Женевьева Фрост

На следующий день, как только Зейн снова умчался по каким-то своим делам, я наготовила еды, после обеда прошлась по замку и убедилась, что он сверкает чистотой. Вчера я использовала весь запас своего самого удачного из созданных зелий, которое закрепило результат, и была всем довольна.

Всем, кроме того, что я… влюбилась. Влюбилась за считанные мгновения в темного мага, и пути назад у меня уже нет. Что с этим делать, я категорически не представляла. Подойти к темному магу и признаться? Представляю, как он этому обрадуется. Чтобы я сделала на его месте? Да уволила бы меня и отправила порталом в Милтаун.

Молчать и страдать по нему? И, сколько я, ведьма, не привыкшая скрывать своих эмоций и чувств, так выдержу? У меня внутри сейчас такой ураган… Да моя сила такого натворит… такого… ну, очень доброго, что и представить страшно.

Чувствуя, что от этих метаний я не нахожу себе места в чистом, но абсолютно пустом без Зейна, по которому я скучала, замке, а до вечера еще далеко, я выглянула наружу. Может, прогуляюсь или там себе какое-то дело найду.

Ага, заросший сад! И как я про него забыла-то! Вот и будет куда рвущуюся силу выпустить. Только надо четко обдумать свое желание, чтобы не вышло, как с Ферром. Впрочем, в образе белого кота он очень даже мне нравится. Такой милый, пушистый… А уж как смотрится на руках у Зейна… Сердце пропустило удар, и я зажмурилась, прогоняя это видение.

Нет, не стоит и думать о нем, иначе магия опять сделает что-то не то. Но как продержаться? Как устоять? Этот темный маг напрочь лишил меня покоя.

Я глубоко вдохнула, оглядела дремучие заросли вокруг и закрыла глаза, сосредотачиваясь на нужном мне образе. Хочу красивый и безопасный для меня сад с могучими и вековыми деревьями, сказочные розы и… чтобы, когда ночью гуляешь по дорожкам, было светло, романтично, уютно и приятно!

Эта мечта наполнила мое сердце, и магия сама, как это всегда и случалось, вырвалась у меня из-под пальцев, горячая и нетерпеливая. Я стояла, замерев, ощущая кожей, как она преображает сад, потом медленно досчитала до десяти и открыла глаза.

Дорожка, на которой я стояла, исчезла, и передо мной рос огромный дуб, чья темно-зеленая крона вперемешку с ярко-золотыми листьями, уходила в небо и терялась где-то там, в высоте. Кора переливалась в лучах солнца, будто древняя чешуя. Неподалеку, в хаотичном порядке росли столь же впечатляющие сосны, клены и осины. И даже воздух, по ощущению, стал другим, каким он бывает в таинственном лесу.

– Вот это красавцы! – выдохнула я, не в силах скрыть своего восторга.

У меня получилось! У меня получилось сделать так, как и задумывалось.

– Ну, а как ты хотела? – раздался скрипучий голос, и я подскочила на месте и взвизгнула.

– Да не пугай ты ее, дуб, – раздался чуть более плавный голос, и плеча коснулась сосновая ветка. Мягко, почти ласково, как мать касается ребенка.

Крик так и замер в горле.

– Древние древесные духи мы, – пояснила, кажется, сосна, поглаживая меня по плечу веточкой, явно желая таким образом успокоить.

Если я не упокоюсь сейчас от страха. Сердце, казалось, уже было готово выскочить из груди.

– Откуда вы взялись? – просипела я.

– Из Великого леса, – торжественно возвестил дуб. – Ты нас призвала, мы откликнулись.

Ведьмина метелочка! Я ограбила самый волшебный и непредсказуемый лес нашего королевства. Костер, если об этом узнают, будет, полагаю, моим спасением.

Страх ушел, началась паника, и в этом метании мыслей я прикидывала, что теперь делать.

– А вы можете… вернуться? – почти шепотом спросила я, цепляясь за чудо.

– Вот еще! – раздался голос, судя по всему, клена, потому что именно он сейчас потряс золотистыми листьями. – Я уже восемь сотен лет в Великом лесу стою, никто из людей до меня до сих пор не добрался, и поговорить можно разве что с деревьями.

В его голосе звучала явная обида, и я совсем растерялась.

– Нас из трех тысяч древних осталось всего две дюжины, – вновь раздался голос дуба, от которого меня прямо до костей пробрало. – Не ходят больше люди в наш лес ни за советами, ни за преданиями… И мы от этого теряем свою древнюю силу. Еще немного – и нас не останется, – скрипуче закончило дерево.

– Вот и решили мы все вместе на призыв ведьмы о могучих и великих деревьях откликнуться, – добавила сосна.

Кажется, до костра я просто не доживу. Меня Зейн прибьет за такой подарок. Я представила его лицо, когда он увидит этот лес, и застонала.

– Будем теперь с тобой и твоим темным магом знаниями и мудростью делиться, а детям вашим – сказки рассказывать.

Ы… Кажется, я хочу в обморок.

– Нет у нас детей. И Зейн – мне не муж и даже не жених.

– Подсобить? – встрепенулись разом сосны.

Их ветви зашелестели, словно готовы были сразу же ринуться в бой. Я так мысленно и схватилась за голову. Меня уже древние деревья сватать собираются. Дожила…

– Нет, спасибо.

– Так мы останемся здесь, ведьма?

– Если Зейн не будет против, – выпалила я, решив оставить этот вопрос ему.

– О, с ним мы договоримся, ведьма, не бойся!

В голосе дуба прозвучала такая уверенность, что мне стало не по себе.

Абсолютно ошарашенная этим всем, я попятилась и услышала… тихий всплеск. Обернулась на этот звук и увидела… пруд. А он-то тут откуда? В саду его раньше не было, я точно знаю, рассматривала вчера эти заросли с высокой дозорной башни, пока ее отмывали скелеты.

Я осторожно подобралась к темной воде с золотым бликами, надеясь увидеть миленьких рыбок, которых, наверное, создала моя магия, чтобы было «романтично и приятно», как я и загадывала. Но вместо них из воды вдруг показалась змеиная морда с ярко-желтыми глазами, сверкающая золотой чешуей.

Я даже забыла, как дышать, пока следом вылезало длинное тело. Невиданный змей свернулся кольцами и уставился на меня, сверкая пастью, полной острых зубов.

– Да не бойся, ведьма, не трону!

Голос у него был низкий, рокочущий, словно гром.

Я нервно сглотнула. Кажется, я теперь понимаю, почему весь мой клан так опасался моей влюбленности. Они бы не выжили. Удивительно, что ведьмам, подобным мне, не запретили чувства законом.

– Я – Драум, последний дракон и хранитель леса древних.

– Тебя я не призывала, – выпалила, отчаянно надеясь отвязаться от этого чудовища.

– Да как же! А кто хотел безопасности для себя в саду?

– И моя магия сочла тебя вот безопасным? – в ужасе пискнула я.

– Твоя магия сочла меня тем, кто способен тебя защищать.

Он фыркнул, из ноздрей вырвались два маленьких облачка дыма.

– Зейн… вряд ли обрадуется, – осторожно заметила я.

– Думаю, с твоим магом я точно договорюсь, ведьма. Будет кормить меня своей тьмой, а я никому тебя в обиду в этом саду не дам.

– Какой вы, однако, уверенный…

Я скрестила руки на груди, стараясь казаться строже и не дрожать от страха.

– Еще бы! Судя по тому, что ты призвала древних древесных духов, меня, розы и фей, в неприятности одна ведьма влипает с незавидным постоянством.

– Какие розы? Какие феи? – ощущая приближение катастрофы, выдохнула я.

Внутри все вновь так и похолодело.

Дракон фыркнул, повернул в сторону свою чешуйчатую морду и… я про него забыла. Нет, древний дракон, похоже, не самое кошмарное, что я призвала в этот сад. Бегающие кусты алых роз, зловеще шелестящие ветками и поблескивающие колючками на солнце, вот где настоящий ужас.

С диким воем и ошарашенными глазами через кусты пролетел Ферр и буквально взлетел мне на руки. Хвост топорщится, шерсть дыбом, когти выпущены.

– Никогда не думал, что начну заикаться, но, кажется, уже близок к этому, – выдохнул Ферр. – Что тут происходит?

– Если скажу, что просто влюбилась в твоего хозяина, поверишь? – обреченно выдохнула я.

Слова вылетели сами собой, честные и горькие.

Кот уставился на меня, странно мяукнул и заявил:

– Ты – страшная женщина, Женевьева. Скелеты были правы.

– Что? Тоже в лес сбежишь? – тоскливо спросила я.

– Да ни за что! Тут меня от этих кустов ты будешь защищать, а там кто, если они доберутся? Ведь будешь же? – уточнил осторожно.

– Буду, – пообещала я с улыбкой.

И не беда, что Ферр забыл про все на свете, когда такое увидел, даже про то, что он, вообще-то, сильнейшее древнее существо. Сейчас дух-хранитель был просто пушистым котом на моих руках, в чью шерсть так и хотелось уткнуться носом и услышать его мурлыканье.

– Если что, ко мне обращайся или к древним, не обидим и поможем, дух-хранитель, – раздался голос дракона, и его морда появилась перед нами.

Кошак взвизгнул и попытался упасть в обморок. Глаза закатились, лапки безвольно повисли, театрально, но безумно убедительно.

Дракон фыркнул, обдавая меня очередным облачком дыма и расплескивая воду, ушел на дно пруда.

– Даже не спрашивай, – горько вздохнула я, когда кот, приоткрыв один любопытный глаз, уставился на меня. – Я морально не готова рассказывать, как у нас поселился этот коварный чешуйчатый.

Со стороны пруда послышалось бульканье, напоминающее смех. Еще и подслушивает! Гад какой!

– И про них тоже не расспрашивать? – ткнул лапой в кусты роз, успевшие рассредоточиться вдоль дорожек, Ферр.

– И про них.

– А почему у них цветы светятся? – все же не удержался Ферр.

Я осторожно пробралась к ближайшему кусту, заглянула в чашечку цветка и, как и предполагала, обнаружила там маленькую фею.

– Феи? В саду темного мага? – завопил дух-хранитель.

– Ну чего ты раскричался, поспать не даешь. А мне, между прочим, ночью дорожки освещать предстоит, – сладко зевая и накрываясь собственными крыльями, вымолвила фея, даже не открывая глаз.

Кот не нашелся, что ответить, лишь уставился на меня так, что я вновь почувствовала себя виноватой.

– Смотрю, я легко отделался. И скелеты тоже, – ехидно заметил он.

– Зейн меня прогонит, а я без него жить теперь не смогу, – всхлипнула я.

– Это ты зря надеешься.

– Думаешь, он мне простит и древних древесных духов, и дракона, и розочки с феями? – поинтересовалась я.

– А у него есть выбор? – хмыкнул кот. – Меня же и своих любимых скелетов он тебе простил.

– Так себе аргумент, – вздохнула я и, заприметив за кустами беседку, решила выдохнуть и подумать над случившимся там. Ноги сами понесли меня к ней, к этому тихому месту, похоже, единственному, что осталось здесь по-прежнему.

Ферр со мной не остался, ушел исследовать сад и знакомиться с его обитателями. Признаться, он оказался смелее меня. Я вот опасалась узнать, что еще могла сотворить моя магия.

Я добрела до кованой полузакрытой беседки, посередине которой почему-то оказался белый валун, заросший терновым кустом. Колючки были такими черными, будто впитали в себя тьму, а воздух веял странным холодком.

Хм, похоже, сюда моя магия не проникла. Надо бы избавиться от этого ужаса и посадить здесь розы. Пока я размышляла об этом, не заметила, как коснулась одного из черных шипов. Ойкнула, когда на пальце выступила кровь, и едва одна ее капля упала на белый камень, как он засветился потусторонней магией. Свет был холодным, серебристым, неживым… И от этого у меня кровь застыла в жилах.

Где-то рядом испуганно мяукнул кошак, взревел дракон, и оба мгновенно оказались рядом с беседкой, но ее отгородила туманная завеса. Плотная, мерцающая, напоминающая зыбкую стену.

Что же я сотворила? Кого призвала?

– Значит, ты частью силы готова пожертвовать, чтобы мой терновник в розы превратить? – раздался холодный женский голос, от которого у меня по спине пошли мурашки.

Казалось, он проник под кожу, забрал все тепло и вот-вот доберется до сердца.

Призрачная фигура в мерцающей серебром плаще с зачехленной косой и черными, словно непроглядная ночь, глазами, появилась в двух шагах передо мной. И воздух стал гуще, тяжелее, обдал льдом. Изо рта, как это бывает морозной зимой, вылетело облачко пара.

Я дернулась в ужасе и тут же склонилась в поклоне. Не узнать Великую Белую Госпожу, которую в народе все зовут Смертью, я не смогла.

– Не бойся, я не по твою душу пришла, Женевьева.

– Почему-то мне все об этом здесь говорят – «не бойся», – не выдержала я, – а в итоге, у меня в пруду – последний древний дракон, а в беседке… вы.

Голос дрожал, но я старалась говорить ровно. Со Смертью никто не шутит, но и заискивать перед ней не стоит. Лучше всего просто оставаться собой.

Великая Белая Госпожа задумчиво склонила голову и вдруг… улыбнулась. Улыбнулась так, что у меня озноб пошел по телу, а по земле поползла тьма, настолько это было красиво и… жутко.

– Я пришла, потому что ты призвала. Моего терновника коснулась, палец порезала, каплю силы пожертвовала…

– Как-то я не предполагала, что у Зейна посреди сада алтарь, – пробормотала я.

– Это он, скорее всего, даже не подумал, что ты его найдешь. Так что, пожертвуешь мне еще каплю силы, чтобы преобразить терновник? – вернулась она к предыдущему вопросу.

Я молча кивнула. Со Смертью не спорят и в просьбах не отказывают. Подрагивая от потустороннего холода, я выдавила из ранки еще одну каплю, крови позволяя ей стечь на алтарь. Она вспыхнула, всплыла серебристым облачком и на мгновение накрыла и камень, и терновник. Едва дымка рассеялась, валун обвивали черные розы. Бархатные лепестки, острые шипы, сладкий, зачаровывающий запах…

– Ну, рассказывай, – велела Смерть, присаживаясь прямо на валун и положив косу на колени.

Мне она жестом указала на скамейку напротив себя.

– Что рассказывать? – удивилась я.

– Как здесь оказалась и за что успела полюбить Зейна.

Я нервно прикусила губу, сжалась от холода и покосилась на Великую Белую Госпожу.

– Мне опять сказать «не бойся»? – улыбнулась она так, что по коже вновь пошел мороз. – Зейн ведь мне постоянно всяких монстров за грань отправляет, давно уже моим жрецом стал. И кому, как не мне, соединять его судьбу с чьей-то.

– Ох!

Теперь я поняла, почему она и откликнулась на мой случайный призыв, и откуда-то уже знает о моих чувствах к Зейну.

– Вот-вот. Присаживайся, поговорим по душам.

Вот врагу не пожелаешь говорить по душам со Смертью. От этого меня даже дракон не спасет.

Я опустилась на холодный камень беседки. Что мне еще оставалось делать?

– А хотите… чаю? – выпалила я, понимая, что отказаться от беседы не получится.

Еще рассердится она на Зейна, и мне легче от этого не станет.

– И я пирожков с яблоками испекла, – заметила осторожно, даже боясь подумать, какую же чушь сейчас несу.

Смерти предложила чай со мной выпить. Что может быть страннее?

Наверное то, что богиня улыбнулась, кивнула и щелкнула пальцами. Между мной и нею появился знакомый серебряный поднос, на котором стояли две изящные чашки с чаем и блюдо с пирожками. От напитка поднимался ароматный пар, а запах корицы делал это место почти уютным. Почти…

Я согрела о кружку с чаем ладони, пытаясь не дрожать и не заглянуть за белую завесу, что нас окружала. Сбежать все равно не выйдет.

Сделала осторожно глоток, выдохнула… и решилась поведать Великой Белой Госпоже свою историю. Ну, а смысл от нее что-то скрывать? Все равно же однажды мы встретимся, и весь мой пройденный путь будет у нее в клубке на ладони.

Слова лились сами собой, честные и простые. О двадцати семи отказах, о жалости и не особом понимании среди ведьм, об артефакте, который выкинул меня порталом к Зейну, о тепле его глаз и случайных прикосновениях, о его заботе обо мне, о том, что без него теперь все потеряло смысл. Причем потеряло так быстро, что я сама ошарашена происходящим, но готова это принять. Уже приняла.

Когда я закончила, Смерть почему-то улыбалась.

– Да, непросто с тобой Зейну придется.

– Я ему совсем не подхожу, вы это хотите сказать? – похолодела я.

– Подходишь. Ему давно нужна была встряска. А то только и знает, что монстров крушить, а о том, что жизнь-то конечна, и не вспоминает. Не оценит он ее, пока не войдет в его судьбу женщина. Только тогда для Зейна все и поменяется. Уже поменялось.

Тут она вдруг усмехнулась так, что мне стало страшно. Взмахнула рукой, и плотный туман расступился, открывая мир снаружи.

И там, в этом тумане я увидела побелевшего встревоженного Зейна. Глаза сияют голубым огнем, ладони сжимаются… В его взгляде было столько ужаса, столько отчаяния, что захотелось вскочить, броситься к нему и обнять так крепко, чтобы стереть все плохое. И я забыла про все на свете, даже про сидевшую рядом со мной Смерть, попивающую чай. Видела только его, мужчину всей моей жизни. И для того чтобы это понять, не нужно много времени. Сердце сделало свой выбор за мгновение. Именно оно и выбрало его с первого взгляда, с первой безумной встречи, когда я ничего о Зейне не знала.

Завеса упала, Зейн шагнул в беседку, поклонился.

– Одобряю, – раздался величественный голос Смерти, и богиня растаяла, как ни бывало.

Только коса и звякнула на ледяном ветру напоследок.

Вместе с ней растаял и плотный туман, и исчез холод, и вернулись в мир привычные краски и звуки.

А в следующее мгновение меня буквально смело Зейном. Я оказалась в его объятиях, и его губы, горячие и столь желанные, накрыли мои. Поцелуй обжег, пленил, разнес на осколки весь мир, собирая его заново. Он не был ни нежным, ни невинным. Зейн пил мое дыхание со страстью, жадностью, так, что я плавилась от его губ и задыхалась. И останавливаться он и не думал, разве что на мгновение, чтобы можно было вдохнуть, а потом снова впиться в мои губы.

– Я испугался за тебя до дрожащих рук, – прохрипел он, давая мне, наконец, передышку. – Что ты со мной сотворила, ведьма?

Его голос обрушил что-то внутри меня, а глаза, в которых сейчас плескалась такая запредельная голубизна, лишали всех слов.

Впрочем, ответить Зейн мне не позволил, обрушился на меня очередным поцелуем. Ох, как же врут все сплетники, когда говорят, что темные маги – холодные и бесчувственные. Я от своего готова сгореть.

– Прости, пожалуйста, это… случайно вышло, – выпалила я, чувствуя, насколько глупо это прозвучало.

Зейн прижал меня к себе крепко, тяжело дыша, и я только сейчас и осознала, что сижу у него на коленях. Когда это случилось? В какой момент? Я не помнила. Губы все еще жгло от его сводящих с ума поцелуев, а ощущение его рук, таких родных и сильных, не давало окончательно вернуться в реальность.

В этот момент в прудике раздался плеск, и руки Зейна крепко сжались на моей талии.

– Замри и не двигайся.

Его ладони исчезли, оставляя пустоту.

– В дракона не запускай свои боевые снаряды. Он теперь меня охраняет, если ты согласишься заключить с ним договор и давать часть своей тьмы, – торопливо выпалила я.

Зейн замер, и я вскинула на него голову.

– Он вот точно был случайностью.

– А кто не был?

– Древние древесные духи из Великого леса, способные передвигаться по земле розовые кусты и… феечки. Мне просто очень-очень хотелось сделать сад… сказочным, красивым, безопасным и светлым, – сбивчиво объяснила я, боясь поднять на него глаза.

Вздохнула, потому что Зейн молчал, и я не знала, что и думать. Особенно после таких вот его поцелуев и объятий, готовности защищать меня от любой напасти и этой… тишины. Внутри все сжималось от страха потерять этого мужчину, но и не быть собой я не смогу. Либо принимает меня такой, какая я есть, как и я его, либо… нет. И выяснить это придется прямо сейчас.

– Знаю, представления моей магии обо всем этом… требуют полного пересмотра. Мои, наверное, тоже… – начала я.

– Оставь их, как есть. Мне подходят.

Его голос прозвучал так спокойно, что я вскинула глаза и поразилась, увидев в них знакомые веселые искры, которые сразу же начала любить, едва они впервые появились.

– Что?

– Хотя размах, конечно, впечатляет.

– И это все, что ты можешь сказать мне о том, что я сотворила? – поразилась я, изумленная его непробиваемой невозмутимостью.

Словно и не Зейн целовал меня несколько мгновений назад и признавался, что боялся за меня, когда я беседовала с Великой Белой Госпожой.

– Не все. Ты выходишь замуж. Прямо сегодня. За меня.

Я замерла, даже вздохнуть побоялась, не веря своему счастью. Сердце понеслось вскачь, а по телу вспыхнул огонь.

– Ты меня с первого взгляда сразила, Женевьева, – выдохнул Зейн, не сводя с меня глаз. – Своей светлой душой, наивностью, любопытством, добротой, умением видеть душу, не верить глупым предрассудкам и полным отсутствием страха передо мной. Я даже не понял, как это все произошло. Осознал лишь, что ни за что тебя теперь не отпущу, все на свете для этого сделаю…

– Не соглашайся на это его «все на свете для тебя сделаю» ни в коем случае, – раздался голос Ферра где-то за моей спиной. – У него опыта в ухаживаниях никакого. Такое устроит, что даже твоей фантазии на это не хватило бы, ведьма.

– И это, называется, помощник… – вздохнул Зейн.

– Много ты понимаешь, хозяин. С ней у нас такая жизнь началась… Интересная. И лишиться этого, только потому что ты неотесанный мужлан? – возмутился кот.

Я глупо захлопала глазами.

– Ну… вообще, Ферр прав, – поглаживая меня по щеке, заметил Зейн. – Я не умею ухаживать за девушкой, но, если нужно, научусь, Ева. Обещаю.

Его голос звучал очень серьезно, но в глазах метались такие сомнения, что я теряла все слова.

– После свадьбы, – вдруг добавил Зейн. – Иначе же я с ума сойду от того, что ты без моей защиты, а только брачные узы ее и создадут. У меня едва сердце сегодня не остановилось, когда почувствовал, что рядом с тобой Великая Белая Госпожа. Ты согласишься стать моей женой, Ева? Вот так, зная меня всего два дня и все о моих чувствах.

– О моих ты тоже уже знаешь, если взглянешь на сад, – выдохнула я, срываясь, словно в пропасть.

Где-то минуту Зейн пронзительным взглядом смотрел на меня, осознавая мои слова.

– Так мне в любви никто еще не признавался, – выдохнул он.

– Последним древним драконом и бегающими кустами роз? – хмыкнула я, чувствуя, как бешено колотится мое сердце.

– Будет о чем рассказать нашим детям.

– О, да, со мной тебе им всегда будет что рассказать, – улыбнулась я, запуская пальцы в его волосы. – Я люблю тебя, Зейн. Самой невозможной, самой сильной, самой невероятной любовью, на которую только и способна ведьма.

– Я тебя – еще больше.

Он сказал это так просто, так уверенно, что я поверила сразу, безоговорочно и всей душой. Знала, что иначе этот мужчина, мой темный маг, не умеет.

Зейн достал из кармана два толстых золотых браслета с мерцающими черными бриллиантами. Камни переливались в лучах заходящего солнца, сверкая гранями.

– Всю сокровищницу перерыл сегодня в замке, пока нашел.

– Так вот чем ты занимался весь день, – поразилась я, растроганная этим его поступком.

– Он их так далеко забросил, что реально думал призвать скелетов на помощь, – сдал Зейна дух-хранитель, который перебрался уже совсем близко и смотрел на нас с явным предвкушением.

– Тихо ты, а то еще передумает, – раздался скрипучий голос дуба, и его крона закрыла часть беседки, создавая полумрак.

– Если хочешь, ведьмочка, я их всех разгоню, чтобы не мешали вам миловаться, – послышался со стороны пруда голос дракона.

Я и Ферр посмотрели друг на друга и улыбнулись. Наша жизнь в такой-то компании точно будет какой угодно, но не скучной.

Зейн с небывалой нежностью взял мою руку, коснулся запястья поцелуем и решительно, не спрашивая, надел мне браслет. Щелкнула застежка, и я, подрагивая от предвкушения, забрала второе брачное украшение и надела его Зейну. И в тот же миг нас спеленала древняя магия, согревающая и живая, в которую вплелась ледяная нить Великой Белой Госпожи.

Я и мой темный маг теперь вместе и навсегда, пока не шагнем за грань. Да и там, что-то подсказывает, наши души не отпустят друг друга.

Зейн рывком притянул меня и поцеловал так горячо, что от его ласкающих губ, от сжимающих меня и защищающих от всего на свете рук, от сильных и надежных объятий кажется, мир снова рухнул.

Я проснулась совсем поздно, потянулась, счастливо улыбаясь, и обнаружила, что Зейна рядом нет. Немного разочарованно вздохнула и оглядела теперь уже нашу спальню, в которой вчера и случилась наша первая брачная ночь. Она была полна долгих, страстных и нежных ласк и поцелуев, о которых вспоминать и стыдно, и сладко.

В следующую минуту дверь распахнулась и с подносом в руках, полным еды, вошел Зейн. Одет он был в одни простые штаны, растрепанный, а литые мышцы так и перекатывались при каждом движении, и я в который раз забыла, как дышать.

– Ну вот, все же опоздал с маленьким сюрпризом! – вздохнул он и вдруг улыбнулся светло-светло, быстрым шагом пересек спальню и оказался рядом.

Наклонился, поцеловал меня нежно в губы. И в груди разлилось непривычное еще счастье.

– Доброе утро, моя ведьмочка.

– Доброе утро, мой темный маг, – прошептала я, тая от сияния в его глазах.

Сегодня они совсем не казались ледяными, были светлыми и теплыми, как весеннее небо. И в них отражалась лишь я. Любопытная, улыбающаяся, радостная.

– Я тебе завтрак принес. Ешь, пока не остыло.

В этот момент дверь спальни снова приоткрылась, и в нее проскользнул Ферр. Запрыгнул на постель, где сидела я, закутанная в простыни, пробрался поближе.

– Ты ешь, не бойся. Я проследил, чтобы кое-кто не пересолил, не переперчил и не устроил очередного пожара на кухне, пытаясь приготовить еду, – гордо заявил кот, вытягивая на одеяле лапы и явно ожидая, чтобы его погладили, что я и сделала.

– Значит, не только у меня есть особые таланты, – улыбнулась я, поглядывая на непривычно расслабленного мужа.

Зейн усмехнулся и посмотрел на меня с такой нежностью, что я снова начала таять. Кажется, в этом простом моменте я готова провести всю свою жизнь, так мне в нем хорошо.

– Остынет, – вернул меня в реальность голос Ферра.

– Какой ты, однако, вредный по утрам и напоминаешь одну из моих тетушек, – нашлась я.

– Если тебя не накормить, а Зейну про еду не напомнить, вы снова увлечетесь друг другом, и в итоге и вы, и я помру голодной смертью.

Он сказал это так серьезно, будто речь шла не о завтраке, а о спасении мира, что я не удержалась и прыснула от смеха.

Зейн закатил глаза, откинулся поудобнее на подушки, притянул меня к себе одной рукой, а второй придвинул поближе поднос.

– Тебе и правда необходимо поесть, мой свет.

– Хм…

– Нам силы нужны, чтобы продолжить медовый месяц, – улыбнулся Зейн, и в этом было столько обещания…

При мысли о том, что он творил со мной прошлой ночью, насколько все было бесстыдным и таким чудесным, к щекам прилил жар, а внизу живота заныло от предвкушения и желания. Я на секунду прикрыла глаза, пытаясь прогнать слишком яркие воспоминания, но не получилось. Его губы на моей шее, его руки, скользящие по моей спине, его шепот, лишающий последнего разума…

Зейн провел пальцами по моей щеке, явно догадываясь, о чем я думаю. Кончики пальцев обожгли кожу, и мне пришлось собрать всю свою силу воли, чтобы не потянуться за очередным поцелуем. Он убрал руку, решив все же не отвлекать от еды.

Овощной салат, тосты с сыром и ветчиной и горячий шоколад оказались безумно вкусными. Я повернулась к Зейну, чтобы поблагодарить его за завтрак в постель, уже коснулась его губ, как он вдруг напрягся и замер.

– Что такое? – встревожилась я.

– Неужели кто-то из нечисти в нашем саду бушует? – уточнил кот.

Его уши прижались к голове, а глаза расширились.

– Нет, – покачал головой Зейн. – С ними я вчера успел переговорить.

Я вспомнила, что в это время принимала ванную, готовясь к своей первой брачной ночи, и смущенно потупилась. Я настолько витала в облаках, что от меня в таких переговорах было мало толку, а решить подобные вопросы необходимо как можно раньше, лучше сразу же. Нечисть, если ее не приструнить, такое может натворить… И ничего ей потом не предъявишь, если не установили вовремя границы.

– Кто-то пытается пробить защиту на моей территории, но явно не монстры, – нашелся Зейн. – Маги, что ли, пожаловали?

В его голосе звучало явное недоумение.

– Ой! – выдохнула я, осознав, что происходит.

Зейн тотчас опалил меня взглядом, а кот в нетерпении запустил когти в подушку, от чего та взорвалась перьями, но на это никто не обратил внимания.

– Это, наверное, пожаловали мои родственницы.

– Ты успела вчера сообщить им о нашей свадьбе? – удивился Зейн.

Я покачала головой и виновато прикусила губу.

– У нас в семейном гримуаре запись появляется о пройденном брачном ритуале каждой ведьмы, как только он совершился. Я просто… совсем про это забыла.

– Еще бы! Ты вчера ни о ком, кроме Зейна, не думала и ни на кого, кроме него, и не смотрела-то, – фыркнул кот, деловито вытаскивая из когтей попавшие перья.

– Ну, есть такое, – пожала я плечами. – Кто же мне запретит смотреть на собственного мужа?

– Любуйся, сколько хочешь, – подтвердил он и улыбнулся так светло, что сердце екнуло.

Зейн притянул меня к себе, коротко чмокнул в губы и неожиданно подхватил на руки и понес в ванную. Я обхватила его за талию и вдохнула чуть терпкий и уже такой родной запах.

– Приводи себя в порядок и одевайся, буду знакомиться со всей твоей родней.

– Какой, однако, смелый у меня муж, – хмыкнула я, не удержавшись. – Не испугался трех дюжин ведьм в своем замке.

– Это, потому что ты их всех переплюнешь, – раздался из-за двери голос Ферра.

– Будешь меня обижать, оставлю пожизненно котом, – ехидно пообещала я.

– Это, вообще-то, был комплимент! – раздался возмущенный голос Ферра.

Мы с мужем переглянулись и улыбнулись друг другу. Зейн снова поцеловал меня, позволил отдышаться и, заявив, что ждет меня в спальне, ушел.

Полчаса у меня ушло на то, чтобы собраться. Я перемерила все свои платья, дважды переплела косу, наволновалась, и в итоге Зейн под мой веселый визг просто подхватил меня на руки и отнес в главный холл, где и открыл портал.

Из воронки выскочили с метлами на перевес, с флаконами разноцветных боевых зелий в руках все мои родственники разом. И, если я ожидала увидеть здесь бабушек, маму, трех родных сестер, теть и племянниц, то вот мужчин в боевом облачении с мечами в руках и вспыхивающими огненными шарами в ладонях, как-то совсем нет.

– Здравствуйте, – невозмутимо кивнул Зейн, никак не реагируя на всю эту боевую готовность. – Я – Зейн Мортес, муж Евы, – спокойно представился он, с любопытством разглядывая всех моих родственников. – Добро пожаловать в наш замок.

Под такими многочисленными и молчаливыми взглядами мне стало как-то не по себе. Это у моего супруга выдержка такая, что завидно.

– Доброе утро всем, – пробормотала я, прикидывая, сильный ли выйдет скандал, что я сначала, никому не сказав, не явилась домой после окончания академии, а после еще и замуж вышла за темного мага через два дня знакомства.

– Ну что ты так волнуешься, свет мой, – покачал головой Зейн, обнимая еще крепче и целуя в макушку. – Я никуда от тебя не денусь. И тебя никому не отдам.

От его голоса, спокойного и уверенного, исчезли все сомнения, уступая место теплу и любви.

– Глазам своим не верю! – первой отмерла мама, опуская и метлу, окутанную боевыми ведьминскими заклинаниями, и огненное зелье. – Моя младшая дочь, и правда, вышла замуж за темного мага.

В ее голосе смешались и изумление, и гордость, и какое-то облегчение разом.

– По уши влюбленного в нашу Еву, – поддержала бабушка, взмахом руки показывая, чтобы и остальные опустили оружие. – Ишь, как заботливо обнимает и что-то на ушко так и норовит нашептать.

Бабушка прищурилась очень знакомым мне проницательным взглядом, который ничего не упускал.

В толпе моих родных послышались любопытные шепотки, но все остались настороже, даже несмотря на приказ бабушки.

– А свадьбы, полагаю, никакой нормальной не было, – протянула тетя Роза, с ехидцей меня рассматривая.

Ее взгляд скользнул по моему открытому зеленому платью, припухшим губам и растрепанной косе.

– Какой кошмар! – подхватила тетя Лия. – Это же ни платья красивого, ни танцев, ни вкусной еды, ни праздника… Да что мы всем нашим скажем, когда спросят?

В ее голосе послышалось столь явное возмущение, что мне захотелось спрятаться за Зейна. Слишком хорошо я знала этот тон. Если тете Лие что-то не по душе, беги, кто может. Она все равно своего добьется.

– Что я настолько полюбил Еву, что потерял от нее голову и сердце.

Зейн сказал это так просто и искренне, что у меня сердце понеслось вскачь, а тетя Лия растерялась.

– Он издевается? – все же поинтересовался она, смотря на меня.

Я покачала головой и улыбнулась. Не ожидала, что сдержанный Зейн так открыто скажет о своих чувствах моей родне.

– Ты, судя по всему, от этого темного тоже голову потеряла, раз еще ни разу с момента нашей встречи не съехидничала.

– А разве могло быть иначе? Он ведь такой сильный, смелый, добрый, заботливый и… мой.

Мама и тетя Роза переглянулись, подошли ко мне и обе положили ладони на лоб, явно проверяя, нет ли у меня жара.

– Ну, точно, это любовь, – хмыкнула мама.

Она убрала руку и улыбнулась тепло и понимающе.

– Только в таком случае и можно назвать темного мага добрым и заботливым, – ехидно заметила тетя Роза, но посмотрела на невозмутимого Зейна не колюче, как раньше, а уже изучающе и оценивающе, явно гадая, чем же он меня покорил.

В этот момент, прервав наше знакомство, в замок вошли скелеты. Все в грязи, в запутавшихся ветках и осыпающихся листьях, с яркими светящимися глазами. Вскинулись боевые огни, звякнули мечи. Мои родственники моментально приготовились к бою.

– Это свои! – быстро сообщила я всем, и ведьминский клан уставился на меня так, будто не поверил в сказанное.

– Интересно, это она про нас или про них? – не удержалась от очередной подколки тетя Роза.

Скелеты тем временем, заметив меня в объятиях Зейна, заклацали зубами и дружно выпалили:

– Ведьма, прими нас обратно. Мы согласны каждый день мыться и во всем тебе помогать. И замок снаружи до блеска отчистим, и чешую твоему дракону натрем, и розы переловим все в саду и подрежем, и феечек обижать не будем…

Зейн едва слышно хмыкнул и посмотрел на меня лукавым глазом. Все случилось так, как он и предсказывал. Горемычные и не выдержавшие в дремучем лесу скелеты вернулись к нам.

– А я тут больше не работаю. Меня вчера уволили, – заявила я, скрестив руки на груди.

– Как? – хором завопили они и уставились на Зейна такими недобрыми взглядами, что я чуть не расхохоталась.

Вместе с ними с Зейна на меня, с меня на скелетов переводили глаза и все мои заявившиеся родственники. У ведьм, конечно, всякое случалось, но такого они явно не ожидали. Мама прижала ладонь к губам, тетя Лия икнула, а бабушка… бабушка улыбнулась. Она всегда больше всех в меня верила.

– А так. Теперь Женевьева – моя жена.

Скелеты защелкали челюстями.

– О, хозяйка, значит! – сообразили они. – Мы готовы тебе служить верой и правдой!

Они вытянулись в струнку и замерли, ожидая приказа.

– Ну что, примем этих заблудших обратно или мне новых сделать? – посмеиваясь, поинтересовался Зейн.

– Примем. Идите пока в купальни, приводите себя в порядок, а после… – начала я.

– Поможете всем моим новым родственникам устроить праздник в честь нашей с Евой свадьбы, – спокойно закончил Зейн.

Ведьмы возликовали, мужчины довольно заулыбались, и через мгновение моя родня предсказуемо начала обсуждать музыку, украшения и пироги.

– Так мы приступим к организации торжества прямо сейчас? – деловито поинтересовалась моя мама, уже знавшая, что ведьм с их энтузиазмом не остановить. – Вы не беспокойтесь, ваша помощь нам даже не потребуется.

Зейн кивнул, и моя родня тотчас засуетилась, распределяя дела.

– Странно это как-то, что они все сами хотят сделать, не привлекая нас, – заметил он.

– Это нам вежливо сказали, что от нас, влюбленных, толку сейчас не будет, все равно будем заняты только друг другом, – пояснила я. – Надеюсь, замок уцелеет после энтузиазма моей родни.

– Он – крепкий, не переживай.

Я только закатила глаза. Зейн просто не представляет, во что превращается кухня, когда на ней собирается больше трех ведьм разом, собираясь приготовить обычный семейный ужин, а тут… настоящий праздник. Это много вкусной еды, много танцев, много веселья и… магии. Много-много-много магии, потому что ведьм в этот момент переполняют положительные эмоции.

Я уже потянулась к Зейну за поцелуем, предлагая найти в замке какое-нибудь укромное место, чтобы пропасть друг в друге, как нас окружила малышня. И когда их успели переместить сюда взрослые? Как-то я упустила этот момент.

Маленькие ведьмочки и ведьмаки смотрели на нас с таким предвкушением, что я чуть не застонала. Чем бы их отвлечь-то…

Зейн тоже растерялся. Было видно, что с детьми он обращаться не умеет.

– У вас, что, правда, есть дракон? – поинтересовалась Ребекка, младшая дочка тети Розы, не сводя с нас глаз.

В ее голосе прозвучал такой восторг, что я выдохнула. Может быть, замок и выстоит.

– Угу. Вчера завелся. Меня в саду охраняет, – призналась я.

Надеюсь, вопроса от кого, не последует. Не хочу я им про монстров и завесу из тьмы рассказывать. Жутко все это!

– А бегающие розочки и феечки для чего? – спросила Эжена, самая непоседливая из моих племянниц, в волосах которой не держался ни один бант, а платья превращались в лохмотья за считанные часы.

– Для романтики, – вздохнула я, прикусив губу.

– Ой, как интересно! – выпалила эта забияка. – Тетя Женевьева и дядя Зейн, а можно мы пойдем, посмотрим? Можно?

Зейн, которого кто-то, похоже, впервые так запросто назвал дядей, моргнул.

– Можно, – кивнул он, приходя в себя, а моя мама и бабушка, стоящие в стороне и что-то обсуждавшие, как-то понимающе переглянулись.

Сдается, о темных магах они знают куда больше, чем рассказывают. И уже проницательно увидели, что за внешней нелюдимостью в Зейне прячется настоящее любящее меня сердце. Он просто еще не привык вот так вот открыто выражать свои чувства и эмоции рядом с другими. Исключение пока что лишь я.

Когда вся малышня гурьбой умчалась в сад рассматривать диковинки, я снова взглянула на Зейна и решила его вновь обрадовать:

– Можешь считать, что сада у нас уже нет, дракон сбежал, деревья вернулись в Великий лес, а феечки нам приснились. Эти сорванцы с такой миссией справятся запросто.

– Ты своим родственницам льстишь.

В его голосе слышалась усмешка, а глаза снова наполнились теплом.

– Или ты их недооцениваешь, – ехидно заметила я.

– Ой, какой замечательный котик, – раздался голос одной из моих двоюродных сестер – Надин, обнаружившей прятавшегося Ферра, который сгорал от любопытства, но не был готов знакомиться с ведьмами, зная, как он в таком случае попадет.

Ведьмы просто обожают котиков. И ни одна моя родственница мимо этой белой пушистой прелести не пройдет. Да кто вообще против котиков выстоит? Они, как поговаривают среди ведьм, правят миром.

– Что я и говорила, – хмыкнула я.

– Мяу! – взвыл дух-хранитель, забыв от неожиданности, похоже, что он не настоящий кот, оказавшись на руках у Надин.

Глаза у Ферра стали круглыми, и он, было, задергался, но вырваться не смог.

– Ой, какой лапочка. А хочешь вкусных сливочек и курочку? – заворковала Надин.

Ферр, к этому моменту явно пришедший в себя, тотчас передумал сообщать, что он грозный и опасный дух-хранитель, и снова мурлыкнул, соглашаясь на вкусняшки. Пушистый хитрец!

– И куда в него столько влезает? – только и покачал головой Зейн. – Уже дважды сегодня его кормил, пока мы готовили завтрак.

Я хихикнула, так как впервые слышала ворчание Зейна. И уже точно знала, что к Ферру он сильно привязан.

– Зато будет кому приглядывать за нашим малышом, прекрасный нянь выйдет. Как думаешь? – внезапно поинтересовался он.

– Почему бы и нет, когда у нас появится малыш или малышка, – улыбнулась я.

Внутри все от этой мысли разлилось радостью.

– Скоро появится. Через девять месяцев.

Я оторопело уставилась на своего темного мага.

– Так быстро же не бывает… В смысле, не ясно же еще, жду я кого-то или нет после нашей единственной ночи. Необходимо, чтобы прошло время, – прошептала я, замечая, как заинтересованно поглядывает в нашу сторону занятая организацией праздника под руководством моей мамы, родня.

– Это ты расскажи древнему коварному артефакту-венцу, который вчера вырвался из-под моих чар, переместился к нам в спальню в самый разгар… и решил, что его хозяин слишком долго не заводит наследников, а значит, усиливающие чары страсти мне точно не повредят. Я только минуту назад, увидев в твоем животе сияние моей магии, понял, что к чему.

Я пораженно уставилась на Зейна. То, что я не заметила венца, неудивительно, слишком была увлечена своим темным магом. Но ребенок…

– А точно… будет малыш? – шепотом спросила я, потрясенная и смятенная небывалой радостью.

– Да. Маленький темный маг.

И в глазах Зейна засияли такое счастье и такая любовь, что удержаться я уже не смогла. Нашла его губы, пропала в нежном и невозможно сладком поцелуе. Когда мы остановились, Зейн вдруг сказал:

– Завтра надо попросить Ферра обязательно заменить табличку на воротах на другую.

– Это на какую? – уточнила я, сгорая от любви к моему мужчине.

– Осторожно, темный маг женат! И очень счастлив со своей ведьмой.