К девушкам, которые нравятся, не относятся как к младшим сестренкам, считая себя обязанным помогать ей. Просто кто-то слишком благородный, сам вписался в это дело с помощью мне, а теперь еще и сопли-слезы мои “подтирает”.

– Ладно, неважно, – вытерев щеки, я постаралась улыбнуться, – на сегодня есть планы?

– Соседка попросила поменять пару досок в загоне с поросятами в сарае. А потом я хотел лук выкопать. А ты, не знаю, может, пока книгу почитаешь? У бабули много этих романов в шкафу стоит, – он кивнул на один из шкафов, стоящих в комнате, – говорит, помогают ей коротать вечера, когда с дедом ругаются.

– Шутишь? Ты же к поросятам пойдешь!

– И что?

– Да я же не видела живых поросят!

Все обиды на отца были моментально забыты, я была снова готова к маленькому чуду в своей жизни. Ну, вряд ли, конечно, поросятки это так же увлекательно, как лес, но точно что-то новое в моей жизни!

***

– Хро-хро-уиии, – визжали поросята в небольшом загоне свинарника.

– Иииииии, – визжала я, стоя перед ними и разглядывая маленьких розовых чудиков. – Жень, Жень, ты видел? У них пяточки сопливые!

Моим восторгам не было предела, а за спиной в ответ раздался лишь тяжелый вздох и сдержанный смешок.

– Видел, Марин, видел, – Женька говорил немного недовольным тоном, не иначе из-за того, что я отвлекала его как от работы, так и от общения с высоким мужчиной в годах по имени Егор.

– Слушай, она у тебя всегда такая? – глубокий бас прокатился по свинарнику, но даже он не смог отвлечь меня от поросят.

– Ааааа, Женька, они волосатые! Это как так? Почему поросята волосатые?

– …ять! Это щетина, Марин, – голосом, полным терпеливого смирения, мне и более резкое помощнику: – Егор, да держи ты эту палку нормально, я тут в говне ковыряться не собираюсь до ночи!

– Да как держи, если над ухом то орут, то визжат!

– Молча держи, главное, крепко!

– В смысле, щетина? – не обратила я внимания на их разборки, у меня тут разрыв всех представлений мироустройства происходил. – Почему свинюхи мохнатые?! Это же не кабаны, в конце концов!

–Мариш, погоди минут пятнадцать, я тебе все расскажу нормально, хорошо? Мать твою, Егор!

– Ну а что я-то сразу, если девчонка твоя смешная такая?

Ну да, он ржал. Ржал так, что коням впору было у него поучиться, но мне было плевать. Поросята были чудо как хороши. Вот прям нос пяточком, хвостики закорючкой и еще они смешно хрюкали и были такие розовенькие и чистенькие. Ну если не считать копытц. Вот они были грязные, но если сравнивать с огромной мамой-свинихой, дети выглядели куда как более опрятно. А мама мало того, что поражала своими размерами, так она еще и лениво лежала на боку, только ушами иногда передергивала, отгоняя мух, которые буквально роились вокруг нее, а еще она была все в пятнах и подтеках какой-то грязи. А запах?! Да он с ног сбивал, стоило только подойти к свинарнику. Но даже это амбре не смогло меня отвадить, потому что поросята все же были просто с ума сойти какими милахами.

– Же-ень, – протянула осторожно, чтобы уж не пугать такого нежного Егора, который даже на корточках макушкой доставал до моего плеча, – а мы надолго здесь?

– А что, красавица, уже насмотрелась на поросят? – хохотнул Егор и, кажется, получил подзатыльник.

– Нет, просто…

Я замерла, не зная, как признаться, что меня в очередной раз смутило “шу-шу-шу, хи-хи-хи”, доносившиеся вроде бы от стены свинарника.

– Марин, что случилось?

Женя оставил Егора ковыряться с досками, а сам подошел ко мне, вглядываясь в лицо.

Я же молча поднесла палец к губам и кивнула на стену, за которой кто-то продолжал хихикать.

– Не обращай внимания на балбесов малолетних. Ты тут подождешь или на улицу выйдешь, воздухом дышать? Минут пятнадцать еще примерно.

Глядя на то, каким взглядом Женя сверлил стену, из-за которой упорно раздавалось шуршание и тихие голоса, что-то мне совсем не хотелось на улицу идти. Ну их, этих балбесов. Но не успела я ответить, как в наш диалог вмешался Егор:

– Здесь жди лучше, красивая, не соблазняй пацанье своими ногами.

Ну, обалдеть, какой полезный совет! Только в этот раз ни я возмутиться не успела, ни Женя ответить этому огромному мужику, потому как из-за стены раздалось недовольное:

– Пф, было бы чем соблазнять, вот если бы она в шортах тех пришла…

– Ага, и это, наклоны бы делать начала, а та-ак…

Громкий ржач Егора не дал дослушать, что было бы “тогда”, будь я в шортах да с наклонами. Но мне и услышанного хватило, щеки моментально вспыхнули и я поторопилась отвернуться от Жени.

– Я ведь сейчас выйду, засранцы мелкие, и приду к вам в гости. Давно мы со Светланой не общались, кажется!

– Не надо, дядь Жень! – испуганное в ответ. – И вообще, у нас вон папка приехал, пойдем мы!

Пару секунд был слышен топот ног и все стихло.

– Зря сбежали, – хмыкнул мужчина, – в гости-то мы все равно зайдем, тем более, если Ванька приехал, лет пять здоровяка не видел.

– А, точно, вы ж раньше как шерочка с машерочкой, друганами были не разлей вода, не хуже этих балбесов всю деревню в страхе держали.

– Угу, держали, но, по крайней мере, за взрослыми девушками не подсматривали, – добродушно усмехнулся Женька.

И вроде бы тема была исчерпана. Женя вернулся к работе с Егором, я принялась и дальше наблюдать за деловитыми поросятами, которые все так же довольно похрюкивали и иногда повизгивали, но тут неожиданно для меня Егор что-то вспомнил. Что-то, что заставило меня сначала обратиться в слух, а потом сбежать из свинарника.

– Погоди-погоди, тоже из вашего детства с Ванькой была история с баней?!

– Егор, не начинай, – с предупреждением в голосе начал Евгений.

– Ой, да ладно, чего стесняться-то? Слышь, красивая. Знакомцу твоему лет десять, наверное, было на тот момент, пошли они, значит, с Иваном в баню, у них на участке была такая старенькая, еще деревянная, ну и вот…

– Егор, млин!

– Да отстань, вон гвозди забивай давай, – отмахнулся Егор от просьбы, – ну и вот, они-то в баню пошли, а девчонки две, приезжие, типа тебя городские пошли, значит, за ними подглядывать. Там такая дырка была в досках, как раз в парилку выходила, хреновая баня-то была.

– Я сейчас гвоздь тебе в голову забью, – рычал Женя, все громче и активнее орудуя молотком, – заткнись, а?

А я прикидывалась валенком и с наигранным интересом смотрела в загон с мелкими, хотя сама чуть от нетерпения не подпрыгивала, уж больно любопытно было, что же там такое произошло в той банной истории.

– Марин, шла бы ты на улицу, – поняв, что Егор не успокаивается, не предложил, а практически приказал Женя, но, естественно, я это проигнорировала, и не зря! Егор как раз закончил свой короткий рассказ:

– Ну и вот, пацаны как поняли, что за ними подсматривают, не придумали ничего лучше, чем дырку ту и заткнуть. Ой, мать, и визгов было-о-о!

Женя после этого начал весьма себе нецензурно ругаться, Егор смеяться, а я не смогла не повернуться и не спросить:

– Чем затыкали? – ну, просто… Фантазия-то, она до добра не доведет.

– Марина!

Возмущение Евгения, а сейчас его Женей назвать не получалось, таким строгим он выглядел, можно было на хлеб мазать. Но его выдавали покрасневшие уши! Кажется, кто-то стесняется вспоминать ту самую историю. А мне любопытно и сейчас я была рада, что Егор не обременен чувством такта:

– Дык, Женькиной жопой и закрыли! Девки в визг, пацаны ржут как незнамо кто, вся деревня на ушах. Но в то время это было дело привычное, эти двое как встречались тут летом, так прощай спокойная жизнь. Я-то постарше, мне тогда лет двадцать уже было, с ними не играл особо, но посмеяться над проделками было святым.

– Марин…

Вот от этого тона, ласкового такого, доброго, мне захотелось быстрее сбежать. Может быть, дело было во взгляде Жени, а может, в том, как он ловко крутил в ладони молоток. Но, кажется, при дальнейшем разговоре мужчин я присутствовать не захотела. Ойкнув и что-то соврав про вонь невыносимую, я быстренько сбежала из свинарника. Смеялась я уже на улице, прислонившись спиной к березе. И смеялась так сильно, что аж в боку закололо.

Успокоиться мне помог незнакомый мужской голос:

– Ух ты, кто это у нас здесь такая веселая?

Подняв голову и сдув со лба несколько прядей волос, я удивленно посмотрела на довольно молодую пару. Девушка на вид лет тридцати, со светлыми волосами и очень доброй улыбкой. А рядом с ней, обнимая за плечи, стоял мужчина. Загоревший как будто только с моря вернулся, только бледные лучики вокруг глаз подсказывали, что это именно загар, а не он такой смуглый. Выгоревшие почти до бела волосы, широкая улыбка. Он был коренастым, крепким и каким-то очень уютным. Сразу в глаза бросалось, что эти двое пара и уже очень давно вместе. На таких людей смотреть было одно удовольствие.

– Ой, здравствуйте, а я тут с Женей.

– С Женей, – светлая бровь вопросительно изогнулась, и незнакомец посмотрел на свою женщину, – а Женя это у нас кто?

– А это друг твой, – фыркнула она и вдруг подмигнула мне, – тот, который вместо тебя доски в загоне у свиней меняет.

– Та ла-адно, Жендос тут? – мужчина повернул голову в сторону свинарника, из которого до сих пор доносились рычаще-шипящие высказывания, и так радостно улыбнулся, что мне тут же стало понятно – Женьке очень рады.

– Так, девочки, у нас у всех круто изменились планы на вечер! Все, Светик, лови эту, которая с Жендосом, и к нам, мы часа через два будем.

Он быстро поцеловал ее в висок и широким шагом направился в сторону постройки.

– Ванька! – возмущенно воскликнула его жена.

– Ну, может, через три часа! Ну, точнее, не позднее десяти мы дома!

Светлана только руками развела и, повернувшись ко мне, виновато улыбнулась.

– Извини, они давно не виделись, так что это и правда надолго. Я Света, жена этого обормота.

– А я Марина, – улыбнулась ей в ответ, – знакомая Евгения.

– Знакомая, говоришь? – хитро прищурилась молодая женщина. – Ну что ж, знакомая, пойдем к нам в гости, с сыновьями познакомлю, что ли. Этих друзей мы теперь нескоро увидим.

– Так, может, я тогда домой? – обеспокоенно обернулась на свинарник. Судя по звукам, счастливая встреча двух друзей была в самом разгаре.

– Чтобы мне потом лекции читали, что я тебя отпустила и ничего не выяснила? Нет уж, пойдем к нам. Будем удовлетворять любопытство моего мужа, ну и мое заодно!

– Любопытство мужа? – такое заявление меня немало удивило.

– А ты как думала, мужики сплетники те еще. Но вот они сейчас несколько часов про “как жизнь” поговорят, а завтра Ванька будет у меня спрашивать, что за девушка была с его другом, а я что ему скажу? Ничего не знаю, она домой ушла? Я не готова к тому, что мне потом будут вспоминать, как я тебя упустила, в ближайшие пару лет.

Говоря все это, Света подошла ко мне и ловко взяла под ручку. И как-то я и не заметила, что мы уже идем по направлению к дому, у крыльца которого мялись двое подростков.

– Сейчас пацанам своим ЦУ раздам и мы с тобой под наливочку мило чай попьем, да?

– А пацанов ваших, случайно, не Боря и Паша зовут?

– Так, чую, ты с ними уже знакома, – тяжело вздохнув, Света показала сыновьям кулак. – Ну и чего они уже натворить успели?

– Нет, пока не знакома, только слышала их. Но с радостью познакомлюсь.

Ага, попались, любители девушек в шортах!