Глава 10

Три дня! Целых три дня я была вынуждена одна тусить в доме, а все почему? А потому что…

“Эй, Женьк, мы с тобой…”

Далее можно подставлять любую фразу! Давно не сидели вдвоем, давно не говорили, давно не переплывали озеро, давно… Да все давно. Иван, что называется, дорвался. И нет, я, конечно, все понимаю, друзья детства и все такое. Да и Женя не моя персональная нянька, чтобы без меня и шагу ступить не мог, это у меня проблемы с отцом, а у него проблем нет, у него отпуск и работы в доме вагон. Имеет право расслабиться. Но мне было скучно и грустно и… Да обидно мне было, откровенно говоря.

– Мариночка, ты не обижайся на моего Ивашку-дурашку, соскучился он, – объяснила мне Света, куда опять с самого утра пропали мужчины. – Сейчас пообщается в свое удовольствие и отлипнет от Жени.

И вроде все так, все правильно, да и я не сварливая жена. Но мне не хватает нашего общения, разговоров, да и что уж там скрывать, я очень хотела выяснить, правда ли нравлюсь этому замечательному мужчине и если да, то как сильно. Флирт – такое красивое слово и так много в себе таит. И я-то хотела этого самого флирта, но вот с кем мне было заигрывать? Со Светланой? С ее сыновьями? Нет уж, увольте. Наверное, именно поэтому на второй день одиночества, когда часов в десять утра на пороге дома Жени опять появилась Света и принесла мне домашних пирожков с картошкой, я, плюнув на то, как это будет выглядеть со стороны, попросила мне показать, как выкапывать правильно лук и что с ним делать дальше.

Прямо скажу, только в первый час работы мне казалось, что не так уж это все и трудно, да и вообще довольно весело. Потом действовала на тяговой силе своего недовольства, затем на чистом упрямстве, а вот до спальни я не доползла исключительно потому, что сил не осталось. Спина ныла от нагрузок с лопатой, на правой ладони и вовсе вздулись мозоли. Во-первых, из-за все той же лопаты, во-вторых, из-за садовых ножниц. Оставила я сушиться лук в беседке, судя по неожиданно жарким дням, подсохнет он там быстро, а если и нет, то и дождь будет не страшен.

Засыпала я с мыслями, что физический труд хорошо прочищает голову, помогая выкинуть все лишнее оттуда и качественно отвлечься. По крайней мере, со мной сработало. Ни про отца, ни про способы соблазнения Евгения, как и о том, к чему это может привести, в тот день я не думала. Да и ночью спала как убитая, свернувшись калачиком на диване в гостиной.

Утром, что примечательно, я проснулась, укрытая мягким пледом, не иначе, хозяин дома появлялся и проявил заботу. Вот только сам он снова куда-то пропал, хотя и оставил записку на кухне “ Обещаю, завтра никуда не пропаду”.

Ух, как меня это разозлило! Так разозлило, что отправившись к Светлане, я чуть ли не в буквальном смысле вытрясла из нее, что там нужно делать с морковкой, после того как всю ее выдернешь с грядок.

“Дергать это же не копать!” – решила я и домой заползла с первыми лучами заката, проклиная и ту морковь, и Ивана, и свое упрямство вместе с обидами. Да на кой черт оно мне все надо было? У меня даже поесть сил не было! Все, что за два дня побывало в моем организме, это литры воды и легкие завтраки. Пирожки-то я оставила для Жени….Дура! Как будто они ему нужны были!

В общем, в конце третьих суток моего вынужденного одиночества и военных действий с грядками я уже и не вспоминала ни про какой флирт. Более того, мне хотелось посмотреть в хитрые глаза Жени и просто спросить, есть ли у него совесть. А так как сбор урожая был моей личной инициативой, вопрос совести меня интересовал исключительно с точки зрения нашего с ним общения. В том смысле, что я соскучилась!

Спала я снова на диване. Самым наглым образом после душа легла посмотреть фильм и вырубилась где-то на начальных титрах. А вот проснулась я из-за того, что что-то щекотало мой нос.

– Мари-ин, Рина-а, – шептал некто рядом со мной.

– Ммм?

– Мариш, вставай, пожалуйста, – и снова это щекотное прикосновение, только теперь к щеке, – ну, Мари-ин.

– Нет меня, – буркнула и попыталась спрятаться под подушку.

– Совсем нет?

– Вообще!

Естественно, я уже не смогла бы уснуть, но и вот так запросто расставаться с подушкой только потому, что один пропадающий неизвестно где красавчик наконец-то соизволил поговорить со мной? Пф! Я лук побеждала, морковку тоже, я спать хочу, вот!

– Ну, Марин, а давай ты как будто есть и сейчас вся нашлась?

– Через три дня приходи, я найдусь, – буркнула недовольно. А то ишь чего, сам нагулялся, а теперь спать мне не дает!

– Риночка, спаси, а? Я не выдержу еще три дня загулов. Да я столько алкоголя в жизни своей не выливал под кусты. Если меня не жалко, пожалей флору с фауной местную. Ну, пожалуйста. А я тебе морковку выдерну. Сколько захочешь, давай?

– Нет, только не морковку! – одно воспоминание, как я вчера кверху попой провела полдня, а потом еще полдня таскала ведра с морковкой в беседку, чтобы разложить ее там просохнуть…. Брррр!

– Ты же ее любишь, – удивление в голосе Евгения было неподдельным, так что мне пришлось сесть на диване и даже попытаться открыть глаза.

– Я ее любила до вчерашнего дня, Жень. А сегодня уже не люблю, – глаза не открывались, поэтому я сидела, чуть покачиваясь, и безбожно зевала. – Да и дергать там уже нечего. Так что можно я еще посплю, а?

– В каком это смысле “нечего”? – кается, кто-то крякнул, а может, мне и показалось. – Там целых три огромных грядки же было. Даже ты не смогла бы все скушать!

– А я и не кушала ее, я ее всю выдернула и положила в беседке сушиться. Нашла какую-то ткань в сарае, на нее и разложила, – еще раз широко зевнув, я смогла наконец-то разлепить глаза и, проморгавшись, посмотреть на ошарашенное лицо мужчины.

– Как это ты все выдернула? Одна? Все-все?

– Угу, и лук позавчера выкопала и обрезала. Так что лук мне тоже можешь не предлагать.

– Марина, да зачем?!

Запустив руки в волосы, Женя их хорошенько взъерошил и прицокнул языком.

– Что за подвиги Геракла?

– Не подвиги, просто мне было скучно.

Да что это вообще за разговор такой с утра? Повернув голову, решила посмотреть в окно, чтобы хоть убедиться, что время к обеду. Вот только окно мне почти ничем не помогло. То ли пасмурно было, то ли солнышко пряталось за облаками. Так что пришлось искать взглядом часы и…

– Семь утра? Семь? Женя, да какого лешего-то?!

В первый раз видела, как выражение лица у человека с угрюмо-возмущенного меняется на виновато-заискивающее.

– Марин, а давай на рыбалку сбежим, а? А то через час припрется Ванька и опять меня утащит куда-нибудь, а я уже не хочу целый день с ним проводить. Я с тобой хочу!

– Я тебя убью, – не поддалась на наглую лесть, – сейчас в себя приду и убью!

– Мариночка, меня нельзя убивать, я хороший. Вот правда-правда, хороший! И вообще я соскучился!

Все, это уже наглость как она есть. То есть он, проводящий целые дни с другом, соскучился, а у меня тут три дня Диснейленд сплошной был?! Молча нашарила подушку, молча схватила ее за уголок и так же молча, но с большим удовольствием, припечатала подушкой по нагло улыбающейся слегка помятой моське!

От неожиданности Женя упал на попу, – а все потому, что до моего нападения он сидел на корточках перед диваном, – и уже с пола возмутился:

– Да за что?

– За все хорошее!

Вскочив на ноги, я лениво потянулась и, ткнув пальцем во взвешивающего в руках подушку мужчину, грозно рыкнула:

– Я умываться, а ты готовь что там надо для рыбалки. Картошку одна я копать точно не собираюсь!

Мужской смех меня сопровождал всю дорогу до ванной комнаты. Нахал! В жизни не была на рыбалке, но, кажется, сейчас я совсем не против сбежать из дома до того, как Евгения сбегут без меня! Ну и, в конце концов, рыба это значит вода, а значит, если что, я всегда смогу чуть-чуть его притопить. Так, слегка, чтобы понял, что девушки, когда им скучно, это страшный зверь!

***

– Знаешь, тут так тихо, – я легла на траву и довольно зажмурилась на солнышке.

– Голову подними, – ворчливым тоном попросил Женя. А когда я это сделала, сел рядом со мной, предоставив свою ногу в качестве подушки. – Марин, вот скажи, тебе что, прям очень хочется всяких жучков-паучков из своей головы потом доставать?

– Не-а, – я все так же продолжала улыбаться, поудобнее устраиваясь на мужском бедре, – у меня для этого ты есть.

– Нахалка, – по-доброму усмехнувшись, Женя тоже довольно вздохнул, – а дома тебе, значит, громко было?

– Нет, просто там… По-другому тихо. А тут еще и на душе спокойно.

– Кажется, буквально минут десять назад берег сотрясали твои визги. Так что не могу сказать, что тут совсем уж тихо.

Губы сами растянулись в широкой улыбке. Ну да, визжала. А как было не визжать, если он живого, противного извивающегося червяка прямо голыми руками на крючок насаживал, еще и мне присоединиться предлагал?!

– А ты специально меня дразнил и эту гадость трогать заставлял! Не верю я, что нет других наживок, кроме червей, вот не верю и все тут.

– Есть, конечно, – Женя, хмыкнув, дернул меня за прядь волос, – мотыль там, личинки… В общем, я тебе так скажу – рыбка тоже вкусно любит кушать.

– Любит она, – притворно заворчала, – знала бы, что вся рыбалка состоит из копания с червями и часов ожидания…

– Не пошла бы?

– Нет, почему же, пошла. Но книжку с собой прихватила бы точно!

– Да я ведь лучше любой книги, давай разговаривать?

– А мы сейчас молчим, что ли?

– Нет, я имел в виду… А, ладно, врединка, отдыхай и прости, что рано разбудил, я правда отвык от деревенских развлечений. Ванька устроил мне встряску всего организма, конечно.

– Он не обидится, что ты сбежал на рыбалку, а его с собой не взял?

– Марин, да мы вроде не пацаны зеленые, чтобы обижаться на такие мелочи. У Ивана своих дел выше крыши. Семья, два пацана, жена опять-таки. Светка всегда была деловитой девкой, припашет так, Ванька и не заметит моего отсутствия. Отдохнул мужик и хватит. Осень на носу, на огороде дел непочатый край.

– А они вот так всю жизнь в деревне живут?

– Да ты что? Друг у меня парень серьезный, цельный директор филиала одной фирмы по продаже аграрной техники. В деревню они на лето переезжают жить, как у пацанов каникулы начинаются, так сюда, и до сентября. А потом обратно в город. Светлана из дома на себя работает. Ванька хвосты подчиненным крутит. Он и летом-то тут только по выходным, просто сейчас отпуск у мужика, вот и развлекается.

– Странный отпуск какой-то. А как же с женой за границу съездить? Ну, детей там вывезти? Да хотя бы на море. Отпуск и на грядках. Как по мне, это еще одна адски тяжелая работа. Вот честное слово!

– Да нет, – кажется, Женя пожал плечами, – нормальный отпуск. И свежий воздух, и труд физический – все есть для того, чтобы переключаться от работы в офисе. Да и Иван деревенский же, вырос здесь, ему это в кайф. А по курортам всяким, я так понял, они на новогодние праздники катаются. Так что не переживай, и дети мир видят, и Света не только поросятами занимается.

Вот про физический труд, который переключает, это он прав, конечно. Так переключилась, что сейчас, лежа на мужской ноге, я почему-то размышлял о жизни в деревне, а не о том, что у меня вообще-то были большие планы на флирт. Кстати!

Перевернувшись на бок, потерлась щекой об бедро Жени и, раскрыв глаза, невинно поинтересовалась:

– Ты же не против, если я немного посплю?

– Спи, – широкая ладонь осторожно погладила меня по голове, – и спасибо тебе за морковку с луком, ты не должна была этим заниматься, тем более одна, но огромное спасибо.

Ну спи так спи. Солнышко пригревает, птички поют, мужчина рядом вкусно пахнет, опять-таки. Вот и подушка у меня шикарная. Для надежности я эту “подушку” хорошенько огладила, еще пару раз щекой потерлась, – эй, я просто удобнее устраиваюсь, – и довольно вздохнув, притихла. Конечно, не забыв покрасивше изогнуться.

– Марин, – голос Жени стал звучать ниже, – ты что делаешь?

– Сплю, – шепнула в ответ и уткнулась носом в мужской живот, – не мешай.

Нет, я тут что, просто так, что ли, себе место для сна выбирала? Ну нет, конечно! Наверное, поэтому я сейчас самым наглым образом обнимала Евгения за талию, прячась от солнца в его животе, а щекой лежа… Удобно, в общем, я лежала, меня все устраивало. А он вот пусть теперь сидит и думает над своим поведением. Будет знать, как бросать девушку одну.

– Марин, я как бы рыбу ловлю.

– Лови, – не стала я спорить.

– Отпусти, звонок зазвенит, я же встать не смогу.

– Угу, хитрый какой, – зевнула вполне себе искренне, – я тебя отпущу, а проснусь опять одна. Нетушки. Так лови.

Кажется, Женя хотел возмутиться, он даже воздуха побольше набрал в легкие, и животом мне прям рядом с ухом булькнул от возмущения, а потом как-то весь расслабился, и принялся гладить меня по волосам.

– Прости, Марин, я и правда бросил тебя одну, а не должен был. Спи, невеста. Спи.

Ну я и уснула. Во-первых, мне было слишком хорошо и спокойно вот так вот засыпать, обнимая Женю, а во-вторых, я банально не выспалась.

Проснулась я от плеска воды. Открыла глаза, огляделась и была вынуждена констатировать – сбежал! Хорошо хоть недалеко, вон на берегу стоит удочки сворачивает, а рядом с ним ведерко наше с водой.

– Эй, рыболов, мы что, уже все?

Солнце поднялось выше, в рубашке уже стало жарко, а Женя и вовсе стоял по пояс раздетым. Ты смотри какой, стоило девушке уснуть и тут же пошел рыб соблазнять.

– Проснулась? – обернувшись, мужчина мне широко улыбнулся. – А у меня тут улов хороший.

Ну еще бы, рыбка-то не только покушать любит, но и на красоту посмотреть, судя по всему.

Поднявшись, я сбросила с себя рубашку и с удовольствием потянулась, а потом еще и несколько раз наклонилась вперед. Чтобы кровь бежала быстрее. Все как положено.

Когда, распрямившись, я поймала на себе весьма и весьма заинтересованный взгляд. Ну вот и чудненько. Не всем тут надо майки с себя снимать, чтобы привлечь внимание. Знай наших!

– А что мы с уловом-то будем делать? – подойдя, я заглянула в ведро, в котором плескалось четыре рыбины вполне приличных размеров.

– Уху сварим, – Женя пожал плечами, – ну или пожарим, вкусно будет.

– Так она ж живая и в чешуе!

– А мы ее почистим и порежем, – мне так хитро подмигнули, что я тут же поспешила откреститься.

– Рыбу не готовила никогда и начинать не буду. Так что уха или не уха, но готовишь ты!

С гордо поднятым носом я развернулась и отправилась складывать покрывало, на котором так удобно было отдыхать. А громкий радостный смех я попросту проигнорировала. Погоди, Женечка, еще посмотрим, кто будет смеяться последним!

Конечно, смеялась не я, ведь и уха, и жареная рыбка были чудо как хороши. Но самое классное, что мы решили закрыть двери, зашторить все окна и притвориться, что нас нет дома. Поэтому кто бы там ни стучал в калитку и ни звонил в звонок – ушли гости ни с чем. А нам было хорошо. Благополучно пропустив момент с чисткой и разделкой рыбы, я весь оставшийся день хвостиком ходила за Женей. Мы много разговаривали, шутили, рассказывали какие-то истории из своего детства и просто здорово проводили время вместе. Вечер закончился на диване перед телевизором. Я устроилась уютным комочком под мужским боком и только иногда глубоко вздыхала, чтобы надышаться неповторимым запахом мужского парфюма. Когда Женя в какой-то момент молча протянул руку и обнял меня, теснее прижимая к себе, я вдруг поняла – влюбляюсь. Так влюбляюсь в него, как еще ни разу в жизни!